Руководство королевы красоты по убийствам

Тридцать восемь

Я заметила шерифа в галерее цветов и подбежала к нему.

– Хороший купальник, – сказал он, оценивающе глядя на меня.

– Я сделала его сама из изоленты и суперклея, – пошутила я. – У меня всего минута, но мне нужно тебе кое-что показать.

Он огляделся по сторонам и провел меня за стеклянную витрину через дверь, которую было едва видно. Мы оказались в небольшой комнатке со шкафом, заполненным посудой и принадлежностями для напитков.

– Кладовая дворецкого, – пояснил он. – Согласно чертежам, на первом этаже есть еще две таких.

Он указал на предметы, которые я принесла с собой, и спросил:

– Что это?

– Я нашла это все в комнате Кэти Гилман, – сказала я, раскладывая улики перед ним, как жертвоприношение, и по ходу дела объясняя, что к чему.

Когда я закончила, он вытащил свою рацию и потребовал присутствия двух своих офицеров, прежде чем начать фотографировать улики.

– Хорошая работа, – наконец заключил Чарли, и его ореховые глаза устремились на меня. Я была почти уверена, что он намеревался поблагодарить меня как следует, но это должно было подождать.

Я поспешила обратно переодеваться в свое бальное платье и, когда последовала за другими дамами на сцену для объявления королевы Столетия, думала только о Кэти Гилман. О Кэти, держащей кольцо – вероятно, ее собственное кольцо судьи – и позволяющей шерифу взять его в качестве улики против моей тети. Я представляла себе Кэти, поднимающую свой бокал на ужине в стиле Позолоченного века во время тоста за правосудие. Я представляла, как она изучает почерк мистера Финча. Я практически могла видеть, как она избавляется от улик в задней части поместья. Мой пульс участился, а мышцы напряглись, когда я осознала масштаб обмана, который эта женщина использовала, чтобы одурачить нас всех.

– После непростого обсуждения между судьями, – начала тетя ДиДи, стоя в центре сцены, – у нас наконец-то есть три претендентки на участие в финале конкурса Дворца Роз этого года.

Легкие аплодисменты. Мое сердце забилось в ровном ритме, который нарастал с каждой секундой.

– Эти женщины воплощают основные принципы нашего конкурса, – продолжила тетя. – Уверенность, манеры и взаимодействие с окружающими – и да, они отлично смотрятся в своих костюмах. Каждая из трех женщин, которых я собираюсь попросить выйти вперед, заберет домой один из главных призов в сегодняшнем конкурсе.

Снова аплодисменты. У меня пересохло во рту.

– А теперь, дамы, пожалуйста, выходите, когда я назову ваше имя.

Все мы рассыпались по сцене, пока музыка гремела из динамиков, и я пыталась сдержать гул в груди. Саммер стояла со слезами на глазах и сжав руки, а выражение лица Джеммы казалось почти обнадеживающим.

Пока они думали о своих перспективах, мое внимание было разделено между предвкушением потенциальной победы и размышлениями о том, как пройдут следующие несколько минут.

Музыка усилилась, и два члена команды, одетые в черное, устроили представление, выкатывая запертую прозрачную коробку на сцену.

Тетя ДиДи взяла у них ключ и открыла ее.

– А теперь момент, которого мы ждали весь вечер, – она засунула руку в коробку. – Внутри этих конвертов имена женщин, которые похитили сердца судей – и ваши, без сомнения.

Зрители тихонько загудели от восторга, и двое людей даже выкрикнули мое имя.

– Наша первая финалистка – это…

Раздалась электронная барабанная дробь, и тетя ДиДи открыла конверт. Ее лицо засияло, а голос поднялся почти на октаву, когда она прочитала:

– Дакота Грин!

Раздались крики радости, и, несмотря на то что я всю неделю работала именно ради этого результата, я остолбенела. Я набрала достаточно баллов, чтобы пройти в финал? Я соответствую четырем критериям конкурса? Так что же, выходит, Джемма и Саммер были правы, когда говорили, что смогла проявить себя перед судьями за эту неделю? И еще правы были тетя ДиДи и мистер Финч, когда говорили, что я стану глотком свежего воздуха?

