Штабс-ротмистр Романов

Глава 27

Глава двадцать седьмая

Самодержец Всероссийский смотрелся чрезвычайно внушительно и даже величественно: в парадном генеральском мундире, при всех регалиях, с многочисленными звездами и крестами на широкой груди. «Ага, вот ты какой, мой дорогой „батюшка“! — подумал про себя Дмитрий. — Будем знакомы!»

Статья под портретом гласила: «Речь Его Императорского Величества Михаила Третьего на совместном заседании Государственного совета, российского правительства и Государственной думы»,

Дима быстро ее пробежал, там говорилось, что японские вояки нагло и подло похитили царского сына, штабс-ротмистра Дмитрия Романова, выполняющего свой патриотический долг в Монголии (в составе Первой механизированной бригады генерал-майора Бобрянского). Дмитрий Михайлович защищал территорию союзного государства от посягательств самурайской военщины и неожиданно исчез, когда ехал из поселка Хамардаб в сторону российской железнодорожной станции Борьзя. По некоторым данным, на него напали японские диверсанты и увезли с собой.

Тем самым, говорилось в статье, было нанесено грубое и циничное оскорбление царственной особе, а в ее лице — всей России. Тупые японские солдафоны совсем потеряли представление и чести и достоинстве, перешли всякие границы (в прямом и переносном смысле), забыли, что имеют дело с великой империей. Мы, Россия, уже не та слабая и отсталая страна, какой была в начала двадцатого века, мы теперь — современная индустриальная держава с самой большой, мощной и прекрасно вооруженной (особенно — артиллерией, бронетехникой и авиацией) сухопутной армией в мире.

Наверное, в Стране восходящего солнца все еще думают, что достаточно грозно побряцать оружием, громко покричать «банзай!», и мы испугаемся. Нет, господа хорошие, не надейтесь! Теперь в России, слава богу, нет тех предателей, которые устроили в 1905-м году кровавые уличные беспорядки в Москве и в итоге привели страну к поражению, наша общество достаточно едино и монолитно, поэтому не ждите побед, их просто не будет. А будет долгая и упорная война, которая обойдется вам очень дорого…

Все попытки проверить нас, испытать на прочность, которые вы предпринимаете у реки Халхин-гол, свидетельствуют лишь об одном — вам ничего не удалось. Вы затеяли этот наглый приграничный конфликт с одной целью — одержать быструю и легкую победу, но не вышло — получили по зубам и встали, не зная, что делать. Поэтому вы, надо полагать, и решились на этот подлый поступок — похитить царевича Дмитрия.

Но это ничего не изменит, лишь запутает и осложнит ситуацию у Халхин-гола, причем главным образом — для вас. Вы, наверное, рассчитываете, что мы пойдем на уступки, чтобы вернуть Дмитрия, но этого нет и не будет. Россия никогда не предаст своего самого верного союзника, Монголию, даже ради царевича. Это ясно и четко дал понять сам государь-император Михаил Михайлович Романов. «Господа, я Россией и ее интересами не торгую, — громко и четко сказал он, — Если Дмитрию суждено погибнуть в японском плену, значит, так тому и быть. На всё воля Божья! А мы за него отомстим!»

На этом статья заканчивалась. Михаил Третий на газетном портрете грозно хмурил брови и всем своим видом выражал непоколебимую уверенность: мы не уступим, не сдадимся, не пойдем ни на какие переговоры! Дима даже испытал некоторую гордость за «своего» царственного «папашу»: правильный мужик! Так и нужно со всеми этими самураями разговаривать! И даже вспомнил в этой связи слова известной советской песни: «Чужой земли не надо нам ни пяди, но и своей мы ни вершка не отдадим…» Тоже совершенно правильный подход!

