Штабс-ротмистр Романов

Глава 18

Глава восемнадцатая

В доказательство его слов с двух площадок бешено застучали пулеметы, начали, захлебываясь, густо поливать бандитов раскаленным свинцом. «Ого, — подумал Дима, — у них и пулеметы тут есть! Основательно подготовились, предусмотрели все варианты». Раздалось еще несколько отдельных винтовочных выстрелов, а потом стрельба стихла — хунхузы поняли, что добыча им не по зубам, и поспешили убраться. Майор презрительно скривился: паршивые трусы, нападают только на слабых и беззащитных, с сильным противником никогда не связываются!

Вернулся лейтенант, что-то сказал майору, тот довольно кивнул.

— Всё, ваше высочество, нападение отбито, дорога свободна, скоро мы поедем.

— Потери? — поинтересовался Дмитрий.

— Ерунда — махнул рукой Отари. — Один солдат тяжело ранен, двое — легко. Ничего серьезного. И еще убит гражданский — помощник машиниста, но его заменят мои люди. Не волнуйтесь, ваше высочество, долгой задержки не будет

И правда — минут через двадцать поезд тронулся. Медленно, осторожно преодолел восстановленный участок, а затем снова стал набрать скорость — полетел, нагоняя время, к Синьцзину. В салон вошел дежурный солдат, убрал упавшую и разбившуюся посуду, принес новые чашки и тарелки.

— Как там мой переводчик? — спросил Дмитрий.

— Он оказался достаточно умен, чтобы не лезть под пули, — чуть улыбнулся майор. — Я рад, ваше высочество, что вы попросили оставить его. Капрал Косу вполне подходит для этой должности: он быстро соображает и не проявляет излишней инициативы. Пожалуй, мы с ним сработаемся.

Дима не совсем понял, что майор имел в виду, но тоже был рад, что Дзиро не пострадал. Он уже стал привыкать к маленькому переводчику и не хотел менять его на кого-то другого.

— А почему вы назвали этих бандитов краснобородыми?- спросил он у майора.

— Так переводится с китайского слово «хунхуз», — ответил майор. — В прежние времена эти разбойник использовали накладные рыжие бороды, чтобы их не узнали Теперь этой традиции уже нет, но название осталось. Хунхузы всегда были в здешних местах: занимались разбоем, вымогательством, контрабандой, незаконной добычей пушнины и золота. А когда появилась железная дорога, стали нападать на составы и грабить их. Прежде КВЖД хорошо защищали ваши казаки, гоняли хунхузов по всей тайге, но сейчас, когда дорога перешла в собственность Маньчжоу-го, они совсем распоясались. Бороться с ними, по идее, должны солдаты маньчжурской армии, но они, как правило, трусы, боятся вступать в открытый бой с хунхузами, а тем более — преследовать их в тайге. Обычно покричат, постреляют, отобьются — и все. Вот нам и приходится самим заботиться о сохранности своих грузов и жизни пассажиров.

Отари печально улыбнулся: он был немного расстроен, что произошла такая досадная задержка, но в то же время — бесконечно рад, что все закончилось благополучно, и его ценный пленник не пострадал. Иначе бы ему пришлось объясняться с генерал-лейтенантом Номура Кайто — начальником армейской разведки Квантунской армии (и еще — фактическим руководителем тайной полиции Маньчжоу-го), человеком, которого многие считали столь же влиятельным и могущественным, как и генерал-полковник Уэда. А некоторые, кто понимал чуть больше, знали, что он имеет гораздо больше сил и возможностей, чем его непосредственный начальник. Особенно в сфере тайных операций, диверсий и устранения неугодных политических противников.

Номура Кайто имел за плечами весьма солидный послужной список: он окончил Высшую военную академию в Токио, затем, в двадцатые годы, во время Гражданской войны в России, руководил армейской разведкой в Восточной Сибири. После этого, когда японцев окончательно выгнали с Дальнего Востока, служил в пехотных частях в Северном Китае, был советником у маршала Джан Цзолиня. Которого сам же затем и устранил — взорвал в поезде, когда зарвавшийся диктатор стал уже мешать планам японского командования. Номура Кайто считается «отцом» Мукденского инцидента — это его агенты устроили взрыв на Южно-Маньчжурской железной дороге и свалили всё на неких «китайских террористов».

Этот жестокий, кровавый теракт стал поводом для вторжения Квантунской армии в Маньчжурию. Четыре северо-восточные провинции Китая были почти без сопротивления оккупированы японскими войсками, а вскоре возникло Маньчхжоу-го. Затем генерал-лейтенант доставил во вновь созданное марионеточное государство и ее номинального правителя, императора Пу И.

Номура создал свою собственную, мощную, прекрасно организованную и широко разветвленную шпионскую сеть, охватывающую не только территорию Маньчжурии, но и почти весь Китай, его агенты также действовали и во всех соседних странах — Корее, Монголии и России. Убийства, диверсии и шпионаж стали визитной карточкой этой тайной организации. Если бы генерал Номура захотел, то смог бы, наверное, занять место генерала Уэда, однако он выбрал более удобную и выгодную позицию — быть вторым лицом в системе власти, но при этом иметь больше реальной силы, денег и возможностей, чем его начальник.

Номура гораздо раньше Уэды узнал о пленении «русского принца» (свои агенты!) и мгновенно понял, какие широкие возможности это открывает. Он убедил немолодого командующего Квантунской армии поручить все заботы о Дмитрии Романове лично ему — он сумеет создать для высокородного пленника достойные условия и сам будет его охранять. Генерал-полковник с радостью свалил все заботы и хлопоты (совершенно ему ненужные) на голову начальника своей разведслужбы — действительно это его профессиональная сфера! Поэтому Дмитрия в итоге везли не к генералу Уэда, а непосредственно к Номуре. Само собой, все сопровождавшие его офицеры (и майор, и лейтенант), являлись штатными сотрудниками разведывательной организации генерал-лейтенанта, а солдаты и сержанты — вообще из его личной роты охраны.

Дима, разумеется, не знал всех этих тонкостей, он воспринимал обоих своих сопровождающих как обычных армейских штабных офицеров — им дали поручение привезти его в Синьцзин, они выполняют. Но это было не совсем так, задание у Отари и Оку было гораздо более сложным и ответственным — составить профессиональное мнение Дмитрии Романове, понять, что он за человек, и найти, если получится, к нему подход. Оба разведчика должны были по прибытию в столицу дать генералу Номура устный отчет о поездке, а затем написать подробный доклад со своими соображениями, как, по их мнению, нужно работать с царевичем, чтобы привлечь его на сторону Японии. Или хотя бы сделать лояльным к ней.