Руководство королевы красоты по убийствам

Пять

– Дакота?..

Это была Савилла Финч, моя одноклассница, отец которой владел Дворцом Роз и, собственно, царствовал в нем же. Савилла поднаторела на светских мероприятиях и в Нью-Йорке, и в нашем городишке. Она стояла передо мной в струящемся мятно-зеленом платье, прямоугольных очках в толстой оправе и старомодной шляпке-таблетке с сеточкой, свисающей на один глаз. В руке она держала винтажную камеру.

– Савилла?

Она уставилась на меня с застывшей улыбкой и немигающим взглядом. Мы были в одной школе, но учеба, знания и книги никогда не были, так сказать, ее коньком.

– С ума сойти… ты… какая-то другая, – сказала она, наклонив голову.

– Другая в хорошем или плохом смысле? – поинтересовалась я, чувствуя себя образцом, который разглядывают под микроскопом.

Она поджала губы, размышляя.

– В хорошем, очень хорошем, – решила Савилла. – Ты научилась делать макияж и похудела.

Вау. Получасовая пытка и год скорби с кормежкой тети ДиДи явно сотворили чудо.

– Классные туфли, – выдавила из себя я, хотя даже не успела толком рассмотреть ее обувь. Впрочем, Савилла, кажется, этого не заметила. Она приподняла ножку, демонстрируя золотой пятнадцатисантиметровый каблук, покрытый стразами… или настоящими бриллиантами?

– Тебе нравятся? – она наклонилась ко мне с заговорщическим видом и приложила палец к губам. – Я сперла их из маминого гардероба. Она даже не знает, что их там больше нет. Черт возьми, прошло сколько уже… Когда мы с тобой последний раз виделись?

– Давно, – ответила я, сунув руки в карманы. – Ты же теперь фотограф?

– Фотохудожница, – поправила она со значением. – А ты чем занимаешься? Здесь-то какими судьбами? Я думала, ты, ну, лошадьми занимаешься.

Она намеренно растянула эти слова дольше, чем следовало, и сузила глаза, смерив меня вопросительным или даже подозрительным взглядом.

Ничего подобного, так и хотелось мне ответить. Но вместо этого я указала взглядом на короны позади нее и сказала:

– Я здесь, чтобы найти подделку.

Савилла уставилась на меня, а затем, сообразив, что я шучу, усмехнулась.

– А ты гораздо забавнее, чем была раньше.

– Вообще-то я… я участвую в конкурсе.

Произнести это вслух было нелегко.

– О боже! – воскликнула она тоном на октаву выше обычного. Тема конкурса красоты была как раз ее. – И я, я тоже участвую!

Савилла осторожно провела пальцем под глазом, словно смахивая пылинку и добавила:

– То есть не то чтобы я соревнуюсь, нет. Я почетный гость, но победить не могу, потому что за всем стоит моя семья. Ну, знаешь, вызов интересов или типа того.

Я прищурилась, пытаясь понять, о чем она. Савилла всегда говорила на своем собственном языке, который приходилось интерпретировать, если хотелось с ней общаться.

– Ты имеешь в виду конфликт интересов? – уточнила я.

– Нет, – она нахмурилась, явно огорченная тем, что я так плохо соображаю. – Вызов интересов. Самые очаровательные женщины Восточного побережья приезжают в Розу раз в год, и я планирую запечатлеть их всех.

Савилла подняла камеру и покрутила ею в воздухе, а затем вновь понизила голос до заговорщического шепота:

– Ты видела всех этих полицейских? Шутка ли, корону украли! Не могу поверить!

Несколько десятилетий назад пропала королева красоты, а теперь корона. Как захватывающе, ммм! Я так и видела заголовки, вихрь сплетен и всевозможных домыслов, кружащихся, как пузыри мыслей в комиксах, над головами нетерпеливых поклонников конкурса красоты: «Чего еще не досчитаются во Дворце Роз?»

