Властелины страха

21. Смейся над болванами и обманывай простаков

НА ВИСЯЧЕМ ПУТИ НЕТ ни привычной толпы, ни привычного шума. Только ветер свистел, да слышен стук открываемых лавок. Несколько бывших рабов мыли пол, макая тряпки в корыта. У перил висели грузовые небесные дома, с которых перетаскивали охапки ман-ги и корзины с капустой, привезённых для продажи. Вдали блеяли козы и пищали поросята.

— Никогда не была здесь так рано, — сказала Туман.

Теневой Ветер рассказал, что часто видел Висячий Путь в столь ранний час, когда помогал отцу. Приносил ему связку пустых деревянных кувшинов, а он переливал в них ароматную воду, настоянную в большом пузыре из небесного стекла. Пузырь хранился в крошечной лавке, затерянной в переулках Висячего Пути. Папа поглаживал стеклянные бока пузыря и говорил Водоносику:

— Это, сынок, наша с тобой главная ценность. Закалённое небесное стекло! Только оно способно делать ароматную воду. Запомни, если просто бросить цветы и листья пахучей ман-ги в кувшин с водой, получится лишь вода, пахнущая ман-гой, но это не ароматная вода. Ибо только настоянная в сосуде небесного стекла вода приобретает озарённые свойства главного растения летающей тверди. И чем дольше закалка стекла, тем сильнее свойства воды.

Водоносик с восхищением смотрел на воду в пузыре, в которой плавали цветки ман-ги. Отец казался ему славным героем. Он творил невообразимую ароматную жидкость, обладавшую какими-то там озарёнными свойствами.

Позже он узнал, что главное свойство ароматной воды лишь в том, что она пахла не тиной, а ман-гой, ну и дристали от неё чуть меньше, чем от воды, набранной из водяных жил или рек Дивии.

После смерти отца стеклянный шар присвоил одноногий сосед. Он его продал, якобы чтобы купить Водоносику еду и одежду, но денег не отдал, сославшись, что тот слишком мал, чтобы хранить золотые грани.

Некоторое время они бесцельно гуляли по Висячему Пути. Одёжные лавки ещё не открылись, их владельцы только начали выдвигать прилавки, зевая и ссорясь по поводу расстояния между ними. Каждый хотел ухватить себе побольше места. Каждый угрожал позвать старшего сторожа, который восстановит справедливость, но не звали, зная, что во имя порядка, основанного на законах ветролома, старший сторож Урго накажет обоих.

Устав ходить, они сели на перила и свесили ноги. Яркие лучи утреннего солнца постепенно пропадали, уходя под чёрные, совершенно не утренние облака.

— Забавно, — сказала Смертельный Туман. — Мы оба с этого ветролома, но ни разу не виделись.

— Или виделись, но не помним, а наши Внутренние Голоса тогда ещё не прорезались и не смогли напомнить.

— Это то же самое, что ни разу не видеться.

Теневой Ветер ухмыльнулся:

— Даже если бы ты захотела меня увидеть, не смогла бы.

— Почему?

— Я уже тогда умел прятаться.

— Да, ты странный.

— Это я странный?

— А кто ещё? Я?

— Давай подсчитаем, — Теневой Ветер начал загибать пальцы. — Сирота, которая притворяется грязерожденной, хотя владеет двумя наследованными озарениями.

— Так, — кивнула Туман. — Я даже знаю, какие у меня окончательно проявившиеся озарения.

— Сначала жила в Шестом Кольце, потом оказалась в притоне для малолетних шлюх. Потом притворилась мальчиком и пробралась на Ристалище Предназначения, чтобы стать вольнорожденной.

— Только не притон шлюх, а девичий приют для будущих танцовщиц.

— Ага, я и говорю — притон. Далее. Ты неприкрыто веришь в Движение Луны, хотя эта лживая религия прошлых поколений отжила свой срок…

— А вот за это я тебя сейчас сброшу.

Туман и в самом деле так толкнула Теневого Ветра, что он едва успел ухватиться за перила, чтобы не упасть в бездонную пропасть.

— И кто тут странный? — испуганно крикнул Теневой Ветер, спрыгивая с перил на доски Висячего Пути.

— Ладно, ладно, я странная.

— И красивая, — сказал вдруг Теневой Ветер.

Смертельный Туман тоже спрыгнула:

— Ты это прекрати.

— Что?

— Красивой назвать и смотреть, как… как… любитель козьего вина на кувшин.

— Но ты и правда, кра…

— Ой, как вы мне надоели! — Туман всплеснула руками. — То Пылающий Коготь приставал, тоже красивой называл, то Пятнышко, то есть, Неотвратимая Погибель. То остальные.

