Властелины страха

13. Осваивайся с болью и не высовывайся

ГНЁЗДА НАЁМНИКОВ, ИЛИ КАК теперь говорил и думал Водоносик — вольнорожденных, свиты много где. Даже на Ветроломе Вознёсшихся когда-то было гнездо, да его разорила небесная стража. С тех пор старшие ветролома решили не допускать соседства с этими опасными людьми.

Говорят, что были гнезда, расположенные в глубинах Нутра Дивии. Но так это или выдумка — доподлинно неизвестно. Как неизвестно и то, какие именно вольнорожденные там жили?

Ходил слух, что гнездо вольнорожденных Огненные Бури спрятано на Отшибе Пяти Родов, якобы недостижимом для небесной стражи.

Поговаривали, что гнездо вольнорожденных Бездонные Омуты располагалось на дне одной из главных рек Дивии. Правда, о самих Бездонных Омутах уже давно не слышно. Вот уже половину поколения они не присылали своих представителей на Ристалище Предназначения и не набирали новых птенцов. Кто-то с усмешкой говорил, что Бездонные Омуты где-то просчитались — когда река обмелела из-за прорыва водяной жилы, то их убежище обнаружили и разнесли небесные стражники.

Иногда гнёзда маскировали под обычные дома в жилых Кольцах. Но так делали редко, ибо небесная стража, обнаружив в жилом Кольце замаскированное гнездо, немедленно объявляла всеобщий сбор и атаковала гнездо. Если оно оказывалось слишком укреплённым, с большим числом наёмников, то стражники звали на помощь небесных воинов. Поэтому вольнорожденные основывали в жилых Кольцах замаскированные гнёзда только на время выполнения большого заказа по нападению на врагов своих клиентов.

Птенцов Властелинов Страха поселили в так называемом первичном гнезде. Оно совершенно не таинственно располагалось в громадном сарае с раздвижной крышей. Сарай стоял в центре надела в Одиннадцатом Кольце, в незнакомой Водоносику его части. Хотя для него все части Колец, кроме Ветролома Вознёсшихся, были незнакомы.

Левая половина сарая поделена на три уровня деревянными стенами с раздвижными дверями. Почти как клетки ветролома. В этих клетках расставлены основательные деревянные лежаки, накрытые чистыми одеялами и матрасами. Что уже было улучшением, по сравнению со спальным местом Водоносика в родной клетке Ветролома Вознёсшихся.

На первом уровне левой половины сарая поселились самые младшие птенцы — Водоносик, Дымок и ещё двое — Шутник и Пятнышко. Шутник получил свою кличку ещё на ветроломе, правда, Водоносик не понимал за что, ибо над его шутками не смеялись. А у Пятнышка было большое родимое пятно на левой щеке, выглядевшее так странно, будто он каждое утро рисовал его углём.

На втором жили ещё четверо детей постарше — победители прошлого испытания. К новичкам они относились высокомерно и держались отдельно. На третьем уровне, под сводом раздвижной крыши, безраздельно царствовал Пылающий Коготь — единственный старший птенец, почти готовый покинуть первичное гнездо.

В правой части сарая находилась кухня, с толстой каменной трубой для очага, комнаты с морозильными сундуками и кладовые с одеждой и деревянными мочи-ками. Никто птенцам не прислуживал. Они сами готовили еду, стирали и убирали жилище. Умение готовить пищу из всего, что есть под рукой — часть обучения.

В центре сарая обустроено круглое ристалище из мрачного камня. Иногда это ристалище использовалось как место для приземления акрабов, залетавших в сарай через раздвижную крышу. Небесные дома привозили провизию и вожаков, занимавшихся обучением птенцов.

К той части сарая, где очаг, пристроена помывочная — просторная комната с водоёмом в центре. В помывочную можно попасть через раздвижную дверь. Таким образом, очаг служил не только для приготовления еды, но и грел воду в помывочной.

ЕСЛИ ВЫЙТИ ИЗ САРАЯ через главные ворота и посмотреть налево, то в ста шагах можно увидеть низенький, но широкий гостевой дом. Он отгорожен забором и обсажен деревьями, поэтому видна только плоская крыша с синими фонарями на длинных шестах и одно круглое окно в углу. Окно всегда закрыто изнутри железной ставней, словно живущей в той комнате постоянно опасался очищающей бури. В гостевом доме ночевали или жили вожаки и взрослые наёмники, посещавшие первичное гнездо. Птенцам туда заходить нельзя. Но Пылающий Коготь уверял, что бывал там «сто двенадцать раз», но ему нельзя рассказывать птенцам об увиденном.

