Глава 2

Где-то…

— Вы что, совсем с ума сошли? — посреди места, где с комфортом расположились Демиурги, смотрящие новую Игру, появился рыжий парень. — Вы что натворили?

— Что случилось, Игрок? — недоуменно посмотрела на него ослепительно прекрасная девушка, приподнявшись на своем ложе.

— Если вы сами не удосужились узнать основные законы, действующие на перемещение душ и строго регламентированные Творцом, то могли хотя бы у меня спросить!

— Какие законы? — женщина, в чьем мире разворачивалась новая Игра, слегка нахмурившись, посмотрела на Игрока.

— Всего запретов два, — рыжий внезапно успокоился и мерзко улыбнулся. — Во-первых, нельзя вернуть душу в ее собственное тело. Это вообще противоречит всем законам сущего, — Демиурги кивнули, соглашаясь. Этот закон был им хорошо известен. — А второй закон, также немаловажный, гласит, что нельзя играть с безгрешными душами детей, чье время еще не пришло!

— Почему? — удивилась девушка.

— Потому что так велел Творец! — рявкнул Игрок. Он прислушался к чему-то, затем снова криво улыбнулся. — Не зря во многих религиях детей приравнивают к ангелам, — он резко развернулся и присел на колени перед появившимся рядом с ним маленьким темноволосым мальчиком. — Познакомьтесь, ваш будущий коллега, Северус, — он неопределенно махнул рукой в сторону Демиургов. — Мне назначили наказание за мой косяк с Риткой. Я должен буду заняться обучением юного Демиурга.

— Где я? — мальчик выглядел испуганным, но изо всех сил старался не разреветься.

— Не важно, Северус, — рыжий поднялся. — Считай, что попал в элитную школу. Пошли, я буду тебе все рассказывать и показывать, — Игрок протянул ребенку руку, которую мальчик осторожно ухватил. — Очень вас прошу, больше никакой самодеятельности. Сейчас уже ничего назад не отыграешь, но предотвратить дальнейшее нарушение законов и правил, я надеюсь, все присутствующие в состоянии? — Демиурги переглянулись и кивнули, а Игрок с сомнением покачал головой. — Я вашему ворюге знание языка подкинул, вы же не побеспокоились об этой малости, — после этих слов рыжий исчез вместе с мальчиком.


Ворон шел вместе с остальными первогодками за старостой факультета Слизерин по длинным коридорам замка.

«Почему мы идем в подвалы? Разве спальни для учащихся могут располагаться в подвале?» — ответ на этот вопрос Ворон получил, когда они прошли по очередному коридору до тупика. Староста повернулся к ним, бросил еще один недоуменный взгляд на Ворона и обратился к первокурсникам.

— Здесь вход в гостиную нашего факультета. Из гостиной вы сможете попасть в свои спальни. Располагаться в спальнях будете по двое. Наш факультет может себе это позволить. Спальни девочек и спальни мальчиков находятся отдельно. Вход в спальни девочек зачарован так, что кроме девочек никто не сможет туда войти. Пароль от входа на эту неделю «Салазар», — как только он произнес пароль, стена плавно отъехала в сторону, открывая вход в гостиную, выдержанную в строгих зеленых с серебром тонах.

Войдя внутрь, дети расположились на диванах недалеко от камина, а староста продолжал инструктаж:

— Спальни распределены следующим образом… — Ворон отключил слух, обдумывая ситуацию. Ему не хватало информации, но что-то не давало покоя, что-то, что он знал об Академии. — Снейп с Мальсибером, — валет встрепенулся и посмотрел на старосту.

— Извините, — Люциус Малфой нахмурился и неохотно кивнул. — А почему мы будем делить спальни друг с другом, а не с представителями других факультетов?

— Что? — староста растерялся. Он не знал, что ответить на этот странный вопрос, заданный оборванным полукровкой абсолютно серьезным тоном.

