Властелины страха

17. Бей и усваивай

ВОДОНОСИК ПОСМОТРЕЛ НА НЕБО — солнце перевалило за середину дня. До встречи со Смотрителем Гнездовья ещё далеко.

Дивия уже много дней никуда не летела. Из слухов на рынке Водоносик почерпнул, что это связано то ли с тем, что отряды небесных воинов готовились напасть на какое-то низкое царство, то ли с тем, что в Нутре Дивии лопнула жила, убив много тружеников, поэтому за Нутром Дивии некому следить. Кто-то сказал, что Дивия летит, но так медленно, что этого не видно. Кто-то вообще ляпнул, что наступили последние дни, и вечный полёт тверди прекратился. Но этого безумца заплевали с ног до головы и пообещали сдать небесной страже за хулу на Дивию. Оплёванный еле унёс ноги.

Водоносик поправил пояс, увешанный шкатулками золота, и побрёл прочь от лавки.

Кто же знал, что детям нельзя покупать срамные кристаллы? А всё из-за какого-то закона, придуманного простаками в Прямом Пути. Теперь Водоносик испытал к этому учреждению ненависть, как настоящий наёмник. И впрямь мерзкое место, этот Прямой Путь!

Но не хотелось возвращаться к Дымку и остальным птенцам без добычи.

Водоносик вдруг понял, что делать. Быстрым шагом он пошёл вдоль торговых рядов, выискивая лавки с оружием. Но и тут его ждало разочарование — торговец отказался продать самую простую деревянную мочи-ку. А железные и из небесного стекла не разрешил даже трогать.

Вспомнив наставление Смотрителя Гнездовья о притворстве, Водоносик соврал:

— Но я из воинской семьи, светлейший господин. У меня дома в Пятом Кольце есть двенадцать мочи-к.

В доказательство своих слов, Водоносик сделал несколько движений с воображаемой мочи-кой.

— Весьма умелые выпады и защиты, — похвалил торговец оружием. — Вот и играй дома.

— А копьё продадите?

— Нет.

— А штырь из небесного…

— Ничего не продам, малец. Приходи со своими старшими.

— Это всё из-за закона Прямого Пути? — спросил Водоносик.

— Из-за него, грязь его поглоти… то есть, озари его благоволения Сердца Дивии.

Водоносик поклонился, пожелал торговцу процветания и побежал дальше, пока не нашёл ряды с плотницкими инструментами. Назвавшись подручным плотника, приобрёл небольшой молоток с увитой цветочными узорами ручкой и тяжёлой прямоугольной головой из мрачного камня. В плотницком ряду купил набор из пяти ножей для резьбы по дереву. Молоток спрятал в мешок из-под букетиков ман-ги. Набор ножей расположил под халатом на поясе.

Законники Прямого Пути запретили детям Дивии покупать срамные кристаллы и оружие, но не запретили покупать ремесленные орудия, которые пострашнее деревянной мочи-ки!

Водоносик направился обратно к «РАДУГЕ НАД ЛЕТАЮЩЕЙ ТВЕРДЬЮ». На этот раз зашёл с другого конца улицы и встал у стены лавки, продающей пустые скрижали. Сделал вид, что рассматривает обрамления для скрижалей. При этом встал так, чтобы его не увидели ни из окон лавки со срамными кристаллами. Хотя окон там было всего два и оба под крышей, едва заметные.

У входа стояли замотанные в тряпки слуги. Вот дверь открылась, из лавки вышел слуга, одетый в белые и чистые тряпки. Лицо его замотано не простой, а золотистой тканью.

«Рабы простаков одеты богаче жителей ветроломов, — подумал Водоносик. — И зачем? В чём тщеславие наряжать раба?»

На вытянутых руках слуга нёс плоскую шкатулку, выкрашенную в яркий красный цвет. Вертя замотанной в золотую тряпку головой, он пошёл по улице. Проходя мимо Водоносика, опустил голову, не смея смотреть в сторону прирождённого жителя. А Водоносик увидел, что это не слуга, а служанка.

Когда служанка, сверкая на солнце золотой тряпкой, скрылась за поворотом, Водоносик последовал за ней. Он привычно прятался за столбами и деревьями, шёл вдоль заросших высокой травой заборов. Но быстро понял, что только привлекал к себе внимание. Перестав прятаться, он открыто зашагал за сверкающей на солнце тряпкой.