В той же стороне, но очень далеко, на Двенадцатом Кольце, можно разглядеть какой-то нежилой ветролом, поросший травой и деревьями.

Если из сарая пойти направо, то, минуя несколько ристалищ, выйдешь в поля, переходящие сначала в пустыри необработанной земли, а потом в лесные заросли, за которыми высилась стена Десятого Кольца. Стена заросла травой, а лестницы скрыты грязью, нанесённой очищающими бурями, отчего превратились в непреодолимые для пешехода склоны. Из полей торчали высокие шесты с длинными флагами, предупреждавшими, что здесь нельзя летать.

Комната для облегчения находилась вне сарая, рядом с домиком для слуг.

Слуг было штук сорок. Они никогда не приближались к первичному гнезду. На птенцов, забредших в поле ман-ги, не смотрели, как положено слугам и служанкам. В основном они работали в полях, чем питались — неизвестно. Вероятно — остатками урожая, который обычно увозили небесные дома вожаков. Иногда слуги умирали. Другие рабы относили их в поле и оставляли там гнить. Время от времени вожаки привозили новых слуг.

Водоносику было сначала непривычно видеть столько замотанных с ног до головы рабов. Слуги и служанки Ветролома Вознёсшихся заматывали лица только тогда, когда в клетки налетали небесные стражники с внезапными проверками законности или поисками правды. Старшие вознёсшиеся ветролома были в хороших отношениях со старшими стражниками Кольца, поэтому заранее предупреждали беглых рабов о «внезапных» проверках. В остальное время рабы ходили с открытыми лицами, ничем не отличаясь от жителей.

И тем более Водоносику было в диковинку, когда во время прогулки по полям он натыкался на выбеленные солнцем и ветрами кости, прикрытые ветхими тряпками. На Ветроломе Вознёсшихся умерших рабов не бросали где попало, а сжигали, как прирождённых, но бедных жителей, не способных при жизни оплатить посмертные услуги священников.

Впрочем, к костям мёртвых слуг он быстро привык. Как убедился позже — это обязательная часть пейзажа дивианских пустырей или нежилых ветроломов.

Если идти между полей в любую сторону, то скоро упрёшься в высокий каменный забор. Через равные промежутки его столбы венчались большими досками с крупными надписями

ВЛАДЕЛЕЦ СЕГО ЗЕМЕЛЬНОГО НАДЕЛА ЗАПРЕЩАЕТ ЧУЖИМ НЕБЕСНЫМ ДОМАМ ИЛИ ЛИЧНОСТЯМ НА «КРЫЛЬЯХ ВЕТРА» ПРОЛЕТАТЬ НАД ДАННЫМ ЗЕМЕЛЬНЫМ НАДЕЛОМ

ВЛАДЕЛЕЦ СЕГО ЗЕМЕЛЬНОГО НАДЕЛА БУДЕТ В ЯРОСТИ, ЕСЛИ ЗАПРЕТ БУДЕТ НАРУШЕН

ВЛАДЕЛЕЦ СЕГО ЗЕМЕЛЬНОГО НАДЕЛА ОСТАВЛЯЕТ ЗА СОБОЙ ПРАВО НАСМЕРТЬ УНИЧТОЖИТЬ НАРУШИТЕЛЯ И (ИЛИ) ЕГО НЕБЕСНЫЙ ДОМ

СИЕ ПРАВО ПОДТВЕРЖДЕНО ЗАКОНАМИ ПРЯМОГО ПУТИ

Доски повёрнуты надписями вверх, чтобы погонщики акрабов смогли прочесть, а для пешеходов надписи повторялись на столбах забора.

Водоносик нашёл забавным, что наёмники, сделавшие нарушение законов Прямого Пути своим предназначением, использовали эти законы для сокрытия гнезда с птенцами.

Таким стал окружающий мир Водоносика на период воспитания в гнезде: сарай, поля, громада заросшего ветролома вдали, стена Кольца и кости слуг. Но даже это ограниченное пространство было больше и свободнее, чем Ветролом Вознёсшихся.

Якобы по секрету Пылающий Коготь однажды рассказал:

— Есть у нас верховное гнездо. Там живут взрослые.

— А где оно расположено? — спросила Дымок.

— Тебе я не скажу. Никому не скажу.

— Да ты просто сам не знаешь, — усмехнулась Дымок.

— Знаю. Вот скоро я закончу учёбу в Доме Опыта и пройду решительное испытание, назначенное вожаками, после чего получу право жить в верховном гнезде. И буду служить, чтобы стать младшим вожаком. А вы, мелюзга взъерошенная, ещё долго будете жить здесь, в первичном гнезде.

