Руководство королевы красоты по убийствам

Тридцать один

– Ты делаешь мне больно! – закричала Кэти Гилман из шахты над нами.

– Ты заслуживаешь всего, что в тебя бросят! – выплюнул ей в ответ доктор Беллингем.

Пока мы с Джеммой, наклонившись вперед, пытались открыть дверь, Саммер пригнулась и сильно ее толкнула.

Мы втроем выпрыгнули из-под земли, и я бросилась вперед, чтобы защитить остальных или первой прыгнуть в драку, тут уж как получится. Я слышала звуки борьбы, хрюканье, пинки и снова хрюканье. Я легко могла представить, кто из двух судей побеждает в этом поединке, и мысль о том, как доктор Беллингем насилует женщину, зажгла во мне пламя ярости.

Я огляделась, чтобы сориентироваться, глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к почти полной темноте. Мы находились внутри здания, вокруг нас были разбросаны горшки и мертвая листва. Комья грязи и осколки керамики были разбросаны, а пустые оконные стекла образовали подобие беззубой улыбки. Мы были внутри теплицы, которую я заметила, когда мы с Лэйси исследовали заднюю часть поместья.

Доктор Беллингем стоял, сдвинув очки на переносице, а его волосы были взъерошены, как будто он только что побывал либо в страстных объятиях, либо в пьяной драке у бара.

Я немедленно набросилась на него, прыгнув на спину, в то время как Джемма пнула его в живот, а Саммер схватила за колени. Он лежал на земле, крича, и вдруг что-то выпало из его рук, с грохотом ударившись о землю. Джемма восседала у него на груди, а Саммер лежала поперек его ног. Я подняла предметы, которые он держал. Это были банки с медом – те самые, смертоносные. Так что доктор Беллингем точно знал о ядовитом меде и, по всей видимости, сам подбросил одну такую банку в апартаменты Финчей.

Приглушенный стон раздался в нескольких футах от нас, и я повернулась на этот звук.

– Иди, – сказала Джемма, широко расставив длинные ноги на груди Беллингема. – Мы его прижали.

Я проследила за звуком мимо ряда высоких столов, заставленных набором горшков и коричневых стеблей всех размеров и форм. Рукоять длинной лопаты была прислонена к треснувшему оконному стеклу, а веревка и клейкая лента лежали на земле. О боже. Мне хотелось зажмуриться и скрыться от того, что я могла бы найти через несколько шагов.

Стон раздался снизу, из-под земли рядом со мной, и мне пришлось встать на колени, чтобы найти источник этого звука. На животе под одним из столов лежала Кэти Гилман. Ее глаза, дикие и испуганные, смотрели на меня, когда она издала тихий всхлип, более жалкий, чем любой крик, который можно было бы издать.

– Я в порядке, я в порядке, – снова и снова шептала себе Кэти, начиная плакать сильнее. – Я в порядке, я в порядке, я в порядке…

Вид ее беспомощного тела, лежащего там, и стоны, исходящие от нее, слишком сильно напомнили мне мою собственную мать в ее худшие дни, в самом конце. Я заползла под стол и обхватила трясущееся тело Кэти руками, качая ее взад и вперед.

– Тсссс… Я здесь, – сказала я, не зная, что еще могла сделать для этой женщины, которая только что прошла через кошмар. Каким-то образом доктор Беллингем заманил ее туда, планируя… сделать с ней бог знает что. Мне было тошно думать о том, что могло бы случиться, если бы мы прибыли на несколько минут позже.

Внезапно я услышала голос шерифа Стронга, поднимающийся из-под земли под нами. Он вылез из туннеля и заставил доктора Беллингема сесть, заведя ему руки за спину.

Саммер и Джемма стояли рядом, готовые снова наброситься при малейшей необходимости.

– Вас это не касается! – запротестовал доктор Беллингем, когда шериф начал его поднимать.

– Либо ты заткнешься сам, либо я тебя заставлю! – оборвал шериф, удивив меня презрением, которое пришло на смену его обычной выдержке. Он презирал этого человека так же, как и я.

– Я хочу поговорить со своим адвокатом, – заявил доктор Беллингем.

– В свое время, – ледяным тоном ответил Чарли. Он был зол, и доктор Беллингем это знал.

Стоны Кэти стихли, хотя на ее лице остался застывший ужас.

– Он сказал… он сказал мне… – Она запнулась и перевела дыхание.

– Не торопитесь, – тихо сказала я.

– Джим… он сказал, что он… он положил корону в комнату твоей тети… и он… – Она снова задержала дыхание. – Он убил мистера Финча.

Это было подтверждение, которое мне было нужно. Я посмотрела на шерифа, который кивнул, давая понять, что услышал.

– Я знаю, – сказала я, и Кэти разрыдалась. – Теперь с вами все будет в порядке.

– Мои ребята уже близко, – сказал шериф достаточно громко, чтобы мы все услышали. – Мы доставим Беллингема в участок и закончим это дело. Хорошая работа, дамы.

Всего три слова, но они эхом отозвались и в теплице, и в моем сознании, пока я держала руку на плече Кэти. Я внезапно осознала, что будет означать арест доктора Беллингема: тетю ДиДи освободят.

Теперь уже я сдерживала сдавленный крик, пытаясь не разрыдаться. Моя тетя будет в безопасности, и все будет хорошо в этом странном маленьком мире конкурса красоты. Я тяжело вздохнула, переводя дыхание. Я давно не слышала таких хороших новостей. А если я все еще смогу победить в этом конкурсе, то смогу сохранить мамин дом и начать новую жизнь. Такими темпами мое сердце разорвется еще до конца выходных.

Прошло несколько минут, прежде чем приехала полиция, и дважды за это время шериф поздравил нас с нашими детективными навыками, а также с физической работой по поимке доктора Беллингема, который продолжал требовать адвоката.

Пока шериф и его заместитель взяли доктора под стражу, а Саммер и Джемма остались рядом с Кэти, я решила быстро осмотреть эту часть поместья, чтобы убедиться, что архивы находятся в том же состоянии, в котором мы их оставили днем.

Я поспешила в старый дом, в комнату, где хранились архивы. Свет от найденного мной фонарика падал на коробки. Я оглянулась через плечо, почти ожидая, что кто-то пойдет за мной – нет, никого. Но одна из коробок – та, с надписью «Разное» – была перевернута. И пуста.