Служанка торопливо шагала, преодолевая пустынные отрезки улицы. Когда навстречу ей попадался прирождённый житель, она шарахалась и сгибалась в поклоне. Если жителей шло сразу несколько и шарахаться некуда, она падала на колени, прижимая к груди красную шкатулку, и прикладывалась лицом к камням дороги. Так и лежала, пока жители не проходили мимо.

Из-за всего этого Путь служанки был очень долог. И Водоносику приходилось держаться на большом расстоянии от неё.

Выйдя за пределы рынка, рабыня зашагала быстрее. Теперь ей навстречу попадались в основном другие рабы.

Служанка направлялась к стене Шестого Кольца.

НА ВЕРШИНЕ СТЕНЫ, ГДЕ дул такой сильный ветер и не слышно ничего, кроме его свиста, Водоносик догнал служанку и ударил её молотком по затылку.

Вопреки ожиданиям, она не свалилась без чувств, а только присела. Выронив шкатулку с кристаллами, схватилась за голову и развернулась к нему замотанным тканью лицом.

— Не убить, маленький господин! За что? За что? — закричала она.

Её крик едва слышно сквозь свист ветра. Но голос напомнил голос низкой женщины, матери Косматика. Женщины, которую Водоносик по незнанию тоже когда-то назвал мамой.

Эта схожесть отчего-то напугала его. Он подхватил шкатулку и хотел сбежать. Но остановился — служанка смотрела прямо на него, сквозь тряпки!

«Надо было маску купить» — запоздало подумал он.

Вспомнились слова вожака:

«Нечаянный свидетель убийства — законная жертва. Не терзайтесь сомнением, нужно ли убивать свидетеля. Терзайтесь сомнением, что вы его не убили».

Резко вернувшись, он ударил молотком по замотанному лицу. Сквозь золотистую ткань проступила кровь. При этом служанка опять не умерла. Упав навзничь, тут же вскочила и побежала, раскачиваясь в стороны, как напившись козьего вина.

Это стойкое нежелание низкой умирать рассердило Водоносика.

— Куда ты? — с укором спросил он.

В два прыжка догнал её и, вытянувшись на цыпочках, стукнул беглянку по затылку.

Спокойно отметил разницу: в первый раз удар смягчила копна волос, которую не видно под обмоткой, сейчас молоток вошёл во что-то более твёрдое.

Рабыня молча упала лицом в камни. Ветер яростно теребил окровавленные тряпки и Водоносику показалось, что она всё ещё ползёт. Он присел рядом и ещё несколько раз опустил молоток на её голову.

Встал и огляделся. Изгибаясь скобой, вершина стены тянулось в обе стороны, пропадая в солнечном мареве. В небе видны точки акрабов. Ниже, на лестницах, неторопливо шагали слуги и служанки. Чуть выше вышагивал какой-то прирождённый житель, в красивом сиреневом халате. Видать, один из тех выпендрёжников, кто тратил все деньги на дорогую одежду, а потом ходил пешком, а не летал на извозчике.

Никто ничего не видел. Только господин в сиреневом скоро поднимется на вершину лестницы. Водоносик размахнулся и выбросил молоток в заросли под стеной. Крови на нём было мало, но почему-то не хотелось класть его обратно в сумку.

Водоносик открыл шкатулку. Выгреб из неё двенадцать кристаллов «Игр Света» и ссыпал в свою сумку. Он редко видел кристаллы, и ещё реже держал их в руках, но знал, что так с ними нельзя обращаться. Но некогда рассовывать их по шкатулкам.

Потом с большим трудом подтащил неожиданно тяжёлое тело служанки к краю крыши. С ещё большим трудом перевалил его через бортик и скинул. Шкатулку отправил вслед за ней.

Вспомнил одно из поучений вожака: «Правильно исполненное заказное убийство выглядит как случайная смерть. Кроме тех, случаев, когда ваш заказчик хочет этим убийством дать знак и сделать предупреждение соперникам. Тогда наоборот — даже случайную смерть нам нужно обставить как намеренное убийство».

Водоносик надеялся, что смерть служанки будет выглядеть случайной: упала со стены. Бывает же такое? Наверное.

Сохраняя спокойствие, Водоносик направился в ту сторону, где по лестнице уже поднялся сиреневый господин. Водоносик учтиво пропустил его и пошёл вниз. На мгновение оглянулся: сиреневый господин миновал лужицы крови на камнях, направляясь к другой лестнице.

