Руководство королевы красоты по убийствам

Тридцать семь

Я думала о Кэти Гилман и о том, как бы лучше передать сообщение шерифу Стронгу, когда за кулисами незнакомец-практикант расстегнул мое платье и помог выбраться из ярдов тюля. Я влезла в красный купальник с оборками, которые, как сказала Джемма, должны были визуально увеличить размер моей груди.

Саммер носилась за кулисами, приказывая каждой девушке наклониться и зачесать волосы вверх, прежде чем она быстро распылит на них лак, в то время как Нина напоминала, что нужно добавить упругости нашему шагу. Я была удивлена, осознав то, чего никогда прежде не видела со своего места в зале: все участницы действовали как команда. Только одна из нас могла выиграть корону, но мы были вместе в этом соревновании. Я надела блестящие черные каблуки и, взглянув на себя в ряды зеркал, с удивлением обнаружила, что эффект взъерошенных волос и правда работает. Несмотря на то, что я ненавидела сам факт необходимости показывать свое тело, пришлось признать, что я вытянулась и стала более фигуристой, чем когда-либо в своей жизни. Эластичная ткань обтягивала мои бедра, а красный оттенок отлично коррелировал с загорелой кожей. Почти королева красоты. Оставалось только надеяться, что и прозвучу, как подобает королеве – на интервью, которое я буду давать в полуобнаженном виде.

Джемма подлетела и схватила меня за левую грудь. Я вскрикнула, и она тут же прикрыла мне рот рукой.

– Спокойно, я просто разглаживаю твою подкладку, – сказала она, быстро распрямляя рукой вставку. – Ты же не хочешь, чтобы она была перекошена?

Она бросила на меня последний взгляд и добавила:

– Порви их.

Несколько минут спустя я стояла под ярким светом, слушая, как другие участники отвечают на вопросы о том, что они сделают, если победят, – от «откроют приют для эму» до «пожертвуют вырученные средства на исследования детской лейкемии». Кем вы видите себя через пять лет – от «эм… моделью для Playboy?» до «буду работать над тем, чтобы сделать солнечную энергию доступной». Что было вашей самой большой сложностью – «не быть выбранной в шоу «Холостяк» или «столкнуться со своими проблемами психического здоровья лицом к лицу с помощью интенсивной терапии». Как я уже сказала, это был широкий спектр вопросов и ответов.

Когда пришла моя очередь, я услышала: «Если бы вы могли загадать по одному желанию для каждого человека во всем мире, что бы это было?»

Я глубоко вздохнула и начала говорить.

– Мое единственное желание – чтобы в жизни каждого человека был кто-то, кто любил бы и поддерживал его. Целое сообщество единомышленников для каждого человека было бы еще лучше. Недуг одиночества отступает, когда мы раскрываемся в прозрачных, искренних отношениях. За последние несколько дней я ощутила удивительную связь с другими участницами, чего сама не ожидала. Эти женщины сильные и талантливые; у них есть мечты и планы, которые они начнут воплощать в жизнь, как только покинут этот дворец, уже сегодня вечером.

Я кивнула в знак одобрения рядам женщин по обе стороны от меня.

– То, что, как я ожидала, будет одним опытом, оказалось чем-то совершенно иным: способом по-настоящему увидеть других, способом узнать людей, которые отличаются от меня, и сблизиться с ними.

Это было чистой правдой. Если бы речь шла об одном желании для себя, это было бы вернуть маму, но зная, что это невозможно, я бы выбрала следующее: чтобы рядом были люди, которых можно любить и которые любят меня, а также немного денег, чтобы сохранить дом мамы и начать все заново.

Как только интервью закончились, наступил небольшой перерыв. Тетя ДиДи поправляла макияж перед тем, как препроводить дам к последнему этапу вечера – решению судей. Пока они совещались, у зрителей было полчаса.

– Мне нужен твой ключ, – сказала я ей.

