Штабс-ротмистр Романов

Глава 29

Глава двадцать девятая

Дима, разумеется, всех этих тонкостей и подробностей не знал (откуда бы ему?), поэтому слушал очень внимательно, мотал, что называется, на ус. Генерал Номура посчитал это добрым знаком — его слова заинтересовали царевича, значит, он не зря старается. И продолжил убеждать с еще большим усердием:

— Так что, ваше высочество, как мне кажется, Россия не станет помогать Новой Антанте, постарается, хотя бы на первых порах, сохранить нейтралитет. Нас, Японию, это вполне устраивает. Разумеется, в России всегда имелось много англофилов и они будут подталкивать вашего батюшку, Михаила Михайловича, к союзу с Британией: мол, кто старое помянет… нужно думать о сегодняшних реалиях… Однако найдутся и те, кто начнет ратовать за поддержку Нового Рейха. По моему мнению, союз с Германией был бы для России более практичным и выгодным, чем с Новой Антантой: ваша страна могла бы получить от этого определенные преференции, например, весьма значительно расширить свою территорию за счет английских владений в Средней Азии и Афганистане. И даже, если получится, выйти к Индии и Индийскому океану. Представляете, какие в этом случае открываются перед вами перспективы! Но, к сожалению, союзу с Рейхом очень мешает память о прошлой войне, — Германию у вас всё еще воспринимают крайне негативно и винят во многих бедах. Но эти проблемы, как мне кажется, вполне решаемы, была бы на то воля государя…

— А причем тут я? — удивился Дима. — Я не в силах повлиять на выбор Михаила Михайловича, меня даже слушать не станут. Кто я такой, чтобы давать советы самому императору? Обычный армейский штабс-ротмистр, тем более что сейчас я вообще нахожусь у вас в плену…

— Скоро это изменится, — загадочно произнес генерал Номура, — вы можете оказаться на самой вершине власти…

Дмитрий махнул рукой: не шутите так! Передо мной на российский престол в очереди стоят старшие братья, Николай и Георгий, до и сам я, собственно, не собираюсь его занимать — нет ни малейшего желания становиться Императором Всероссийским Дмитрием Первым. Другой я человек, с иными целями и стремлениями…

— Верно, — согласился генерал-лейтенант, — на российский престол вы вряд ли сможете претендовать, но есть и другие варианты… Однако давайте рассмотрим вот такую ситуацию: допустим, российские войска вторглись в Маньчжурию, началась настоящая, большая война, что произойдет дальше?

Дима пожал плечами: не знаю!

— А вот что, — уверенно произнес генерал Номура, — Квантунская армия, несомненно, потерпит поражение, российские полки и дивизии постепенно займут Синьцзин, Харбин и другие города Маньчжоу-го, генерал-полковник Уэда Кэнкичи уйдет в отставку… Между нами, ему давно пора — в последнее время совсем уже сдал, с трудом справляется со своими обязанностями. Казалось бы, наша, «южная» партия права, «северяне» разгромлены и посрамлены, но не все так просто: рано или поздно, но появятся новые сторонники «северного» направления, молодые и очень энергичные, и они опять будут склонять нашего дорогого императора Хирохито направить свой божественный взор в сторону России.

Значит, надо сделать так, чтобы подобного конфликта больше никогда не было, чтобы Маньчжурия навсегда стала буфером между нашими странами. С маршалом Чан Кайши по этому поводу мы договоримся — отдадим ему Центральный Китай вместе с Пекином, сделаем, если захочет, новым императором Поднебесной. Путь сидит в императорском дворце в Запретном городе и правит! Полагаю, он на это охотно пойдет — чрезвычайно честолюбивый человек. И еще крайне жадный до власти… Себе мы оставим Корею и Южный Китай, включая Ляодунский полуостров, а по поводу Порт-Артура и Дальнего заключим с вами особое соглашение — к взаимной выгоде. А вот в Маньчжурии будет новая власть и другой правитель…

— Но там же Пу И, — напомнил Дима. — Куда вы его денете?