Больше не сдерживаясь, Водоносик помчался вниз, рискуя свалиться со ступенек, сглаженных поступью десятков поколений.

«Очень странно, — подумал он. — Зачем кто-то отправляет слуг и служанок за дорогими покупками, когда их легко ограбить? Не может же так быть, чтобы никто не догадался отбирать у рабов купленное для хозяев?»

К МЕСТУ ДЛЯ ПРИЗЕМЛЕНИЯ акрабов Водоносик добрался точно в срок. Солнце уже ушло в закат, на столбе с изваянием крылатого зверя зажглись синие светильники. На небесных домах тоже замигали светильники, в основном синие дешёвки, но было немало жёлтого света. Акрабы богачей увешаны цепочками ярких белых фонарей, каждый из которых, как слышал однажды Водоносик, стоил не менее ста тысяч золотых граней.

Смотритель Гнездовья ждал его у закрытых ворот небесного дома. Теперь, кстати, ясно, почему он всегда держал врата плотно закрытыми, чтобы ароматы ман-ги не улетучивались. Пока Водоносик шагал, к Смотрителю несколько раз подходили какие-то люди в халатах торговцев, что-то спрашивали, а он сокрушённо разводил руками. До Водоносика долетели слова:

— Я сам не знаю, уважаемые, как это вышло. Уверяю, они разберутся. Негодяй будет наказан.

Отчего-то Водоносик похолодел внутри.

— Я слышал, ты распорядился моей ман-гой как своей? — сварливо спросил Смотритель Гнездовья.

— Продал несколько букетиков.

— Где золото?

Водоносик отдал ему оставшиеся шкатулки.

— Это мало!

— Простите, я не знал цен. Брал, сколько мне предлагали.

— Не лезь в торговлю, если не умеешь.

— Простите.

— А это что? — резко спросил Смотритель, показав пальцем на пояс. — Ножи резчика?

— Ну да, — как можно естественнее ответил Водоносик. — Мой отец вырезал из дерева кувшины.

— И что? Какое это отношение имеет к твоему предназначению?

— Вожак нам говорил, что каждый вольнорожденный должен прикидываться простаком. Я прикинусь резчиком по дереву.

Старик успокоился и пропустил Водоносика внутрь акраба, сварливо добавив:

— Хватит тратить время, пора доставить тебя куда надо.

Водоносик шагнул, ворота за ним закрылись. В спину тут же прилетел мощный тычок, от которого он упал лицом деревянный, пропитанный запахами ман-ги пол и проехал по нему, сдирая кожу на щеках и подбородке.

— Ты кем себя возомнил, птичий помёт? — спокойно спросил Смотритель Гнездовья, поставив ногу на спину мальчику.

Водоносик сделал попытку выкрутиться:

— Я не знаю, о чём вы…

Смотритель Гнездовья сдёрнул с его плеча сумку с такой силой, что разорвал лямку и вывихнул плечо. Водоносик завыл от боли.

Смотритель вытряхнул содержимое сумки — среди прочего вывалились кристаллы «Игр Света».

— Дерьмо вьеввы! Всё-таки это ты прикончил рабыню?

В живот Водоносику прилетел пинок, напомнивший о худших днях, когда его скопом избивали дружки Косматика. Сквозь потоки слюны, быстро заполнившей рот, Водоносик пролопотал:

— Но она всего лишь служанка. Они же не люди.

— Ты, болван и сын болвана! Думаешь, что дело в убийстве какой-то замотанной в тряпки зверушки?

— Если не в ней, то в чём?

Смотритель Гнездовья пнул его в живот:

— Срединные Кольца — это тебе не вонючие ветроломы, где голодная голытьба делит клетки с рабами, козлами и прочей скотиной! Своим поступком ты подставил все гнезда.

— Но чем? — выдавил Водоносик.

— Ты убил служанку, принадлежавшую роду Шерум. («Оружейные мастера» — услужливо напомнил Внутренний Голос). Шерум связаны родством с первым старшим всей небесной стражи.

— Я не знал, простите…

— Тебе и не надо знать, придурок ты и червь! Ты нарушил порядок, теперь небесная стража начнёт обыски и налёты на наши гнездовья. Пока не найдут тебя и не утащат в Прямой Путь.

Рассказывая это, Смотритель размеренно пинал Водоносика то в живот, то в бок, то в шею.