— Пф, — отозвалась Дымок. — Ты гордишься, что старше нас, но возраст приходит сам по себе, а не зарабатывается умениями и силой.

— Ах так? — обиделся Пылающий Коготь. — Умная и всё знаешь? Не буду вам больше ничего рассказывать.

Все зашикали на Дымка, мол, хватит спорить. Пусть старший птенец рассказывает! Интересно же.

Водоносик подметил, что её перебранки с Пылающим Когтем возникали будто на пустом месте. Иногда ему казалось, что Дымок спорила и обижала старшего птенца намеренно. Даже если ей самой было очень интересно слушать его, она обязательно вставляла несколько обидных замечаний. А Пылающий Коготь всегда отвечал одинаково. Сначала насмешливо, потом раздражался и обижался, мол, больше ничего не расскажу. А потом… рассказывал ещё больше. Словно доказывая Дымку, что она неправа.

Пылающий Коготь прошептал:

— Никто из вас не знает, но я знаю, что некоторые вожаки живут в обычных домах срединных Колец под видом «простаков».

Выдав тайну, Пылающий Коготь посмотрел на Дымка. Та милостиво кивнула:

— Ничего себе. Кто бы мог подумать?

— А кто такие «простаки»? — спросил Водоносик.

— Так мы, вольнорожденные, называем других прирождённых жителей.

— Почему?

— Скоро сам поймёшь, — пожал плечами Пылающий Коготь.

Пояснила Дымок:

— Потому что они глупы и верят всему, что говорят священники Двенадцати Тысяч Создателей и Совет Правителей.

— Да, как-то так, — согласился Пылающий Коготь.

ВОЖАКИ, ВЗРОСЛЫЕ НАЁМНИКИ И наставники птенцов, прилетали рано утром и проводили с детьми весь день. Один из бойцов взлетал на крышу сарая и занимал место наблюдателя, чтобы предупредить приближение акрабов небесной стражи. Иногда вожаки задерживались на несколько дней и селились в гостевом доме.

С утра, не дав поесть или попить, вожаки поднимали детей и заставляли их бегать по всему наделу. Отстающих больно били палкой по спине.

После завтрака тренировки продолжались.

Детей заставляли подниматься по верёвкам на крыши сараев, перепрыгивать через стога и карабкаться по отвесным стенам забора. Или заставляли детей таскать поросшие плесенью кубы мрачного камня из одного конца надела в другой.

Кроме этого, были ещё десятки способов довести молодые тела до полного изнеможения. Но вожаки всякий раз придумывали что-то новое. Например, включали крылья и, обвязав руки птенца, тащили его за собой по земле, иногда поднимая в воздух. Птенцу приходилось лавировать, чтобы не ударяться о камни или деревья.

И только спустя десятки дней, когда птенцы закалились и обросли мышцами, им наконец выдали деревянные мочи-ки и начали учить приёмам боя. Правда, эти уроки были так редки, что считались у птенцов праздником. Всё остальное время было заполнено изнурительным бегом, перетаскиванием тяжестей и ползанием по верёвкам.

— Даже на испытании было веселее, — сказал Шутник и, как обычно, засмеялся.

Наставники не учили их озарениям. Даже вскользь не упоминали. Ведь нет смысла знать озарения на словах, их поймёшь, только когда усвоишь.

А наставник по бою на мочи-ке вообще сказал невероятное:

— Можно научиться бить этим славным оружием так, что с двух-трёх ударов сокрушите соперника, чей Внутренний Взор под завязку забит узорами озарений.

Дети выслушали его утверждение с недоверием: кривая палка против озарений? Нет, так не бывает.

— Ничего, — усмехнулся наставник, — вот усвоите свои «Удары Грома», «Порыва Ветра» и прочие озарения, которые вы считаете непобедимыми только из-за своего невежества, я вам покажу.

Иногда вожаки поднимали детей по тревоге посреди ночи, гнали в холодное поле и затевали разные игры. Например, выбирали одного птенца и приказывали ему бежать и прятаться где угодно на территории надела. Выждав немного времени, раздавали остальным детям тусклые синие фонари и заставляли искать беглеца. Нужно ли напоминать, что если беглецом назначали Водоносика, то его никто не мог найти? Это его любимая игра. Однажды он умудрился спрятаться под костями и тряпками давно сдохшего слуги. Да так там и уснул, а его искали до самого утра.

