Руководство королевы красоты по убийствам

Шестнадцать

Мы вчетвером покидали вечеринку как раз в тот момент, когда Савилла Финч заходила внутрь.

– Уже уходите? – спросила она, бросив на нас удивленный взгляд. На ее лице, конечно, больше не было той маски, которую я видела, а бигуди явно заставили ее волосы ожить. Савилла держала скипетр и была одета как настоящая королева красоты, с короной и всем прочим – и это могло бы выглядеть высокомерным, если бы не тот факт, что она была всего лишь почетной участницей.

– Мы… гм… – я попыталась найти оправдание и сообразила, что вместо этого могу задать вопрос. – Есть новости о твоем отце?

– Нет, пока ничего. – Брови Савиллы опустились, и она внимательно посмотрела на меня: – Ты куда?

– Мне нужна помощь с… депиляцией, – сказала Саммер. Пуленепробиваемое оправдание. – Так трудно найти время во время учебного года и…

Лэйси сделала вид, что подавила зевок, и это показалось мне излишне драматичным:

– А мне осталось проверить еще несколько моментов, прежде чем лечь спать.

Савилла изучала нас, словно не понимая, куда и почему мы могли бежать.

– Ну ладно. Дакота, пойдем со мной, познакомлю тебя с доктором Беллингемом. Ты уже познакомилась с Дорис, – она имела в виду Мисс 1962 года, – и няней Кейт, – тут подразумевалась Кэти Гилман, – но у тебя еще не было возможности выстроить межпоколенческую связь со старым другом папы.

Межпоколенческую связь? Даже не буду стараться понять, что это значит. А, старый друг папы, да? Я заглянула в дверь и увидела доктора Беллингема, который щипал женщину за щеки и слегка их приподнимал, пока та пыталась ему улыбнуться.

– Может быть, завтра?

– О, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – взмолилась Савилла, сложив руки соответствующим образом.

Джемма шагнула вперед.

– Я буду рада поговорить с ним, – сказала она, поразив меня таким актом самопожертвования.

Я не сразу поняла, что это была прекрасная возможность для нее лично пообщаться с одним из судей в окружении других. Джемма была хитрой лисой.

Савилла приняла ее предложение как примирительную жертву для доктора Беллингема, а затем наклонилась вперед, чтобы подарить мне воздушный поцелуй – потому что, не дай бог, она размажет свой макияж или мой несуществующий консилер.

Когда я вырвалась из ее быстрых объятий, Савилла схватила меня за руку.

– Спасибо, – сказала она.

Я понятия не имела, за что она меня благодарит.

– За мамочку, тогда, наверху, – пояснила она. – Я уверена, что папа скоро появится. Он уже делал подобное раньше – сбегал в Париж на ночь[16] или брал машину в город в самый неподходящий момент. Конечно, это было много лет назад, и, конечно, мачеха может из-за этого быть сейчас немного мелодраматичной. Знаешь, у нее есть прекрасные истории об ониксе, но она в любом случае полна добрых намерений.

Истории об ониксе? Я взглянула на Лэйси, но она не слышала, как Савилла вновь неправильно использовала английский язык. И тут до меня дошло. Речь о театральности. Ее мачеха была склонна к театральным жестам.

Ну и кто поверит, что Савилла не специально пыталась использовать эти заумные словесные конструкции? Впрочем, с учетом «самоцветной» темы сегодняшней вечеринки она действительно могла иметь в виду именно то, что сказала. Я начала подозревать, что все эти ее странные фразочки могли быть намеренными. Может, Савилла была новым Шекспиром в процессе становления.

– Я уверена, что твоя мачеха… – Как бы описать, что чувствует миссис Финч?.. – Уверена, она пытается свыкнуться с происходящим.

Савилла похлопала меня по руке, прежде чем кто-то поймал ее взгляд с другого конца комнаты и помахал ей рукой. Она потянула Джемму за собой, и одетая в золото двойник Барби охотно пошла следом.

Прежде чем кто-либо еще успел вмешаться, Лэйси, Саммер и я бросились прочь через фойе, по широкому коридору в библиотеку, где, по-видимому, находился кабинет моей тети.