— Туда же, откуда и взяли, — с улыбкой ответил генерал, — отправим вместе с женой и приближенными обратно в Тяньцзин, где он снова образует «двор в изгнании».

— Пу И так легко отдаст свою власть? — удивился Дмитрий. — Не станет бороться?

— Какая борьба, о чем вы, ваше высочество? — неподдельно удивился генерал. — Пу И — не тот человек, чтобы бороться с чем-то или кем-то. И особенно с нами.

И презрительно усмехнулся:

— Отдаст власть, не сомневайтесь, причем сам и с большой охотой! Вздохнет с облегчением — слава богу, меньше обязанностей! И опять будет вести легкую и беззаботную жизнь бездельника. Разумеется, при сохранении своего императорского титула и полагающихся привилегий. Но это без проблем — не такие уж большие расходы для нашей казны! Она их вполне потянет.

— И кто же займет его место? — хмыкнул Романов. — Очередной китайский царевич? Еще одна марионетка?

— Нет, — очень серьезно ответил генерал, — это будете вы, ваше высочество. Вы станете императором Маньчжурии Дмитрием Первым. И основателем новой династии — Романов-Цзи.

Дима удивленно посмотрел на него: не шутит ли? Но Номура был абсолютно серьезен.

— Позвольте пояснить, ваше высочество: всякому государству нужен правитель, причем желательно — сильный и авторитетный. Вы обладаете и тем, и другим: у вас есть все качества вождя, вы по натуре несомненный лидер (можете мне поверить, я хорошо разбираюсь в людях!), за вами легко пойдут, вас будут слушать и слушаться, А за вашей спиной будет стоять вся мощь Российской империи… Вас как законного государя признают все страны (в отличие от того же Пу И), никто не посмеет возразить и подвергнуть сомнению ваши права на престол. И первыми, кто пришлет нового посла, будем мы, Япония…

— А как же маньчжурцы? — поинтересовался Дмитрий. — Как они к этому отнесутся? Одно дело — их «родной», китайский император из династии Цин, и совсем другое — какой-то русский царевич…

— Им по большому счету будет все равно, — уверено ответил Номура. — главное, чтобы был законный правитель и какие-то правила. Закон и порядок — основа всякого государства, в противном случае сразу возникает хаос. Как, например, сейчас в Китае, когда страна буквально разорвана на части, и в каждой провинции сидит свой местный царек, слабый, жадный и коварный. От безвластья народ страдает намного больше, чем от самого жестокого и сурового правителя. Любой порядок, даже диктатура, гораздо лучше, чем кровавый хаос, это все знают. Вы, ваше высочество, я уверен, легко установите в Маньчжурии свою власть, а со временем сделаете страну процветающей: разберетесь с хунхузами и прочей преступностью, восстановите деятельность КВЖД, откроете границы для торговли… Через вас российские и европейские товары пойдут в Китай и в Юго-Восточную Азию, Маньчжурия станете мостиком между различными странами и будет получать прибыль от своего удачного географического положения…

— А какая вам, японцам, от этого выгода? — не понял Дима. — Вы что, хотите сделать меня марионеткой, как Пу И? Сразу скажу: нет! Не на того напали! Не стану я плясать под вашу дудку, вот!

— Что вы, что вы! — замахал руками Номура. — Никто не собирается превращать вас, ваше высочество, в марионетку, даже мыслей таких никогда не было! Вы станете править абсолютно самостоятельно и исходя только из своих интересов. И из интересов России, разумеется. Просто они, эти интересы, будут, я полагаю, совпадать с нашими, японскими. Польза от этого получится взаимная: Япония перестанет быть угрозой для России, отпадет необходимость держать на восточных границах огромную армию, можно будет сосредоточиться на других проблемах. А для Японии исчезнет опасность с севера, и мы сможем бросить все силы на завоевание господства в Юго-Восточной Азии. Что и станет нашей главной целью на ближайшие десятилетия. Как видите, ваше высочество, это взаимный интерес. Как вам такой мой план?