Другая игра была проще и жёстче: птенцов делили на отряды и приказывали сражаться на мочи-ках, копьях или топорах. Оружие было не боевым, но всё же ранило. Раненых детей лечить не спешили, давая им время «освоиться с болью». Эту игру Водоносик любил меньше всего, так как «осваиваться с болью» ему приходилось чаще всех.

— Хм, кажется, мочи-ка — это не твоё оружие, — сказал однажды вожак Теневой Ветер, наблюдая, как Водоносик отлёживался в овраге, охая и сжимая окровавленными пальцами обрубок мочи-ки. — В следующий раз попробуем копьё.

Но с копьём вышло ещё хуже. Дымок вырвала его из рук Водоносика и ткнула ему в лицо, выбив глаз.

Кто-то из вожаков наложил «Унятие Крови», но ранение оказалось слишком серьёзным — восстановление глаза требовало искусного целителя.

Водоносика быстро отнесли в акраб и куда-то повезли. В полёте у птенца было предостаточно времени, чтобы «освоиться с болью». И он освоился как мог — закрыв пугающе пустую глазницу ладонями, катался по полу и выл.

Сидевший на скамейке вожак Теневой Ветер сказал:

— Копьё тебе пока что тоже не подходит. Хм, может, кинжалы попробуем?

Водоносик с ужасом представил, куда ему воткнут эти кинжалы… В отличие от вожака он давно понял: ни одно известное в Дивии оружие ему не подходит. Водоносик просто его боялся. Да и зачем оружие тому, кто всё своё детство учился избегать драк?

В ту ночь Водоносика привезли прямо в Пятое Кольцо.

Сквозь боль, он с любопытством осмотрел здоровым глазом освещённые яркими синими и жёлтыми фонарями скалы, в которых виднелись круглые окна и выходы в жилища. За скалами вздымались другие, скалы, а между ними виднелись сады с озёрами и с изваяниями вдоль дорожек. Рядом — непонятные здания с круглыми окнами и балконами.

Всё это выглядело диковинкой для выросшего на ветроломах мальца. Не верилось, что эти скалы, озёра и сады — на самом деле. Он будто попал в «Игру Света».

Но ещё диковиннее, что наёмники прилетели по делам в срединное Кольцо. Никто из жителей не поднял переполох и не вызвал стражу. Даже целитель рода Ронгоа, что понятно по узорам на его халате, спокойно вышел на балкон, встретил посетителей и показал им, куда нести хворого.

ОДНАЖДЫ В ПЕРВИЧНОЕ ГНЕЗДО прилетело сразу несколько небесных домов, и приземлились в других сараях с раздвижными крышами. Вожаки сказали птенцам, что прилетели за урожаем. Правда, с ними прибыло много бойцов в масках. Многие — вообще из других гнёзд. На время «сбора урожая» птенцам запретили покидать сарай.

Пылающий Коготь сказал:

— У вожаков дела на Дремучем Ветроломе. Урожай — это для отвода глаз.

— Какие дела? — жадно спросили птенцы.

— Вам ещё рано знать.

— А ты знаешь? — спросила Дымок.

— Может быть.

— Ничего ты знаешь, только делаешь вид, — сказала Дымок. — Иначе тебя не заперли бы вместе с нами.

— А кто тебе сказал, что меня заперли? — возмутился Пылающий Коготь. — Захочу и выйду!

— Ну, давай, выйди.

— А я не хочу.

— Тогда — захоти.

— Я вообще-то за вами поставлен присматривать.

— Ага, ага. — Дымок, вскочила на ноги. — Давай, останови меня!

— Попробуй выйти — остановлю.

Дымок ринулась к воротам сарая, отодвинула одну створку и с разбегу ударилась о невидимую преграду. Отлетев обратно в сарай, упала на задницу и замотала головой.

— Это называется «Стена Режущего Воздуха», дура, — злорадно пояснил Пылающий Коготь. — Тебе повезло, что её поставили плоско, а не гранями.

— А что было бы, если бы гранями? — спросил Водоносик.

— Разрезало бы дуру.

Дымок слегка пришла в себя и пробормотала:

— Всё равно, я права — тебя закрыли вместе с нами.

— Да ну вас, дурачки, — сказал Пылающий Коготь и убрался в свой чертог на третьем уровне.

А птенцы стали спорить — можно ли выбраться из сарая иным способом?

— Были бы у меня «Крылья Ветра», — сказала Дымок, — просто взлетела бы к крыше и открыла её.

— А если и там «Стена Воздуха»? — возразил Шутник.

— А если нет?

Пятнышко сказал:

— Я бы проломил эту стену «Ударом Грома».