— Насколько я знаю, в других учебных заведениях делают неразграниченное по факультетскому признаку общежитие специально. Чтобы происходил контакт между факультетами. Это хорошая практика, так как в учебном процессе нельзя объять необъятное, а живя в одной комнате, студенты с разных факультетов могут обмениваться необходимой информацией…

— О чем ты говоришь?! — староста не выдержал и повысил голос. Ворон нахмурился. Он говорил то, что вычитал в буклете для поступающих в Академию, и ему было непонятно странное волнение Малфоя.

Ощущение, что здесь творится что-то, что никак не хотело укладываться в рамки понимания Ворона, усилилось. Плюнув на конспирацию, валет решил задавать вопросы в лоб.

— К какой стихии или в каком направлении мы проявили наибольшее родство? Если судить по тому, что помещения нашего факультета находятся под землей, мы каким-то образом связаны с одним из следующих направлений: магия смерти, малефециум, некромантия, — нельзя сказать, что Ворон не был доволен данной перспективой. Выпускники темных факультетов, кроме своей основной специальности, лучше всех остальных разбирались в комплексной и общей магии, а также им были доступны элементарные формулы, применяемые на других факультетах, за исключением целителей и факультета жизни в целом. Тогда как те же огневики, например, были очень ограничены в используемых заклятьях.

— Стоп! С чего ты это взял? — Люциус сел на стул. К первокурсникам начали подтягиваться другие представители факультета.

— А что, разве это не так?

— Нет.

— Погодите, вы хотите сказать, что наше обучение не будет отличаться от обучения других факультетов? — Ворон уставился на старосту.

— Не будет, — похоже, Люциус решил ограничиться только общими фразами, чтобы самому не запутаться.

— Я вам не верю, — категорично заявил Ворон. — Сколько лет длится обучение?

— Семь.

— Семь лет, целых семь лет все изучают общую магию? А как же индивидуальные особенности? Когда будет проходить тестирование? — Ворон понял, что никакого предварительного испытания не было, и вскочил с дивана.

— Какое испытание? — Малфой перестал улавливать суть того, что пытался вытребовать с него странный первокурсник.

— Как это какое?! Должен же я сам, да и преподаватели, знать, по какому направлению меня лучше готовить? — взвился Ворон. — Что, если мне родственна стихия огня, а меня будут заставлять что-нибудь связанное с водой сделать? Это же конфликт магических потоков! Ничего хорошего из этого не выйдет в любом случае!

— Послушай, Снейп, может, ты перестанешь меня мучить и задашь эти вопросы непосредственно преподавателям?

— И задам, — Ворон снова сел и немигающим взглядом смотрел на Малфоя. Старосте стало не по себе.

— Тогда вот ваше расписание на завтрашний день. Утром я провожу вас в Большой зал на завтрак и покажу по пути, где находятся некоторые кабинеты, а сейчас…

— Зачем тогда вообще проводится это нелепое распределение, если никакой разницы между учениками нет? — вновь перебил его Снейп.

— Распределение проводится согласно личностным особенностям студентов.

— Зачем?

— Чтобы было! — теперь уже вскочил Люциус.

— Что значит «личностные особенности»?

— Ты слышал песню Шляпы? Там все объяснено!

— Да ничего эта песня не объясняет! Одно не может означать отсутствия другого! Если, как пела Шляпа, на нашем факультете собраны хитрецы, то что? Мы все тупые, недобросовестные трусы?

— Ты утрируешь!

— Нет? Тогда в чем смысл подобного распределения?!

— Снейп! — Люциус смотрел на первогодку. У старосты появилось ощущение, что у него будет очень много проблем с этим ребенком, и чтобы в них не увязнуть, ему стоит на время учебы забыть про происхождение и социальное положение мальчишки, иначе ему просто грозит нервный срыв.

— Что?

— Иди спать. Это ко всем относится, — первокурсники поднялись и в полной тишине прошли в свои спальни.