Водоносику было больно, но он нашёл в себе силы к рассуждению:

— Тогда скажите… ох… уважаемый… если «Властелинам Страха» закажут убить… ай… первого старшего рода Шерум… мы откажемся от выполнения нашего предназначения, дабы не расстроить славных людей и… ах… небесных стражников?

— И чему тебя вожак учил? Если вам закажут смерть старшего Шерум, да продлятся его дни как можно дольше, то вы с великим почтением исполните своё предназначение. Или умрёте, пытаясь. И это будет вашим славным деянием на Всеобщем Пути.

Устав пинать мальчишку, Смотритель Гнездовья плюхнулся на сноп ман-ги, обёрнутый тканью.

— Грязь тебя поглоти, малец, — выдохнул он. — Вольнорожденный — это не разбойник-простак, устраивающий бесчинство по собственному желанию.

— Я понял, уважаемый, что мы устраиваем бесчинство только по желанию других людей, — выплюнул кровь Водоносик.

— Клянусь направлениями Моваха и звёздами Исполинов, малец, твоё умение лукаво мудрствовать на краю гибели меня позабавило.

Но Водоносик вовсе не мудрствовал, он такое слово вообще только сейчас услышал. Он искренне пытался понять: как его поступок отразится на всех вольнорожденных?

Смотритель поднялся со снопа и пнул Водоносика:

— Вольнорожденные отрицают законы Прямого Пути, но не отрицают разумного порядка вещей.

Пинок.

— Представь, малец, что будет, если посланных за покупками слуг будут грабить и убивать?

Отхаркнув сгусток желудочной жидкости и крови, Водоносик пролепетал:

— Прирождённые жители будут сами ходить за срамными кристаллами?

— Нет, дурачина. — Два пинка в грудь. — Простаки взволнуются. А их волнение вынудит Совет Правителей увеличить долю казны для небесной стражи. Отрабатывая эту долю, небесные стражники устроят облавы на вольнорожденных.

— Но откуда они узнают, что служанку ограбил вольнорожденный?

— Здравый вопрос. — Ещё пинок, но слабее. — Ваши вожаки ещё не объяснили, но вольнорожденные следят за порядком не меньше небесной стражи. Небесная стража будет нас наказывать за то, что мы не уследили за разбойниками, позволив тем вредить простакам из срединных Колец.

— Неужели вольнорожденные в ответе за всех преступников Дивии? — удивился Водоносик.

— А кому ещё? Думаешь, почему на твоём родном Ветроломе Вознёсшихся такой порядок?

Водоносик нашёл в себе силы изумиться:

— Старшие ветролома — из вольнорожденных?

— Я тебе этого не говорил. Никто тебе такой чепухи не говорил.

— Да… уважаемый…

Смотритель Гнездовья снова плюхнулся на стог ман-ги:

— Ладно, живи. Но запомни этот урок.

В чём именно был урок, Водоносик не понял и до конца жизни.

Зато раньше других птенцов услышал от Смотрителя Гнездовья сокровенное знание.

— Видишь ли, тупой птенчик, прирождённых жителей Дивии связывает не только родство, озарения или принадлежность к сословию, но и обязанности и отношения, не высеченные в скрижалях Прямого Пути. При всём своём величии мир Дивии тесен. И вольнорожденные, и Помогающие Создателям, и Защищающие Путь, и труженики Нутра, и грязерожденные, и даже замотанные в тряпки и лишённые имён рабы — все мы живём в хрупкой взаимосвязанности. Можно сказать — все толпимся на летающей тверди плечом к плечу.

Водоносик пробулькал кровью:

— Это и есть Всеобщий Путь? Толкнёшь одного — нарушишь хрупкое равновесие, и завяжется смертельная бойня?

— Сохранение этой нелепой слаженности — забота всех прирождённых жителей. Даже тех, чьё предназначение — отрицать законы Прямого Пути и убивать других жителей.

Смотритель Гнездовья любил, когда птенчики сами догадывались и договаривали его поучения. Водоносик сказал:

— Главное делать это в пределах разрешённого предназначением?

Смотритель одобрительно подтвердил:

— И всегда советоваться с вожаками. Ты ведь не просто убил чужую собственность, ещё и ограбил её прямо в срединных Кольцах. Это событие волнами разойдётся по всем жителям. А потом больно ударит по нам.

— Спасибо, за поучение, светлый господин. Я осознал свои заблуждения.