Двери библиотеки были толстыми и деревянными, сквозь них затененные бра отбрасывали мягкий желтый свет на ряды книг от пола до потолка, всех цветов и размеров. Целая стена книг в мягкой обложке была написана бывшими королевами конкурса красоты. Я взяла две из них: «Тяжела́ корона», авторства Мисс 1983 года, и «Разрешить себе быть», написанную Мисс 1978-го. Очень разные темы. Рядом с ними выстроились по меньшей мере двадцать других названий.

– У конкурса красоты около двух десятилетий, начиная с 70-х, было свое собственное издательство, – сказала Лэйси. – Победительницы были обязаны написать мемуары о своем опыте или руководство с советами для будущих конкурсанток.

– Я прочитала их все, – с энтузиазмом отозвалась Саммер. – Они есть и в электронном виде, можно загрузить на читалку.

Мне не следовало удивляться. Первая Баптистская церковь однажды устроила литературный фестиваль, посвященный одному из многих малоизвестных притязаний нашего города на славу. Это был фестиваль в честь Джона Картрайта, проповедника девятнадцатого века, который писал в основном об огне и сере и вдобавок установил печатный станок в нашем городском совете в 1834 году, чтобы распространять свои брошюры по всей Вирджинии. Так что мы исторически были литературными людьми.

– Так где же именно находится кабинет ДиДи? – спросила я.

– За камином, – ответила Лэйси, кивнув на высокую белую каминную полку над черной решеткой. – Дверь управляется дистанционно.

Она засунула руку под каминную полку, достала незаметное устройство доступа и набрала код. Стена камина начала двигаться, поворачиваясь на девяносто градусов, чтобы мы могли войти внутрь.

Перед нами были решетчатые ступени, ведущие на второй этаж с другой дверью.

– Ее кабинет наверху, – сказала Лэйси, снимая ключ с шеи и ведя нас с Саммер по крутой лестнице, которая скрипела в тон какой-то мелодии. – Они построили дворец с потайными комнатами и туннелями на случай войны. ДиДи говорила, что большинство помещений теперь используются как офисы, хранилища или как способ быстро добраться из одной части замка в другую.

Я думала о тайном мире, который расположился вокруг, надо мной и подо мной, и вдыхала затхлый запах книг. Именно о таком я мечтала, когда нас детьми пригласили на десятый день рождения Савиллы. А все, чего хотела Савилла, – сплетничать, есть пирожные и играть с доской Уиджи, которая сообщала нам всем, что мы собираемся выйти замуж за человека, чье имя начинается с буквы Ч. Я подумала о шерифе – Чарли – и с трудом сглотнула.

Может, Савилла была одиноким ребенком, окруженным игрушками, бриллиантами, прислугой и ничем другим. Может, она чувствовала себя брошенной в этом огромном доме, где компанию ей составляла только заботливая няня. Может быть, она просто пыталась наладить с нами связь… Я начинала понимать, что реальность и люди, включая тетю ДиДи, могут быть совсем не такими, как я себе представляла.

Лэйси открыла дверь своим ключом. Оказавшись внутри, она ощупывала стену, пока не нашла выключатель. Верхний светильник представлял собой узор из солнечных лучей в медных тонах с шаром посередине. Он выглядел оригинальным – для 1910-х годов, когда его установили.

Декор в офисе тети ДиДи был со вкусом, как я и ожидала. Репродукция «Дамы с зонтиком» Моне висела рядом с «Завтраком гребцов» Ренуара. Я знала их, потому что каждое лето ДиДи таскала нас с мамой в свой любимый художественный музей в Ричмонде, и я часами смотрела на оригиналы, которые были привезены откуда-то издалека. Между картинами висела ее лента победительницы конкурса красоты.

– Что ищем на этот раз? – спросила Саммер.

– На этот раз? – спросила Лэйси, насмешливо нахмурившись.

– Мы с Саммер уже исследовали гостевую комнату тети ДиДи, – объяснила я.

Лэйси, казалось, нормально восприняла мои слова и только заглянула мне через плечо, когда я открыла высокий шкаф для белья. Он расположился за аккуратным столом, заставленным письменными принадлежностями, стопкой программ конкурсов и фотографиями нашей семьи.