В глазах ДиДи застыл вопрос, который мы не успели обсудить, но вместо того, чтобы его задать, она вытащила из декольте ключ-карту и вложила теплый пластик в мою протянутую руку. Это был один из ее способов следить за всем.

– Тебе лучше поторопиться, – сказала она. – У меня хорошее предчувствие, кто победит.

– Спасибо, – ответила я и быстро обняла тетю.

– За что?

Я не знала точно, но было так приятно видеть ее там, где ей место, нарядной и готовой к работе.

– Я вернусь до того, как придет время выходить на сцену, – пообещала я.

Она не стала напоминать мне о расписании. Вместо этого ДиДи сжала мое плечо, доверяя мне.

Я прошла через дверь, которая вела в один из главных коридоров, и поспешила к лифту в вестибюле. Несколько членов персонала толпились вокруг, широко раскрыв глаза, наблюдая за мной, бегущей прочь красавицей в купальнике, проносящейся мимо них.

В ту первую ночь конкурса Кэти сказала мне, что ее комната находится на четвертом этаже жилого крыла, рядом с комнатой моей тети, в бывшей детской. Вот, где я буду искать.

Я несколько раз нажала кнопку лифта, отчаянно желая, чтобы он приехал побыстрее. Когда лифт наконец прибыл, я поднялась на четвертый этаж и поспешила по коридору, внимательно следя за декором, который сигнализировал о том, что жилые помещения впереди.

Я прошла мимо комнаты тети и остановилась перед дверью Кэти Гилман.

Я поднесла ключ-карту к датчику, замок щелкнул, и я вошла, быстро захлопнув за собой дверь.

Комната оказалась не такой, как я ожидала. Больше походило на дань уважения ребенку, который когда-то жил в этой комнате, чем на номер отеля, в котором останавливаются раз в год. Я легко представила, что эта комната выглядела примерно так же, как в годы, когда принадлежала Савилле, с креслом-качалкой и лошадкой-качалкой с розовой гривой в углу, блестящими нарядами, прикрепленными к крючкам на стене, и играми вроде Hi-Ho! Cherry-O и Chutes and Ladders, сложенными на книжной полке. Единственное, что указывало на то, что это больше не детская, – разбросанные повсюду платья и косметические принадлежности.

Я заметила несколько средств для волос на краю комода, затем открыла ящик шкафа и нашла серебряную коробку, в которой когда-то хранился ассортимент флаконов духов. К крышке была прикреплена та же фотография из детского сада, которую я нашла в папке «Мисс 2001» в офисе тети ДиДи, только на этот раз вокруг двух фигур были нарисованы сердца: Савилла и ее няня, Кэти Гилман. Внизу было написано: «Моя девочка». Я развязала розовый бант, скреплявший коробку, и, открыв ее, увидела памятные вещи. Медальон с красивыми детскими волосами, детский зубик и рисунки, подписанные их создательницей характерными для того возраста каракулями. Савилла написала свое имя с буквой S, вывернутой не в ту сторону. Я определенно была на верном пути.

В шкафу было практически пусто, исключение составлял ряд вешалок и пара оставшихся платьев. Я не могла видеть всю верхнюю полку шкафа, поэтому встала на цыпочки и провела по ней рукой, в конце концов нащупав холщовую сумку. Я потянула ее вниз. Это оказался черный мешок с этикеткой, на которой было написано «Доктор Джим Беллингем».

Внутри я нашла пузырек с таблетками, которые ему прописали, а также камеру Polaroid. На дне лежали фотографии ленты моей тети. На этих снимках не было никаких надписей – значит, они, скорее всего, были дополнительными, которые не понадобились преступнику, чтобы подставить мою тетю. Тот факт, что сумка доктора Беллингема была в шкафу Кэти Гилман, означал, что фотографии, оставленные в моей комнате, сделаны либо им, либо ею. Это доказывало, что они действовали сообща.