Я только хотела спросить, когда именно пропала корона, но к Савилле подошла женщина лет сорока с небольшим и при этом без единой морщинки на лбу. Она что-то прошептала на ухо Савилле. За ней на некотором расстоянии следовал, слегка сутулясь, мужчина гораздо старше, но все еще удивительно проворный. Периодически он останавливался, чтобы кивнуть рабочим и конкурсанткам, проплывавшим мимо него с органзой и шифоном в руках.

Эту пару я бы узнала когда угодно и где угодно. Это были мистер и миссис Финч, отец и мачеха Савиллы, два человека, в наибольшей степени ответственные за проведение Столетия конкурса красоты во Дворце Роз.

За мероприятие, которое соберет более десяти тысяч человек в эти выходные.

Выражения их лиц были напряженными, скорее всего, из-за присутствия полиции, но при виде Савиллы мистер Финч заметно расслабился.

Пока миссис Финч любовалась своим тонким, как щепка, отражением в ближайшем зеркале, одна из участниц улыбнулась мистеру Финчу. Видимо, его поклонница.

– Мачеха и папочка, это Дакота Грин, – сказала Савилла. – Помните ее?

Брови женщины попытались устремиться вниз, но безуспешно.

– А, да, бедняжка, – миссис Финч говорила с одним из этих северо-восточных акцентов на манер героинь Кэтрин Хепберн[7]. – Мы же были на похоронах твоей мамы? Или отправили цветы?

– Да, конечно, – ответила я, понятия не имея, было ли это на самом деле.

– Трагическая случайность, верно? – спросила она.

– Ну… онкология…

– Да-да, конечно. Ужасно, – миссис Финч проводила взглядом молодую женщину с горой коробок в руках. Она не сказала ни слова, просто щелкнула пальцами в ее сторону, и та тут же замерла, развернулась и пошла обратно, откуда пришла.

– Довольно-таки ужасно… смертельно, – сказала я, вновь заставляя миссис Финч обратить на меня внимание.

Она ответила на мой ехидный комментарий фальшивой улыбкой.

– Очень хорошо, что ты смогла приехать. Хотя я что-то не помню твою заявку. Фред, дорогой, ты помнишь Дакоту Грин?

Я не стала упоминать, что тетя ДиДи подсунула мою заявку в самый последний момент.

– Не то чтобы я припоминаю, но в последнее время я весьма забывчив, – глаза Фредерика Финча метнулись ко мне, и он одарил меня обезоруживающей улыбкой, обнажив ровные белые зубы. – Дакота Грин… Конечно, я помню и тебя, и твою семью. Твоя тетя – ДиДи Грин, не так ли?

Он наклонил голову точно так же, как его дочь, и взял мою руку в свою.

В семьдесят пять лет мистер Финч уже точно не был красавчиком, как когда-то, но я легко могла представить, как его взгляд мог заставить сворачивать головы. Глаза были цвета незабудок, ровно как те, которые растут на холмах неподалеку. Ни для кого не было секретом, что за эти годы у него было много романов и интрижек – он был тем еще волокитой. Тем не менее ни он, ни миссис Финч, похоже, не позволяли этому повлиять на их союз.

Возможно, причина была в богатстве мистера Финча. Он был очень богат. Достаточно богат, чтобы купить и Оберджин, и чуть ли не всю Вирджинию, если ему того вдруг захочется. Но ему не захотелось. Вместо этого он вкладывал деньги в ежегодные события нашего городка, такие как Фестиваль персиков и скачки Дворца Роз, а также в школьную систему, которая ежегодно давала образование примерно тысяче детей. И, конечно же, в конкурс красоты, который ежегодно привлекал в его родовое поместье постоянный поток туристов.

– Дакота – одна из участниц этого года, – сказала Савилла отцу так, будто я была ее собственным проектом.

– О, прекрасно! Глоток свежего воздуха!

Эти слова поразили меня и заставили задуматься, не обсуждала ли меня тетя ДиДи с учредителями конкурса, внушая этим людям, любящим зрелища, мысль о необходимых переменах.