Внутри шкафа, к моей радости, все было аккуратно помечено по году цветными бирками, указывающими на документы участников и победителей.

– Похоже, тут материалы по каждому из участников, – сказала я, перейдя в 1990 год и увидев фотографии тети ДиДи, а также заявление, написанное ее почерком.

Рядом с вопросом «Почему вы хотите стать следующей королевой Дворца Роз?» – ответ: «Чтобы стать хорошим примером для молодых женщин, давая им понять, что они могут быть собой».

Я слабо улыбнулась. Это звучало на самом деле довольно хорошо, хоть я не думала, что в таком месте будут стремиться к подобному. Советы по макияжу, конечно же. Как сбросить десять фунтов за десять дней.

Что ж, возможно, цели тети ДиДи были более приземленными и альтруистичными, чем мне казалось.

Я передала Лэйси стопку бумаг, а Саммер открыла нижний ящик, чтобы вытащить Мисс 1938. Она рассмеялась и протянула мне папку.

– Ты только посмотри на этот купальник! – воскликнула она.

Наряд Мисс 1938 года, по сути, представлял собой сарафан, дополненный соответствующей шапочкой для плавания, которая закрывала каждый дюйм ее головы и ушей.

– Я уверена, что Дакота предпочла бы надеть это, нежели то, что заказала для нее ДиДи, – заметила Лэйси, пока я продолжала просматривать «файлы» в поисках нужной мне даты.

Вот она. «Мисс 2001» – подозрительно легкая папка. Когда я открыла ее, только два предмета выпали на пол лицевой стороной вниз. Я наклонилась, чтобы поднять их и перевернуть.

Это было объявление о свадьбе в еженедельнике Aubergine Weekly от 15 декабря 2001 года. Оно гласило: «Мистер Фредерик Финч сочетался браком со своей невестой на закрытой церемонии при свечах во Дворце Роз, в том же самом месте, где ее объявили официальной победительницей конкурса этого года всего несколько месяцев назад. Среди присутствовавших были дочь мистера Финча и персонал поместья. Фредерик и Гленда Финч проведут медовый месяц в Венеции».

Как ни странно, вторым пунктом была детская фотография моего класса. Ну, моего, Лэйси и Савиллы, конечно. На фото мы были расставлены по росту с нашими сверстниками. Класс мисс Гладиолы. Я вспомнила, как полюбила учительницу с того самого момента, как мама сказала мне ее имя. Я пробежалась глазами по другим одноклассникам, большинство из которых узнала. Затем мой взгляд упал на две фигуры, которые, конечно, были знакомы, но в другом контексте. Тетя ДиДи стояла на одном краю фотографии, а няня Савиллы, Кэти Гилман – на другом.

Я передала ее Лэйси и спросила, что она об этом думает.

– О, день фотографирования – всегда мой любимый! – пропела Саммер. – Эти свежие лица, костюмчики и платьица. Детки выглядят как маленькие взрослые! А вы были такими милашками!

– И правда, мы такие милые… – Лэйси изучала изображение несколько секунд. – А вот и тетя ДиДи. Она была одной из наших «классных мам»[17] в том году, помнишь? Ты боялась идти в школу, поэтому ДиДи вызвалась помочь.

Я бросила на лучшую подругу любопытный взгляд.

– Не помню такого.

– Зато я помню. Ты плакала каждый день в течение месяца сразу после того, как мама оставляла тебя в школе. И так продолжалось, пока в один прекрасный день во время перерыва на обед не появилась ДиДи. Она пришла почитать нам сказку, и после этого ты уже вела себя хорошо.

Странно. Я помнила, как мама, обняв меня, уходила, как я тосковала, как хотела, чтобы она осталась, и как потом тетя ДиДи забирала меня, непременно отмечая, сколько грязи я размазала по одежде и как ужасно выглядят мои руки с пластилином под ногтями. Даже тогда я не понимала ее одержимости чистотой.

Но чтобы тетя работала волонтером в школе и присматривала за мной?.. Может ли быть, что я не помню частичку своего детства в той его части, которая связана с ДиДи? Если ответ на эти вопросы «да», сколько еще всего я не знаю о собственной тете?