Римские откровения

7-е откровение: линия бегства

Нам не хотелось тратить оставшиеся деньги, поэтому мы решили заночевать на Тибре. Тибр — небольшая речушка, стиснутая высокими каменными стенами. К Тибру можно спуститься по лестницам. Обычно эти лестницы закаканы собачьими экскрементами.

Мы нашли очень неплохое местечко на каменной платформе, постелили наш водонепроницаемый матрасик и залезли в наш старый спальный мешок. Но тут появился африканец. Он сказал, что мы заняли его место.

— All right, — сказали мы и пошли искать себе новое пристанище. Мы также предложили ему глотнуть красного вина, но он отказался. Он вообще был очень нервный, с большими красными глазами, в углах которых было что-то жёлтое, как будто он их давно не мыл.

Мы нашли ещё одну каменную плиту неподалёку, совсем поблизости от Кастель сан-Анджело, где когда-то был заключён Бенвенутто Челлини. А сейчас там проходила выставка «Гоголь в Риме».

Мы уже выпили наше вино и совсем приготовились ко сну, когда этот африканец появился вновь. Он сказал, что это его территория и он не хочет нас здесь видеть. Мы сказали:

— Мы будем очень тихо здесь спать. Мы вообще очень тихие.

Но он сказал:

— Нет, это моя территория.

Тогда мы ему начали объяснять теорию Делёза о детерриториализации. О линии бегства. О том, что нужно отказаться от всего своего во имя мудрости и экзистенции. Но он не хотел нас слушать.

Он сказал:

— Уходите, вам нельзя здесь оставаться.

Тут мы немножко разнервничались и спросили:

— Почему нельзя?

Он сказал:

— Потому, что я так сказал.

Тут у нас получился какой-то жест: то ли отрицания, то ли несогласия. Но он, кажется, истолковал этот жест как агрессивный и опасный. И он начал нас бить.

Это была не драка. Потому что мы не успели пустить в ход кулаки. Потому что он бомбардировал нас безостановочной, мощной и умелой серией ударов. Его кулаки летали в воздухе, как металлические шары на цепях. Но мы всё-таки успели схватить наши пожитки и пуститься в бегство. Он нас не преследовал.