– Ну, моя дорогая, – продолжал мистер Финч. – Ты удивительно похожа на свою тетю, нашу драгоценную Мисс 1990. Впрочем, пожалуй, не стоит упоминать ее на этой неделе. Некоторые судьи могут быть с ней не в лучших отношениях.

Я постаралась сохранить нейтральное выражение лица, моментально вспомнив о судье, которого тетя ДиДи просила остерегаться.

На этот раз мистер Финч просканировал меня взглядом еще внимательнее, и мне вдруг захотелось спрятаться за занавесками или слиться с обоями, хотя выражение его лица не было ни осуждающим, ни хищным. Просто любопытным – даже восхищенным. Я заставила себя расправить плечи и выпрямиться, как королева, которой мне нужно было стать. Я встретилась с ним взглядом, а потом краем глаза заметила украшение на его правой руке.

На его мизинце красовалось кольцо с символикой конкурса: корона с розой, растущей прямо из центра.

– Нравится? – спросил он, любезно удерживая руку так, чтобы я могла полюбоваться. – Это мой собственный дизайн.

Да, это не мой несчастный маникюрчик.

– Очень красиво, – выдавила из себя я голосом, совсем не похожим на мой.

Мистер Финч тут же сменил тему.

– Надеюсь, ты воспользуешься возможностью общения с другими молодыми женщинами с Восточного побережья. Теперь, когда мы повстречались, я припоминаю, что твоя тетя говорила о твоей заинтересованности в работе на полную занятость. Мы обсуждали возможность создания музея на задней стороне участка дома, который построил мой прадед. Может быть, твоя тетя могла бы отвезти тебя туда на неделе, чтобы обсудить наше взаимодействие в этом направлении?

– Конечно, – ответила я. – Я всегда обожала наш конкурс красоты.

И я улыбнулась своей способности так легко лгать и включать очарование. Может, тетя ДиДи права, и это шоу у меня в крови?..

– Или тебя отвезет Савилла. Она помогает мне в этом году, – он с гордостью повернулся к дочери. – У Савиллы возникла блестящая идея небольшого упражнения по командной работе во время церемонии открытия сегодня вечером. Это внесет некоторое разнообразие в традицию шляп первого дня. Я знаю, что Савилла совершит великие дела, когда однажды возглавит все это.

При упоминании традиции я почувствовала, как три пары глаз семьи Финч буквально сверлят мою непокрытую голову, и тихо – и несправедливо – прокляла тетю ДиДи, что не заставила меня следовать правилам.

Савилла шутливо погрозила отцу пальчиком.

– Не так быстро, папочка, – сказала она, беря мачеху под руку. – Мы вдвоем без тебя не справимся.

Глаза миссис Финч продолжали блуждать по толпе. Непохоже, чтобы она была согласна с мнением Савиллы.

– Уверен, эта неделя станет для тебя познавательным и полезным опытом, и после этого мне бы очень хотелось услышать, что вы думаете об этом всем, – добавил мистер Финч, обращаясь ко мне. – Желаю удачи!

– Папочка, может, нам стоит подумать о том, чем Дакота могла бы заняться в свободное от конкурсных обязанностей время, – размышляла вслух Савилла, глядя на длинную стойку регистрации. – Ты разве не увлекаешься животными? Вроде же ты участвовала в программе «Будущие фермеры»?

– Ну да, – ответила я, отчаянно желая закончить этот разговор и удрать в свою комнату ради нескольких минут тишины. У меня больше не было сил на светские беседы. Белла и Жмурик – и даже Лэйси с тетей ДиДи – не требовали от меня такого количества болтовни.

– Это же замечательно! У нас есть прекрасная пасека, где мы производим собственный мед, и, – мистер Финч с гордостью повернулся к жене и усмехнулся, – у нас есть прекрасный центр конного спорта с дюжиной лошадей. Джиджи когда-то была настоящей наездницей. Она может укротить самого дикого зверя.

