Руководство королевы красоты по убийствам

Двадцать восемь

Мы стояли в саду, глаза постепенно привыкали к слабому освещению. Я видела, как Кэти и доктор Беллингем выходили наружу, но, хотя поблизости не было никаких других зданий, их обоих и след простыл.

– Куда они подевались?

Джемма указала на лабиринт.

– Это единственное место, куда они могли пойти, – сказала она.

– Если это так, они же не должны там долго находиться, верно? Или нам следует… – Я колебалась. Облака, плывущие над нашими головами, делали ночь темнее. Внутри лабиринта была практически полная чернота.

– Почему бы нам не обойти лабиринт и не подождать с другой стороны? – предложила Саммер.

Мы ускорили шаг, огибая лабиринт из розовой изгороди. Когда я протянула пальцы, чтобы дотронуться до лепестков роз, оказалось, что это была прочная ткань без запаха, а листья были и вовсе были восковыми.

– Он выглядит таким настоящим, – произнесла я.

– Не понимаю, зачем мистеру Финчу вообще понадобилось строить его, если это всего лишь подделка, – с отвращением сказала Джемма.

– У моей мамы был садоводческий талант, – сказала я. – Помню, как они с тетей ДиДи говорили об этом лабиринте. Мол, в нашем климате он покроется плесенью, и розы не получат достаточно солнца. Тем не менее тетя ДиДи сказала, что мистер Финч настоял на том, чтобы у него непременно был лабиринт. Поэтому много лет назад, еще до моего рождения, он приказал построить вот это.

– Полагаю, мистер Финч хочет, чтобы все здесь выглядело определенным образом. То есть хотел, – добавила Саммер.

Я подумала о его ежегодной традиции заполнять бальный зал женщинами, отчаянно нуждающимися в короне, ряды которых сама пополнила в этом году, и согласилась с ее словами.

Из-за облака вышла луна, и сад снова стал более различимым. Где-то вдалеке ухнула сова. Прошло еще несколько минут. По-прежнему не было никаких признаков доктора Беллингема или Кэти Гилман. У меня не было четкого плана, что мы сделаем, когда они оба появятся. Наброситься на доктора Беллингема? Допросить его? Потребовать, чтобы он признался, что подбросил корону в комнату моей тети или что он убийца?

– Они там уже довольно долго, – пробормотала я, расхаживая взад-вперед перед скамейкой.

– Думаешь, с Кэти все в порядке? – спросила Саммер.

– Она показалась мне довольно крепкой на утренней тренировке, – ответила Джемма.

– Она ходила на твои бродвейские ягодицы? – поразилась я.

– Эта тренировка для всех возрастов, – отозвалась Джемма. – Ягодичные мышцы – одни из самых важных, особенно когда человек стареет.

Когда я перевела взгляд с моих спутниц на лабиринт, на ум пришло кое-что из слов Лэйси.

– В среду, когда мы обследовали офис моей тети, Лэйси упомянула, что Финчи построили туннели по всей территории, – сказала я.

Я также вспомнила, как миссис Финч сказала нам в своих апартаментах, что она обыскала каждый сантиметр сада, сверху донизу, и это звучало бы странно, будь это просто сад. Но если под землей находится туннель, действительно имело бы смысл обыскать его весь, даже под тем местом, где мы стояли.

Не говоря больше ни слова, я направилась к зелени, а Джемма и Саммер последовали моему примеру.

Внутри лабиринта высокие шпалеры заслонили большую часть лунного света. Нас мгновенно окутал холодок, хотя ночной воздух оставался теплым. На один тревожный миг мой разум заполонил образ окровавленной Кэти Гилман, доктора Беллингема, стоящего над ее безжизненным телом в самом сердце лабиринта – или под ним. Я моргнула и сосредоточилась на слабо светящихся электрических свечках, вплетенных в листву.

Мы прошли несколько метров и уперлись сначала в один тупик, а затем в другой.

– Ты знаешь, куда идти? – спросила Саммер Джемму.

– Я никогда здесь не была, – покачала головой та.

– Серьезно? – Я искренне удивилась, что навигация по лабиринту не была какой-нибудь традицией для театральных представлений. – Ни разу за все эти годы?

– Я не ребенок, Дакота. Я не прохожу лабиринты.

Я могла лишь вообразить себе насмешливое выражение лица Джеммы, потому что чем дальше мы продвигались, тем меньше могли что-либо различать.

– Сложнее, чем я ожидала, – сказала Саммер, пока мы пробирались среди искусственной зелени. На мгновение мы разделились, разойдясь в разные стороны, но через минуту снова оказались вместе.

Еще несколько шагов, и я была готова поклясться, что мы очутились в центральной части лабиринта. Здесь изгородь возвышалась вокруг и над нами, заслоняя весь оставшийся свет. Так далеко вглубь лабиринта не забрались даже электрические светильники, поэтому мы едва видели собственные руки перед собой. Если бы я была одна, испугалась бы не на шутку.

В темноте я наткнулась на стену. Саммер потянулась, чтобы поймать меня, но, когда ее рука нашла мою, стена распахнулась, открыв крошечную комнату с одной-единственной лампочкой – к счастью, горящей – в самом центре лабиринта.

Я остановилась и уставилась на Саммер, прежде чем позвать Джемму, которая тоже была рядом. Я шагнула первой, Саммер следом, и когда Джемма замешкалась, мы схватили ее за руку и потянули за собой.

Дверь закрылась, и теперь мы втроем стояли на расстоянии вытянутой руки, изолированные и зажатые. Я подняла глаза и увидела решетчатый потолок, покрытый плющом. У наших ног был расстелен уличный ковер, который затем был отброшен в сторону и наполовину накинут на деревянную дверь в земле. Это напомнило мне о бункере на случай торнадо, который семья Лэйси установила у себя во дворе, когда мы были детьми.

Я стояла над запечатанной дверью. Радуясь, что надела свои сапоги вместо каблуков Лэйси, я отставила ногу, перекинула подол платья через плечо и наклонилась, чтобы дотянуться до металлической ручки.

Дверь легко открылась, скрипнув при движении. Наши глаза широко раскрылись, когда мы замерли. Из цементного отверстия под нами сиял свет.

Я заглянула через край входа, давая глазам привыкнуть. Тогда-то моему взору и предстала тонкая дорожка багряного цвета, засохшая на каменных ступенях, ведущих под землю.