Видимо, так. Я выполнила свою мантру: Тебе просто нужно занять призовое место.

Музыка зазвучала и через несколько секунд оборвалась. Девушка рядом со мной, Нина, была вынуждена подтолкнуть меня вперед. Я чуть пошатнулась и улыбнулась лучшей улыбкой королевы красоты, в надежде скрыть свой шок.

Тетя ДиДи потянулась к коробке и достала следующий конверт.

– Наша вторая финалистка… Джемма Дженкинс!

Еще один раунд аплодисментов, на этот раз более энергичных. Музыка заиграла снова. Секунды шли, чтобы нарастить ожидание.

Тетя ДиДи потянулась к оставшемуся конверту.

– И нашей последней финалисткой в сегодняшнем конкурсе становится… Джина Комински!

Когда снова раздались аплодисменты, и Джина направилась к нам, тетя ДиДи махнула рукой члену команды, который провел нас троих вперед и в центр.

Я взглянула на Саммер, которая стояла позади меня. В ее глазах продолжали блестеть слезы. Она показала мне большой палец вверх, несмотря на разочарование, которое, должно быть, чувствовала, и в этот момент я поняла, насколько искренней была ее поддержка и забота обо мне. Если вдруг я займу первое место, обязательно сделаю пожертвование в адрес Саммер и ее жениха на их цели по работе с детьми.

Я стиснула зубы, натянула улыбку и повернулась к Джемме, которая выглядела так, будто была действительно счастлива стоять здесь рядом со мной.

Время остановилось, и на короткое мгновение каждая женщина на этой сцене, на помосте судей и в толпе застыла в особенно прекрасном промежуточном состоянии. Может быть, мы все были амбициозными королевами по праву, а может быть, были обычными женщинами, пытающимися прожить каждый день своей жизни. Независимо от этого, мы чувствовали смесь страха и предвкушения, радости и печали, потому что победительница заберет корону у всех женщин, которые не победили, но также станет новой королевой столетней традиции.

– За прошедшие годы у нас было так много прекрасных претенденток, и Столетие, безусловно, праздник этой грации и красоты, – сказала тетя ДиДи, глядя на публику, прежде чем повернуться к нам. Гордость в ее глазах была очевидна. Она искренне верила, что с небольшим количеством блеска и лоском у меня будет все необходимое для победы.

– Давайте же узнаем имя победительницы сегодняшнего вечера! – Тетя ДиДи выдвинула дно коробки, чтобы продемонстрировать секретное отделение, в котором находился свиток, перевязанный голубой лентой. Она замечательно умела нагнетать интригу, разворачивая бумагу и читая ее.

– Третье место в этом году достается… Джемме Дженкинс!

Заиграла музыка, и Джемма сделала несколько неохотных шагов вперед под всеобщее ликование, скрывая разочарование за широкой улыбкой. Джемма, возможно, была не в восторге от своего места, но сотни тысяч долларов точно будет достаточно для постановки на Бродвее или для привлечения других инвесторов.

Кроме того, она выиграла не только деньги. Она также получала трактор.

Когда аплодисменты стихли, тетя ДиДи сияла, глядя на публику.

– Осталось две участницы, и только одна может быть коронована как победительница сегодня вечером. Нет сомнений, что предвкушение витает в воздухе!

Я посмотрела на судейский стол. Если Джемма будет третьей, то я буду первой или второй, что уже означало достаточно денег, чтобы покрыть долги, – и мои, и тети ДиДи. Мое сердце теперь колотилось совсем яростно, а живот и вовсе крутило.

– Женщина, которую судьи выбрали нашей королевой столетия, будет представлять конкурс Дворца Роз в течение всего следующего года, пользуясь всеми привилегиями и выполняя все обязанности, которые сопутствуют такой роли. – Тетя ДиДи глубоко вздохнула. – Без дальнейших промедлений, королевой Столетия конкурса красоты Дворца Роз становится…

Джина вцепилась в мою руку, практически выдавливая кровь из моих пальцев.

Я взглянула на судью, женщину средних лет, которая сидела, сложив руки на столе перед собой, ничего не замечая. Кэти Гилман. Мать, няня, победительница конкурса, соучастница убийства.