Он игриво повел бровями. Меня это позабавило. По нашему городку до сих пор ходили слухи, что миссис Финч была фермерской девушкой из глубинки Аппалачей, золотоискательницей, которая одну руку держит на плуге, а другую тянет к бриллиантам. Финчи были женаты более двух десятилетий, но маленькие города ничего не забывают.

Он дотронулся до поясницы жены, и она отшатнулась от него как ошпаренная. Любопытно. Похоже, его чары больше не действовали на миссис Финч.

– У нас есть несколько прекрасных конюшен за гостевыми коттеджами, а также потрясающая коллекция седел, – продолжил он. – Уверен, что Савилла или моя жена могли бы показать, если ты…

– О да, они, безусловно, прекрасны, – вмешалась миссис Финч. – Может быть, позже, Фред. Понятия не имею, в каком сейчас состоянии конюшни, – мы слишком редко там бываем. Кроме того, нам не стоит далее задерживать эту молодую леди, да и тебе пора вернуться к себе и принять вечернюю порцию таблеток.

Она сняла невидимую ниточку с воротника его костюма и стряхнула ее на пол.

– Ты же знаешь, как ведет себя твое сердце, если не принять лекарство вовремя.

Мне показалось, или это последнее замечание было чем-то вроде угрозы?..

– Ни в коем случае не смею вас задерживать! – сказала я, возможно, с чрезмерным энтузиазмом. Но прежде чем я успела ретироваться, Савилла протянула руку, коснулась пальцами моего подбородка и повернула мое лицо к свету.

– Мачеха, ты только посмотри на нее, – сказала она. – Я бы убила за эти скулы.

Впервые за все время миссис Финч наклонилась ко мне, оценивая, и явно осталась довольной.

– Острые, как граненое стекло. Потрясающе!

– Ты не против, если я сделаю снимок? – спросила Савилла. – Покажу доктору Беллингему! Он лучший. Год назад сделал мне прекрасный новый носик.

Это имя включило сигнал тревоги в моем мозгу. Тот самый мужчина, о котором предупреждала тетя ДиДи!

– Ой… может быть. сегодня вечером, после того как я немного прихорошусь?

О господи! Я бы предпочла, чтобы мои скулы не висели в кабинете какого-то пластического хирурга на зависть светским львицам Манхэттена. Для людей, которые предлагают свои части тела в качестве примера для богатых и знаменитых, в аду точно должен быть персональный котел.

– Пожалуй, ты права. Чуточку румян – и они будут выглядеть еще эффектнее, – согласилась Савилла с завистливым вздохом и задумалась, словно что-то вспоминая. – Мы тут все шушукаемся, а тебе же надо заселяться! Регистрация вон там. Я уверена, что ДиДи все для тебя подготовила, но если вдруг будут какие-то вопросы… Нет, не спрашивай, потому что я, скорее всего, не знаю ответа.

Она засмеялась и добавила:

– В случае чего здесь куча людей в черных рубашках, которые будут рады помочь.

Черные рубашки? Я была одета в стиле вестерн, а значит, Джемма Дженкинс определенно не могла принять меня за обслугу! Видимо, она просто хотела поставить меня на место. Но… в таком случае, что же, она чувствовала угрозу с моей стороны? Но разве это возможно?

– У нас прекрасный персонал, – мистер Финч одобрительно кивнул. – Они обо всем позаботятся.

Я обвела взглядом помещение, чтобы посмотреть на персонал. Многих я знала по церкви, школе или по делам в городе. Казалось, сейчас каждый из них поглядывал на нас искоса, чуть ли не затаив дыхание, пока трое Финчей – или, возможно, только неукротимая миссис Финч – не выйдут.

Савилла, поджав губы, долго изучала мой лоб, словно обдумывая очередную возможность сделать фото.

– Скоро увидимся, королева, – сказала она на прощание, игриво растягивая последнее слово.