Римские откровения

43-е откровение: критерий

Трудно нам было в Риме. Трудно нам было и вообще на Земле, где индивидуальная жизнь, как навязал её всем Запад, тупа и нечестива, а подлинно коллективная жизнь преследуется как безумие и преступление. А нам всегда была чужда и болезненна индивидуальная жизнь. Только в коммуне возможны самозабвение и бесстрашие.

Но как же, как же без коммуны?

Для того мы и пришли сюда, в этот город, чтобы спросить Агамбена. Но его не было рядом. Да пора бы уже самим отвечать на свои вопросы. Как же найти Агамбена? Как попросить у него ночлега и совета? Трудно.

Наш опыт знакомства с художниками, писателями и музыкантами показал нам, что мы разного поля ягоды. Художники норовят воткнуть нож в спину, а нам веселее плюнуть в лицо. Но и это суета. На самом деле нам всегда хотелось устного народного творчества. То историю рассказать, то дураками подурачиться, то мудрость поискать, то песню пропеть, а то и уйти от человечества в далёкие дыры — куда глаза глядят. Никогда мы не преодолели в себе фольклористики. Поэтому так милы нашему сердцу Фреди Перлман и Тиккун, а не Лимонов, не Сорокин, не Боборыкин. Всякая популярность тошнотворна, за исключением Ивана-дурака и трикстера. Но они не популярны, они вне, так сказать, общества. Хайнеру Мюллеру, знаменитому автору, было стыдно, потому что он понимал, что настоящий поэт, как Вийон, не имеет где голову преклонить. Вот критерий! Только в банде воинствующих отщепенцев возможна интенсивность, только так! Нужно же иметь критерий, лимузинчики! Вы критерия, господа, не имеете! Если критерий Ги Дебор и Краван, то как же можно быть современным художником, помпончики? Ну, «Синие носы», это понятно, они — муравьи, и Авдей тоже всего лишь отрыжка, ну и все остальные тоже, потому что художник в опасности, а вы — нет. Тут вот критерий в пустыне нащупывается. Человек из подполья ближе к критерию, чем все Гутовы и Осмоловские. Настасья с её капризом ближе к богам, чем любой Юрий Лейдерман, смышлёныш. Плохо вам без критерия, миловзоры, плохо вам, а нам тошнотворно, на вас смотреть тошнотворно, на вас без критерия.