Барабанная дробь раздалась из динамиков, и тетя ДиДи, глубоко вздохнув, откашлялась, чтобы скрыть слезы, когда она объявляла победительницу:

– Мисс Дакота Грин!

Образы и звуки вначале полностью исчезли, а затем обрушились на меня ударной волной. Тетя ДиДи окликнула меня по имени.

Я почти могла увидеть себя со стороны, в платье из мерцающей ткани цвета чайной розы в лунном свете. Под ним я все еще была той девочкой, которая предпочла бы разговаривать с лошадьми, чем с толпой людей. Но каким-то образом за эту неделю я вернулась к себе другой, заново научилась исследовать, наблюдать, рисковать, переживать приключения. Конюх в сапогах, часто с ног до головы покрытая пылью, вдруг превратилась в королеву конкурса красоты. Я получила первое место и все, что с ним связано! И несмотря на тайны и убийство, меня охватило облегчение от того, что я смогу заплатить коллекторам, сохранить дом мамы и спасти финансовое положение тети ДиДи.

Я могла начать жизнь заново. Благодаря мудрости моей матери, которая каким-то образом интуитивно поняла, что этот конкурс красоты – именно то, что мне нужно.

Раздались аплодисменты. Зрители встали, крича, как делали после демонстрации моего таланта, когда я была уверена, что провалюсь, но внезапно очнулась любимицей публики.

Джемма подтолкнула меня сзади, напомнив, что мне нужно еще закончить дело. Все это.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я шагнула вперед. Тетя ДиДи надела корону на мою голову и крепко обняла меня. Слезы навернулись на глаза, и пришлось их смахнуть.

– Я люблю тебя, – быстро прошептала я, прежде чем отступить от ДиДи и пройти к центру сцены.

– Дамы и господа…

Я положила одну руку на корону, а другой рукой заставила зал замолчать. Платье цвета «твинки» зашуршало у моих ног.

– Для меня большая честь принять эту корону, особенно потому, что сегодня вечером рядом со мной стоят такие женщины. – Я посмотрела на Джемму. – Джемма Дженкинс – смелая и талантливая, верная спутница на пути к раскрытию правды.

Слезы заблестели в глазах Джеммы, и она быстро их смахнула.

– А Саммер Патель, – продолжала я, – заботливая и смелая, готовая сделать все, что потребуется, даже если она сама в ужасе.

Саммер сияла, глядя на меня.

– Все женщины на этой сцене красивые и изобретательные, смелые и стойкие, столь же великолепны, сколь и сообразительны. Как женщины, мы должны обладать всеми этими качествами в мире, который требует от нас такую странную смесь из хрупкости и силы. – Я глубоко вдохнула, переключая свое внимание на самый важный вопрос, оставшийся за судейским столом. – Здесь есть кое-кто особенный, та, кому я хотела бы посвятить эту корону сегодня вечером. Эта женщина оказала неоценимое влияние на наш конкурс.

Я чувствовала, как тетя ДиДи поправляет платье, словно готовясь к большой чести. Она решила, что я говорю о ней. Что ж, через минуту она будет счастлива, что речь совсем о другом человеке.

– Я хочу посвятить свою корону настоящей победительнице сегодняшнего вечера, нашей давно исчезнувшей Мисс две тысячи один, королеве конкурса красоты, которая думала, что ей сойдет с рук убийство…

Тетя ДиДи ахнула, и на этот раз никакой барабанной дроби не прозвучало.

– …бывшей победительнице и нынешней судье, мисс Кэти Гилман!

Несмотря на яркий свет, я могла видеть очертания шерифа, спешащего вперед, как раз когда Кэти Гилман пятилась, высматривая путь к отступлению. Я почти различала понимание на ее лице. Песенка была спета. Она проиграла.

Шериф Стронг приблизился со своей обычной невозмутимостью и достал наручники, сцепив руки Кэти за спиной. Он мог не доверять моим инстинктам, когда впервые встретил меня, но все-таки мы оказались хорошей командой.

– Кэти Гилман, она же Кэти Пибоди, вы имеете право хранить молчание! – объявил шериф.

Микрофон усилил его голос, эхом разнесшийся по бальному залу.