Не покидая стога, Смотритель дополнил слова пинком по рёбрам.

Хлюпая кровью и соплями, Водоносик пополз куда-то. Смотритель Гнездовья прикрикнул:

— А ну, малец с разбитым клювиком, собери кристаллы. Попробую вернуть их стражникам. Скажу, что ты нашёл шкатулку, а служанка и впрямь свалилась со стены. Это дело ты ловко обставил, небесная стража не придерётся.

Повизгивая от боли в переломанных рёбрах, Водоносик собрал кристаллы и протянул их Смотрителю Гнездовья в ладони, полной собственной крови.

— Убить рабыню и сбросить её со стены легко. Но с прирождённым жителем такой обман не пройдёт. Его труп обязательно осмотрит целитель и поймёт, каким оружием было совершенно убийство.

— За… пом… нил…

Смотритель Гнездовья поднялся со стога и пошёл к выходу:

— Пока валяйся тут и страдай. Вернусь — немного подлечу тебя.

Смотрителя Гнездовья сменил выражение лица, снова превратившись в Матди, старого торговца пахучей ман-гой. А Водоносик, свернувшись на полу, жалобно спросил:

— Но как стражники узнали, что это был я?

— А они и не узнали. Говорю же, ты чисто обставил смерть служанки. Но от меня правды не скрыть. Запомни это.

КОГДА СМОТРИТЕЛЬ ГНЕЗДОВЬЯ УШЁЛ, Водоносик подполз к своей сумке. Перевернул её вверх дном и вытряхнул кристалл «Игры Света», застрявший в складках. Маленькая — но победа.

Внутренний Взор ожил и нарисовал в воздухе иероглифы:

✦

КРИСТАЛЛ ЯРКОГО ОЗАРЕНИЯ «ИГРА СВЕТА».

ЗАКЛЮЧАЕТ В СЕБЕ ПЛЕНИТЕЛЬНЫЕ ОБРАЗЫ МОЛОДУХ, ИСКУСНЫХ В ЛЮБВИ.

ТВОРЕЦ КРИСТАЛЛА: СЛАВНЫЙ МАСТЕР АДАС ИЗ ЛАВКИ «РАДУГА НАД ЛЕТАЮЩЕЙ ТВЕРДЬЮ».

ДО ЗАТУХАНИЯ ОЗАРЕНИЯ, ЗАКЛЮЧЁННОГО В ЭТОТ КРИСТАЛЛ, ОСТАЛОСЬ: ДВЕНАДЦАТЬ ИГР.

✦

Водоносик не знал, как пускать грани кристаллов по линиям, чтобы высвободить озарение. Кроме того, Голос напомнил:

«Толщины твоих линий не хватит для этого кристалла».

Но он не расстроился. Представил, как вернётся в родное первичное гнездо и как бы небрежно подойдёт к Дымку и скажет:

— Тут мне Голос напомнил, что ты хотела посмотреть «Игру Света» о трении мужчин и женщин? У меня где-то тут как раз один кристалл завалялся…

Водоносик почувствовал в животе приятное замирание. Или это последствие побоев, которыми наградил Смотритель Гнездовья? Нет, нет, последствия болели сами по себе, а приятное замирание расцвело отдельно.

— Ты чего улыбаешься, птенчик? — спросил Смотритель Гнездовья, когда вернулся.

— Радуюсь полученному от вас уроку.

— Что-то долго ты радуешься, — подозрительно пробурчал Смотритель Гнездовья. Он сорвал с пояса Водоносика набор ножей и воскликнул: — Ага! Вот оно что! Чуть не забыл.

— Но я хотел резать дерево.

— Если твоему гнезду понадобится резчик по дереву, станешь им. А сейчас тебе велено учить рукопашный бой.

— Да, уважаемый.

— Сядь на прежнее место и не высовывайся в окно. Мы летим в первичное гнездо «Чёрных Мочи-к».

В НАЗНАЧЕННОЕ МЕСТО АКРАБ торговца пахучей ман-гой прибыл ночью.

Всю дорогу Водоносик, подлеченный «Мягкими Руками» и «Унятием Крови», покорно сидел на лавке. В мыслях он прокручивал будущее событие, когда подарит Дымку кристалл с искусными в любви молодухами. И совсем не хотел думать, что у «Чёрных Мочи-к» он обязательно встретится с Косматиком.