Ворон упал, не раздеваясь, на постель, рядом с которой стоял его сундук.

«Что за странное место? Что за странная школа? Чему здесь учат? Почему семь лет? Демиург, может, школа — это вообще прикрытие для чего-то другого?» — Ворон вскочил, почувствовав, как к его плечу кто-то прикоснулся. Повернувшись, он увидел стоящего рядом соседа по комнате.

— Эй, Снейп, ты бы в душ сходил, что ли? Да и переодеться в пижаму не мешало бы.

— Да, сейчас, — Ворон покосился на мальчика, который был облачен в свободные штаны и курточку. Его волосы были влажными после водных процедур. Вытащив из сундука нечто похожее на одежду Мальсибера, только гораздо более низкого качества, валет направился в ванную, дверь которой была приоткрыта.

Быстро разобравшись в системе водоснабжения, Ворон долго стоял под горячим душем.

Выйдя из ванной, он забрался в постель. Некоторое время Ворон лежал, разглядывая тяжелый зеленый балдахин, а затем вскочил и принялся рыться в сундуке. Там он видел книги и надеялся, что хотя бы одна из них поможет ему приблизиться к пониманию происходящего.

Среди учебников Ворон нашел «Историю Хогвартса». Над кроватью висел ночник, а опущенный балдахин не мешал спать Мальсиберу.

Ворон не привык спать по ночам, но Северус был еще совсем юным мальчиком, поэтому привычки сущности и тела вошли в конфликт, и Ворон уснул во втором часу, уронив большой том себе на грудь.

Прочитать валет смог совсем мало, но и того, что он успел, хватило, чтобы понять: Хогвартс — это действительно школа, и действительно здесь нет даже намека на определение родственных магам стихий. Также не было ни слова сказано про определение объема доступных способностей волшебников. Программа была в основном по общим предметам, причем, если чары — то все. Если зелья, то опять-таки все. И так далее. Более детально Ворон не смог разобраться — уснул.

Утром он с трудом проснулся. Посмотрел на пергамент с расписанием, выбрал учебники по нужным предметам, а также положил в специальную сумку несколько пергаментов, перья, чернильницу-непроливайку, и, наконец, палочку.

Все утро староста косился на странного первокурсника, но тот сосредоточенно шел вместе со всеми и не задавал больше непонятных вопросов.

Ворон старательно запоминал дорогу. Практически все стены замка украшали портреты. Проходя мимо, валет заметил, что изображенные на портретах люди шевелятся, разговаривают и с любопытством посматривают на первокурсников с зелеными галстуками на шее.

У входа в Большой зал Ворон притормозил и оказался среди слизеринцев последним.

— Северус, — Лили догнала его у дверей. — Ты не расстроился, что меня распределили в Гриффиндор?

— Нет, а почему я должен был расстроиться? — говоря откровенно, Ворон уже забыл про свою соседку по купе в поезде, на котором они приехали в школу.

— Не знаю, — Лили растерялась. По дороге в школу и сейчас у нее создалось впечатление, что ее верный рыцарь напрочь потерял к ней какой-либо интерес. — Просто ты всегда говорил, что было бы хорошо, если бы мы на одном факультете оказались.

— Я вообще никак не могу сообразить, зачем это разделение на факультеты нужно, — пробормотал Ворон.

— У тебя какой первый урок? — Лили не расслышала последнюю фразу и попыталась немного сгладить неприятный эффект распределения.

— Зельеварение.

— О, у нас тоже. Может быть, сядем вместе?

— Лили, давай поговорим после завтрака. До кабинета зельеварения идти далеко, вот когда пойдем, тогда и определимся, кто, с кем и как будет сидеть.

— Ну хорошо, — девочка быстро пошла к столу своего факультета, а Ворон — к столу своего.

Сев за стол, он опустил в карман металлические шарики, с помощью которых пытался привить своим пальцам нужную подвижность.

Загрузка...