Римские откровения

33-е откровение: детки

На следующее утро мы снова обнаружили, проснувшись, что гараж заперт снаружи. Мы пота-рабанили кулаками и сапогами — пришёл Серджио. С ним были его детки.

— Давайте сразу начнём второй портрет, — предложил футболист, — мама сегодня не хочет.

Он и не подозревал, что мамин портрет уже закончен.

— Не будем терять времени, — улыбнулся Серджио. Сегодня он принёс нам коробку бисквитов.

Детки были наряжены в карнавальные костюмчики: мальчик — в звездочёта, одна девочка — в монашку, другая — в испанскую танцовщицу. Или что-то в этом роде.

Серджио вручил каждому ребёночку по розе. Они должны были позировать, по замыслу папаши, перед мамашиным мотоциклом.

На этот раз мы написали тройной портрет с мотоциклом за пятнадцать минут. Мы уже вполне освоили акриловую технику. Это было плёвое дело. Дети позировали лихо. Под конец детишки решили нас порадовать и прочитали очень интересное стихотворение. Как-то так получилось, что оно опять было о знаменитом Буратино. Но, кроме того, в стихотворении фигурировал ещё один образ, который всегда захватывал наше воображение. Стихотворение так и называлось:

Вот такое это было стихотворение. Дети, прочитав его, пришли в настоящее неистовство. Самая маленькая девочка даже съела от возбуждения свою розу.

После этого мы все выскочили на пустырь и стали прыгать. Нам очень хотелось как-то отблагодарить детей за их чудесный стишок, и мы решили обосраться. И в самом деле, детям это очень понравилось. Сначала девочки немного опешили, но их брат вёл себя как ни в чём не бывало и вежливо улыбался. Тогда мы совсем распоясались и стали мазать говно друг на друга. Тогда младшая девочка, наряженная испанкой или цыганкой, тоже обкакалась, причём прямо на свою розу. Этой розой она стала размахивать, словно это была кисть художника. Чуть позже она стала водить этой кистью по костюму своего братца. Получилась картина не хуже наших, стоящих в гараже. Мы все пришли в изрядное перевозбуждение и начали буйствовать. Это длилось минут десять: мы мяли траву, кувыркались и хватали друг друга за ляжки. Первым пришёл в себя и успокоился мальчик.

Он сел на землю, оправил свой костюмчик в говне и сказал, обращаясь к нам:

— Я хотел попросить вас. Пока не поздно, не рисуйте вовсе или рисуйте только такие картинки, как рисовал Гранвиль. Я очень люблю его иллюстрации к Гулливеру.

Мы были просто поражены. Дело в том, что Гранвиль вместе с Владимиром Яковлевым, Пьеро делла Франческа, Одилоном Редоном, Филоновым, Жерико, Клее и ещё кое-кем является одним из самых любимых нами художников. Парнишка попал в самую точку.