Руководство королевы красоты по убийствам

Двадцать один

Я не могла ни убежать, ни даже пошевелиться или позвать на помощь.

Когда Джемма, взволнованная и расстроенная, вошла на кухню, намереваясь вновь меня отругать, она издала душераздирающий крик. После этого пошла цепная реакция. Прибежали Джина, Нина и Саммер, и вскоре участники других десятилетий хлынули к нам, в то время как члены команды носились туда-сюда на гольф-карах.

Когда появился шериф с призывом оцепить территорию, Саммер оттащила меня прочь.

– Пойдем со мной, – прошептала она, и, взяв меня за руку, вывела из-под навеса к скамейке, установленной между палатками 70-х и 80-х.

Мои руки тряслись, я могла только смотреть в пустоту. Птицы на деревьях продолжали петь, летнее солнце по-прежнему палило, но этот день для меня безвозвратно изменился. Даже горы теперь скрылись за серыми облаками.

– Мистер Финч был… – я сглотнула, пытаясь заговорить. – Его глаз… его кровь…

– Я знаю. Все в порядке, – сказала Саммер.

Ее маленькая ручка так и лежала на моей спине, поддерживая меня, когда шериф приблизился к нам.

Он присел на корточки и заговорил самым добрым тоном, который я когда-либо слышала от него.

– Мисс Грин, я знаю, вы в состоянии шока. – Его голос был ровным, и этот звук странным образом оказывал успокаивающее воздействие. Но следующие слова тут же вновь выбили меня из колеи. – Вы можете рассказать мне своими словами, что обнаружили?

– Я нашла… – я не смогла закончить фразу и не посмотрела ему в глаза.

Саммер положила руку мне на плечо, защищая:

– Все в порядке, Дакота, – сказала она. – Ты нашла тело мистера Финча, верно?

Кажется, я кивнула.

– И где конкретно он находился? – спросил шериф.

Мы стояли в нескольких метрах от места, где безжизненное тело мужчины выпало из кухонного шкафа. Разве шериф не мог подойти и увидеть это своими глазами? Я попыталась вспомнить слова тети ДиДи, что должна доверять ему, но эта новая зацепка не помогала делу – особенно раз мне приходится давать красочное описание того, что он может различить самостоятельно. Я не хотела заново переживать еще одну смерть.

Он проследил за моим взглядом.

– Мне просто нужно оформить протокол.

Я неопределенно махнула рукой.

– Вы можете спросить Джемму. Она пришла сразу после… сразу после того, как тело мистера Финча… упало.

Шериф записал информацию, а затем слегка коснулся моего плеча, глядя на Саммер.

– Вы можете остаться с ней?

– Конечно.

Я подложила руки под себя, чтобы остановить дрожь, и наблюдала, как толпа расступается вокруг шерифа. Я почти ничего не знала о трупах, но все равно поняла одну вещь: мистера Финча убили не так давно. Из того, что я знала о животных – в тринадцать лет я думала, что вырасту и стану таксидермистом, – трупное окоченение проходит примерно через двенадцать часов. Но руки мистера Финча не шевелились, даже когда он неуклюже шлепнулся на пол. А значит, еще совсем недавно мистер Финч, пропавший около девятнадцати часов назад, был жив. И находился поблизости.

Шериф скрылся из виду, по мере того как Саммер провожала меня в мой гостевой коттедж. Я была в таком оцепенении, что понятия не имела, сколько времени прошло до момента, когда Лэйси пришла с обедом.

Они несколько минут переговаривались шепотом, прежде чем Саммер обняла меня и коротко попрощалась, а Лэйси осталась со мной в коттедже, уговаривая меня что-нибудь съесть. Я взяла сэндвич, надкусила края, чтобы она осталась довольна, и тут же положила обратно. Между крошечными укусами я подробно описала улики – поляроидные снимки, мед, бухгалтерскую книгу, – наблюдая, как меняется ее выражение лица по мере моего рассказа.

– Я думаю, мистер Финч умер менее двенадцати часов назад, где-то после двух часов ночи.

– Это же хорошо для ДиДи, да? – спросила Лэйси.

– Это значит, что тетю увели в наручниках, прежде чем он умер, а значит, она никак не может быть виновна в его убийстве. Вскрытие подтвердит время смерти, – я сделала глоток воды. – Но остается другое – корона Мисс две тысячи один в комнате ДиДи и тот факт, что первоначальная победительница, Кэти Пибоди, исчезла, когда тетя руководила конкурсом… Я даже не знаю, с чего начать.

– Это было так давно, – сказала Лэйси, откусывая кусок своего сэндвича.

– Ты же слышала о старом доме Финчей? На задней стороне участка?

Я смутно припомнила, как мистер Финч упоминал старое поместье, говоря, что они рассматривают возможность превращения его в музей конкурсов красоты.

