Ведьмы кениграйха

Глава 24

Фредерика все же видела Лили, хоть Мария и надеялась, что увела девушку во время, и та не попалась на глаза хозяйке. Лили свернулась клубочком на полу, она так и заснула в слезах. А проснулась девушка от того, что кто — то больно ударил ее носком туфли по ноге.

— Ну и чего ты разнюнилась? Или крови испугалась?

— Мама, — тут же вскочила на ноги Лили, заспанная, всклокоченная, в ее глазах застыла боль — Мама! Зачем ты их так мучаешь, зачем? Ведь даже смерть покажется несчастным благом! Если вы все… если ты так хочешь убивать, то просто пусти им пулю в лоб, хоть это и грех! Пуля будет гораздо милосердней!

— Пуля, — алые губы матери, казалось, были измазаны кровью, Фредерика казалась Лили настоящей вампиршей. — Пуля, моя дорогая Лизхен, это так скучно.

Знаешь ли ты, как возбуждают крики грязнокровок, Лизхен? Как горячо бьётся сердце, как быстрее бежит по венам кровь, как наполняется желанием средоточие твоего естества?

— Ты...ты чудовище! Монстр!

— О да, моя глупая набожная девочка, я монстр. Но у меня есть власть, я могу делать все, что мне угодно. В том числе и с тобой.

— Хочешь меня убить? Или пытать, как тех несчастных?

— Нет, глупая маленькая Лизхен, ты мне ещё послужишь. Мария сказала, что крови у тебя идут регулярно, а значит, бедный мой невинный цыпленочек, я выдам тебя замуж.

За нужного Берни и угодного кенигу человечка, так мы с моим сладким львенком только упрочим наше положение. Завтра вечером Мария поможет тебе нарядиться — так, как должно выглядеть настоящей кенигсфройляйн, и чтобы мужчины, глядя на тебя, ни о чем больше думать не могли. Только о том, как съесть такой лакомый кусочек, как ты.

Полагаю, с Эрнестой мы тоже можем распрощаться. Она не справилась с твоей охраной.

— Мама, — Лили задала постоянно терзающий ее вопрос, — ты меня любила когда — нибудь, просто меня, скажи? Думала ли ты когда — нибудь о нас с бабушкой, переживала ли? А ведь она слова о тебе дурного не говорила, верила, что ты вернёшься! Она не знала, что ты такая!

— Любовь…. — лениво протянула Фредерика, — а что такое любовь? Скажи мне вот ещё что, маленькая порядочная Лизхен, были ли у тебя мужчины? Успели ли гвардейцы сделать тебя женщиной?

По покрасневшему взгляду девушки Фредерика все поняла.

— Скоро твой будущий муж и господин покажет тебе, что такое любовь. Сладких сказочек про чувства не бывает, глупая Лизхен. Это сентиментальные книжонки для дураков, вроде того юродивого, который все писал мне из закрытого города. Любовь — это власть, а власть опьяняет, ты можешь делать все, что тебе угодно.

Франц передергивался от отвращения, читая эти страницы дневника. О вилле Висбеков действительно ходили ужасающие слухи, которые вызывали приступы омерзения даже у самых бывалых вояк. Франц, генерал, и его полк, несмотря на то, что им приходилось воевать с противниками, и часто воевать грязно — они все же соблюдали законы военного времени, все же блюли честь кениграйха. От того, что на вилле, полной кошмаров, мук и похоти, жила юная девушка с чистым сердцем, Францу становилось ещё горше. Он пообещал себе, что отомстит, отомстит обязательно.

С каждой страницей Францу становилось все страшнее и страшнее за Лили.

— Я хочу уйти от тебя! Ты чудовище, и даже чудовища более милосердны! Я верила в то, что ты сможешь меня полюбить, я так старалась, а ты, ты… ты чудовище, — все повторяла и повторяла Лили.

— Уйти, моя птичка, — порочная улыбка матери вызвало в Лили чувство липкого страха. Фредерика достала из секретера документы Лили и разорвала их на мелкие кусочки.

— Клетка захлопнулась, моя дорогая. И только посмей меня ослушаться, живо встанешь к позорному столбу, и я напою тебя раскаленной касторкой, и накормлю отборными жабами. Служу кениграйху, моя глупая Лизхен.

Фредерика по — королевски выплыла из комнаты, оставив Лили в растерянных чувствах. В дверь просочилась Мария, горничная виновато посмотрела на Лили. Экономка расстегнула ворот глухого платья, и Лили увидела шрамы и следы ожогов.

— Прости меня, Лили, мне надо было сразу предупредить тебя, что твоя мать скрывает гораздо больше, чем может показаться. Я понадеялась, что в ней осталось что — то человеческое, и взыграет родная кровь, я думала, мне удастся сберечь тебя от всего этого.

Завтра тебе обязательно надо быть самой красивой. Мы постараемся не разочаровывать твою матушку.

Лили в расстроенных чувствах опустилась на пол. Перед глазами у нее до сих пор стояли несчастные мученики. Девушка, несмотря на все увещевания Марии, отказалась от еды, и только когда горничная пригрозила пожаловаться Фредерике, Лили съела пару кусочков ароматного французского сыра. Весь день Лили безучастно смотрела в окно.

На следующее утро Лили так и не поела.

Вечером следующего дня Мария принесла девушке платье, платье цвета "пепел розы" на удивление отличалось скромным декольте и обладало легкой летящей юбкой. Удивительно, что Фредерика не выбрала для Лили более открытый наряд.

Волосы Лили, которые так и не отросли, Мария уложила в модный волнистый боб, горничная не стала красить девушке глаза, просто прошлась алой помадой по губам Лили. Мария оглядывала девушку, когда в комнате Лили появилась Фредерика.

— Ты готова, Лизхен? — нетерпеливо спросила женщина. Фредерика взяла Лили под локоть и спустилась вместе с ней по витой лестнице. Лили слышала шипение матери: "Улыбайся".

В развеселой толпе Фредерика быстро отыскала будущего супруга Лили.

Девушку представили немолодому отечному мужчине с водянистыми глазами, которому совсем не шел пошитый на заказ фрак. Собеседник постоянно утирал пот, угодливо поддакивал Фредерике и Бернарду, и вслушивался в зажигательную музыку, явно чего — то ожидая. В зале сладко — противно пахло каким — то дымом. Лили подумала, что ее будущему супругу явно все равно, на ком жениться.

Девушка осматривалась по сторонам, надеясь ускользнуть, и тут кто — то тихонько тронул ее за плечо. Мария. Женщина сунула девушке расшитый фальшивыми бриллиантиками ридикюль, порывисто обняла и прошептала.

— Твоя мать порвала каннкарту моей погибшей девочки. Здесь твои документы, и немного денег. Николас отвезёт тебя в город, пока госпожа с господином отвлеклись.

— Я не знаю, как тебя отблагодарить, Мария, — растроганно пробормотала Лили, обняв горничную. Мария изо всех сил старалась не заплакать.

— Просто выживи, Лили, просто выживи.

У Лили в очередной раз начиналась новая жизнь.