Я вспоминала, как Кэти Гилман привезла мне косметику в ночь, когда тетю ДиДи взяли под стражу. Она зашла внутрь, чтобы проверить, как я, а я, наверно, отбегала в ванную, пока она была в моем коттедже. Я усиленно моргала, пытаясь вспомнить все в деталях, но недостаток сна в тот день давал о себе знать. Думаю, она могла положить фотографии в мою кровать, прежде чем обнять меня и сказать ободряющие слова. Какой же я была идиоткой.

Сообщение, нацарапанное на поляроидах, которые я нашла в своей кровати – ОНА УБИЛА ИХ ОБОИХ, – повторялось в моей голове.

Я с самого начала знала, что это ложь, но теперь получила этому подтверждение: Мисс 2001 была весьма жива – и, похоже, участвовала в подставе моей тети. Мой желудок скрутило. Я доверяла этой женщине, а она предала самого близкого мне человека.

Затем я отправилась в ванную Кэти Гилман. На краю душа висели чулки, бюстгальтер и пижама. На туалетном столике лежали щипцы для завивки, выключенные, но вставленные в розетку. Рядом с раковиной были разбросаны косметика, духи и увлажняющие средства.

К задней стороне двери ванной был приклеен список на листе разлинованной бумаги, явно вырванном из желтого блокнота. Это был список дел, написанный от руки почерком с наклоном.

Хм… Непохоже на список, который может составить владелец бутика. Больше похоже на список дел для персоны уровня мистера Финча.

Мусорный мешок был заполнен рваными кусками желтой бумаги. Я наклонилась поднять их, поставила корзину на стойку и вынула кусочки сверху, прижав их к краю раковины. Страницы были разорваны и выброшены, но их легко можно было составить воедино.

Я быстро собрала их в правильном порядке, и получился следующий текст.

«Я сожалею о том, что сделал с Мисс 2001. Я получаю то, что заслуживаю, от человека, забравшего ее корону. Настоящим драгоценностям моей жизни…

О боже! Я слышала эти слова раньше. Из уст Савиллы, когда она зачитала письмо своего отца на весь бальный зал. Разница была лишь в том, что это письмо было неоконченным, и по краям значились отдельные слова, повторяющиеся в различных итерациях: «сожалею» с петлеобразным «ж» и «драгоценностям» с нависающим «д». Как будто кто-то тренировался, чтобы слова выглядели правильно.

Я вытащила следующий лист бумаги и еще один, расставляя их так, чтобы сообщения были не совсем законченными. Разные варианты написания букв по краям повторялись снова и снова.

Я подняла одну из бумажек рядом со списком дел, сравнивая почерк. Почерк не совпадал точь-в-точь, но был достаточно похожим, чтобы обмануть меня на расстоянии. Но обмануть Савиллу и Гленду Финч вблизи?.. Сильно сомневаюсь.

Кэти Гилман написала эти письма, используя список дел мистера Финча, чтобы имитировать его почерк.

Я сорвала список со стены, схватила обрывки бумаги, бросила их в сумку доктора Беллингема и сунула ее под мышку. Это вместе с поляроидными снимками было красноречивым доказательством того, что Кэти была вовлечена в заговор. Ну или, по крайней мере, я подобралась к этому настолько близко, насколько могла.

Когда я повернулась, чтобы уйти, заметила кое-что на полу. В углу двери лежала золотая туфелька на высоком каблуке со стразами, идущими почти по каждому дюйму ткани. Это была вторая половина пары, которую мы с Джеммой и Саммер нашли в туннеле вчера вечером. Каблуки, которые Савилла украла из мамочкиного шкафа. Я слышала, как она произносила эти самые слова в мой первый день здесь.

Мамочка. Савилла Финч знала, что ее мать – Кэти Гилман, и она носила золотые, очень подозрительные каблуки этой женщины.

Вот и нашелся второй хрустальный башмачок Золушки.