Дима задумался: одной стороны, слова Михаила Третьего ему очень понравились («Верно! С япошками только так и надо!»), но, с другой, теперь его положение становилось еще более сложным. Никаких переговоров и никакой помощи со стороны России не будет, придется выкручиваться самому. «Ну, и ладно, прорвемся как-нибудь!» — подумал Дима и вернул газету генерал-лейтенанту. Тот махнул рукой — оставьте себе, ваша высочество.

Дмитрий кивнул и убрал газету в карман — почитаю на ночь, там, наверное, еще много чего интересного. Это ведь не те харбинские газетенки, которые он видел прежде, в ней никто самураям подсюсюкивать не станет…

— Что вы по этому поводу думаете? — спросил генерал Номура.

— Будет война, — пожал плечами Романов, — это же яснее ясного. Ваши вояки должны быть очень довольны — они ведь так давно добивались этого, так долго и упорно провоцировали нас. Ну, вот и дождались…

— Нет, не все наши генералы радуются этому, — загадочно произнес Номура. — Далеко не все! Видите ли, ваше высочество, ситуация совсем не так однозначна, как может показаться на первый взгляд. В нашем Генеральном штабе далеко не все хотят войны с Россией, там сложились как бы две партии — условно говоря, «Север» и «Юг».

— Давайте я угадаю, — перебил его Дмитрий, — «Север» — это те, кто хочет войну с нами, с Россией, верно? А что такое «Юг»?

— Это те, кто нацелен на Юго-Восточную Азию, — ответил Номура. — Я открою вам один секрет, ваше высочество, надеюсь, вы меня правильно поймете: Япония не имеет возможности сражаться одновременно на два фронта, Мы не такая великая страна, как ваша, не обладаем практически неисчерпаемым ресурсами, в том числе — людскими, нам придется выбирать. И будущее Японии, я уверен, целиком и полностью зависит от того, какой выбор будет сделан. Вернее, от того, к чьему мнению прислушается его величество император Хирохито, кого из генералов он поддержит.

Партия «Север», а к ней, кстати, принадлежит и генерал-полковник Уэда, уверена, что нужно, не медля, напасть на Россию: они хотят захватить весь Дальний Восток и Восточную Сибирь вплоть до Иркутска. Или даже пойти дальше — до Урала. Их цель понятна: там — огромные запасы полезных ископаемых, много золота и пушнины, там — бескрайняя тайга и нескончаемые природные запасы. Но они забывают, что там еще — и русский народ, сибиряки, которые никогда не примут чужого господства.

Во время Гражданской войны я служил в Сибири, в японском экспедиционном корпусе, много общался с вашими соотечественниками и четко понял: нам ни за то не удастся создать марионеточное государства вроде Маньчжоу-го или Монголу-го. Попробовали в начале двадцатых — не вышло, нас просто выкинули обратно в Китай. Однако «северные» генералы упрямо твердят императору, что это возможно, что это будет такая же победоносная кампания, как в 1904−1905-м годах, когда нам действительно сопутствовал успех…

Как же, такая же! Они не учитывают, что та, прошлая война стоила нам неимоверных экономических усилий и огромных людских потерь, а закончилась она тем, что мы по мирному договору получили Курильские острова и часть Сахалина. И всё! Это при том, что нам очень много и активно помогали и Британия, и Германия, и другие западные страны… Теперь этой помощи не будет, почему — я объясню чуть позже. Но главное, чего «северяне» просто не могут понять: при нападении на Россию нас неизбежно ждет война на два фронта: с российскими армиями, включая монгольские дивизии барона Унгерна, и с войсками маршала Чан Кайши. А это уже совсем другое дело! Мы такую войну просто не потянем — не хватит ни экономических ресурсов, ни людских, непременно выдохнемся и проиграем. А я, как настоящий патриот Японии, этого совершенно не хочу. И постараюсь, если получится, не допустить.

— Вы против войны с Россией? — удивился Дима. — Несмотря на то, что ваш непосредственный начальник, генерал Уэда, как я понял, за нее?

— У нас с генералом немного разные взгляды, — дипломатично ответил Номура. — И это вопрос не столько военный, сколько политический.