Водоносик вдруг вмешался:

— Я бы не стал выходить. Ведь нас попросили сидеть и не высовываться.

Дымок презрительно засмеялась:

— Мы не удивлены.

— Ага, ты же трус, вечно прячешься в тени.

Водоносик смутился:

— Вовсе я не…

Сверху свесил голову Пылающий Коготь и сказал:

— Я тоже заметил, что ты подлизываешься к вожаку. Думаешь, это тебе поможет? Нет, малец, когда наступит ваше время присоединиться к имени, всё с тобой станет ясно. Ибо в нашем гнезде нет имён Знатный Трус или Сладкий Подлиза.

Водоносик разозлился от несправедливости, но ничего поделать не мог. Вместо этого спрятался в тень.

Птенцы посмеялись над ним и вернулись к фантазиям, как они получат озарения и станут великими наёмниками.

Дымок закричала:

— Вот увидите, я обворую храм Двенадцати Тысяч Создателей во Втором Кольце! Вынесу из него все украшения и одежду священников!

— Наше гнездо не занимается воровством, — заметил сверху Пылающий Коготь. — Этим Ночные Шорохи промышляют.

— Какая разница?

— Девочка, Властелины Страха — наёмные убийцы. Неужели ты ещё е осознала этого?

— Ну, хорошо, я убью всех священников, — запросто ответила Дымок. — Но как быть с их сокровищами? Раз я из Властелинов Страха, то мне запрещено грабить и нужно звать кого-то из Ночных Шорохов?

— Э-э-э, — задумался Пылающий Коготь. — Странный вопрос…

— Если мы наёмные убийцы, то ты не должна убивать тех, за кого не уплачено, — подал голос Водоносик.

— Вообще, верно, — с неохотой признал Пылающий Коготь.

— Но если я хочу?

— Тогда ты будешь просто убийца, — сказал Водоносик. — Вожакам это не понравится.

— Откуда ты знаешь, что им понравится, а что нет? Хотя я знаю, ты же Сладкий Подлиза.

Водоносик пожал в темноте плечами, хотя его никто не видел:

— Я предположил.

— Ну и я тогда предположила, что сама себе заплачу тысячу золота и убью священников Двенадцати Тысяч Создателей. Так можно?

Все посмотрели на Пылающего Когтя, как главного разъяснителя. Тот скривился, мол, ну и дурацкие у вас вопросы, мелюзга.

Дети заспорили, можно ли платить самому себе и убивать кого угодно, и считаться не позорным убийцей, убивающим из наслаждения, а честным вольнорожденным, исполняющим своё предназначение?

Эти пустые разговоры скоро утихли сами собой. Головы детей свесились, глаза закрылись. Один за другим они расползлись по лежакам и заснули. Из высших чертогов Пылающего Когтя давно доносился тонкий храп.

Водоносик тоже ненадолго заснул в своём тёмном углу, но скоро проснулся. Проверив шнуровку сандалий, он пробрался в кладовую и нашёл там верёвку.

Неслышно ступая, пробрался на третий уровень, где на широком ложе, составленном из пяти лежаков, храпел Пылающий Коготь.

В слабом свете фонарей разглядел на потолке балку. Забросил на неё верёвку — получилось не сразу — и подтянулся наверх.

Когда добрался до крыши, Водоносик навалился плечом на рычаг и створки крыши слегка приоткрылись. Возникший сквозной ветер трепал тунику. Он хотел вылезть на крышу, но голова упёрлась в невидимую стену. Всё-таки наставники закупорили все выходы из сарая.

«А вот ветер дует сквозь запреты» — подумал Водоносик, вцепившись в рычаг.

Проснись сейчас Дымок и спроси, зачем он туда залез, Водоносик не смог бы толком ответить. Он залез, потому что залез.

Сквозь щель в крыше видно тёмно-синее небо с пятнами сиреневых облаков. Если всматриваться ещё дольше, то можно различить звёзды.

Повисев немного на сквозняке, Водоносик попробовал закрыть створку крыши, но сил не хватило.

«Тут нужен Тяжёлый Удар», — степенно подумал он.

Путь вниз оказался намного тяжелее. Один раз Водоносик не удержался на балке и соскользнул — успел ухватиться за верёвку. Если бы не она — упал бы прямо на храпящего Пылающего Когтя.

Именно в этот момент Водоносик понял, зачем полез на крышу: доказать себе, что не трус. И в очередной раз понять, что мнение остальных — это пыль. Важно лишь собственное понимание своих возможностей. Птенцы по гнезду думают, что он трус? И пусть себе думают. Тем хуже для них.