Лэйси сделала глоток диетической колы:

– Я никогда там не была, но, конечно, слышала о нем. Твоя тетя сказала, что этот дом нельзя сносить, потому что он обладает исторической ценностью.

– Интересно, есть ли там какие-нибудь архивы? Особенно если Финчи планируют превратить его в туристическую достопримечательность…

– Может быть, – сказала Лэйси, поворачиваясь к окну. – Но у меня сегодня миллион дел, а ты, похоже, не в состоянии… прочесывать лес.

Она была права. Я была морально и физически истощена и, вероятно, все еще находилась в шоке от вида трупа мистера Финча. У меня также не было желания подвергать свою жизнь опасности, бродя в одиночку по неиспользуемым и неухоженным окраинам поместья. Я почти слышала, как тетя ДиДи и мама говорят мне в один голос: «Лучше оставайся на месте, юная леди, во всяком случае, пока не увидишь восход солнца. На этот раз я была более чем счастлива подчиниться этим внутренним голосам здравого смысла.

– Давай поступим следующим образом, – сказала Лэйси. – Мне нужно проверить еще пару палаток, а ты пообещай, что никуда не пойдешь без меня.

– Я не пойду, но… – Я знала, что Лэйси, будучи очень самостоятельной и независимой, может уклониться от ответа на вопрос, который я собиралась задать. И все же я должна была спросить.

– Ты уверена, что это безопасно?

– Уверена, – к моему удивлению, Лэйси просто мягко улыбнулась мне. – У меня есть перцовый баллончик, и я не боюсь его применить.

Мне не нравилась ни идея, что она там одна, ни что я одна здесь.

– Но ты можешь вернуться сюда вечером или даже ночью? Ну, когда закончишь? Я хочу пойти в заднюю часть дома…

Я не сказала, что боюсь оставаться одна, но моя подруга, казалось, и так это чувствовала. Лэйси обняла меня в последний раз, прежде чем уйти, и я осталась одна, наедине с бурлящими мыслями.

Я закрыла глаза, чтобы попытаться очистить разум, но одно воспоминание всплыло на поверхность и никак не хотело уходить. Через шесть недель после смерти мамы, субботним вечером в начале сентября, я вышла из тумана своих переживаний достаточно надолго, чтобы поговорить с тетей ДиДи.

– Я уже начала сортировать вещи твоей матери, – сказала она мне от двери моей детской спальни. Она пыталась вытащить меня из постели на ужин, но в конце концов сдалась и начала рыться в маминых вещах. – Не стесняйся, забирай с собой все, что хочешь.

Забирай с собой… Эти слова заставили меня подскочить в постели.

– С собой? Это куда? Что ты имеешь в виду?

Тетя ДиДи поджала губы, явно сбитая с толку моим вопросом.

– В ветеринарную школу. Тебе осталось учиться год, поэтому я подумала…

Я сдержала слезы, грозившие вырваться наружу. Моя тетя – та самая женщина, которая только что потеряла свою сестру, – ожидала, что я вернусь в школу и снова поступлю на службу в реальный мир. Начну новую жизнь! Как будто я не провела последний год в качестве сиделки, как будто… мама не умерла. Я где-то слышала, что люди скорбят по-разному, но прошло всего несколько недель! Как вообще можно вести такой разговор сейчас?!

Я не хотела плакать перед ней, пока она суетилась по дому, разбирая мамины вещи, поэтому сдерживание слез исказило мое лицо в застывший спазм.

К чести ДиДи, как только она увидела смятение и горе на моем лице, тут же поспешила в мою комнату, бросив любимый фиолетовый шарф мамы в дверной проем. Она обняла меня и прижала к груди, покачиваясь взад и вперед, как она, должно быть, делала, когда я была младенцем. После того дня я начала понимать, что наши подходы к одной и той же потере – это разные миры. Тетя ДиДи действует, не боится пачкать руки, переходит сразу к сути. Я же склонна погружаться в тоску и барахтаться в ней как можно дольше.

Взять хотя бы смерть мистера Финча как микропример моей естественной реакции. Когда я увидела его тело на земле у своих ног, инстинкт скомандовал мне бежать в свой коттедж, заползти под одеяло и впасть в спячку до весны. А ДиДи на другом конце города, даже в своем ужасном положении, наверняка мерила шагами камеру, думая о том, что предпринять, чтобы выяснить, кто убийца. И мы обе знали: она рассчитывает на то, что я буду работать с шерифом, чтобы добраться до правды.

Понимание того, как она отреагирует, помогло мне встряхнуться и переварить имеющиеся факты.

Первое: моя тетя сидит в тюрьме за кражу. Второе: кто-то обвинил ее в убийстве двух человек – мистера Финча, чье тело теперь покоится с миром, и Мисс 2001, она же Кэти Пибоди.

Эти два тезиса сновали взад-вперед в моих мыслях, пока я наконец не уснула прямо на диване. Я проснулась на следующее утро, спустя несколько часов после того, как прокричали павлины.