— Я не знал, что они…

— А ещё раньше в приют танцовщиц приходили какие-то мужланы, щупали всех девочек и говорили: «Эта не очень красивая, но тело хорошее», — «У этой подбородок выпирает. Сразу видно, что грязерожденная. Ей нужно к целителю, чтобы спилил лишнюю кость». — «У этой зад будет обвислый, когда вырастет. Не кормите её лепёшками». Сволочи! Я с тех пор ненавижу слово «красивая». Я-то думала, что ты единственный, который такой ерунды не говорит. А ты как все. Не странный нисколечко.

Теневой Ветер понимал, что лучше не продолжать разговор, но не мог успокоиться. Когда он жил у «Чёрных Мочи-к», часто думал о ней.

— А помнишь, как мы у костра разговаривали о срамных «Играх Света»? — спросил он.

— Во имя движения ночного светила, а это тут при чём?

— Я думал, тебе интересно и раздобыл для тебя срамной кристалл. Да так и не осмелился подарить.

— С какой грязи мне интересны срамные «Игры Света»?

— Подумал, ты хотела их увидеть.

— В притоне… то есть, в приюте нам срамные «Игры Света» показывали каждый день, чтобы мы учились ублажать мужчин.

— Но ты допытывала Пылающего Когтя, чтобы он купил срамной кристалл.

— Конечно, допытывала. Он же болван. Как не посмеяться над болваном?

— И я болван?

— Да. Но над тобой я пока что не хочу смеяться. Не вынуждай.

— Я так и не подарил тебе кристалл, — примирительно сказал Теневой Ветер.

— И хорошо!

Теневой Ветер кивнул на лавку:

— Пошли, купим мне достойную одежду.

ТЕНЕВОЙ ВЕТЕР НИКОГДА НЕ владел большими деньгами. Небольшими тоже. Не считая раза, когда он распродал пахучую ман-гу. Но то были не его деньги. Поэтому он совершенно не понимал, как управлять тратами. Даже не сообразил, как применять Внутренний Голос для подсчётов.

Смертельный Туман отобрала у него шкатулку, высыпала золотые грани и разделила на кучки, приговаривая:

— Это на съём жилища.

— Так много? — удивился Теневой Ветер.

— Владельцы наёмных жилищ требуют залог.

— Для чего?

— На случай, если мы сбежим, не заплатив, или если по нашей вине жилище будет поломано.

— Откуда ты всё знаешь?

— От людей. Далее. Это тебе на новую одежду.

— А это?

— Это на еду. Первое время мы не сможем ходить в едальни, придётся самим покупать и готовить.

Теневой Ветер сгрёб остатки золота:

— А это куда?

— Заверни в тряпочку, и спрячь на дно сумки. Это на крайний случай.

— Какой именно?

— На целителя или священника. Мало ли на что?

— Ты сказала «на первое время», а потом откуда у нас появятся деньги?

— У тебя припасена ещё одна клетка на продажу?

— Нет.

— Тогда не знаю, откуда возьмёшь их ты. Но я начну зарабатывать уже скоро. Я сразу выберу предназначение сословия Защищающих Путь, чтобы стать небесной стражницей. Вожак поддержал моё решение.

Молодой Теневой Ветер ещё не решил, какое предназначение выберет. Вожак сказал, что птенцы в Доме Опыта должны вести себя как простаки. То есть выбор предназначения — личный выбор. Главное, не тратить врождённые грани на усваивание озарения, не посоветовавшись с ним.

— Разве мы не вольнорожденные из «Властелинов Страха», — раздражённо спросил Теневой Ветер. — Почему мы должны жить как простаки?

— Смотритель Гнездовья объяснил же. Тебе ли не знать?

— Я помню, но не понимаю. Раз я будущий наёмный убийца, то я должен зарабатывать на жизнь этим предназначением, а не каким-то другим!

Туман согласно кивнула:

— Я тоже так думала. Но потом поняла, что под видом стражницы мне будет проще убивать заказанных людей. Кому придёт в голову подозревать стражницу?

Теневой Ветер засмеялся:

— А потом сама будешь расследовать это убийство?

— Ха! Это я не предусмотрела. Но так даже лучше.

Теневой Ветер посмотрел на увешанного кувшинами водоноса, бредущего по Висячему Пути:

— Это мне что же, водой торговать?

— Ну, если желаешь.

— Вообще не желаю.

Смертельный Туман наклонилась к Теневому Ветру:

— Жизнь среди простаков — это испытание.

Он грустно улыбнулся в ответ:

— Я понимаю кое-что другое: вожаки сказали, что испытание, а на самом деле просто не могут нас содержать.

— Мы сами себя прокормим.

— Ты не знаешь, но птенцам «Чёрных Мочи-к» дали столько золота, что они богачи в сравнении с нами. Им не надо избирать никакого второго предназначения.

Смертельный Туман фыркнула:

— Эти «Чёрные Мочи-ки» уже давно не настоящие вольнорожденные.

— А кто они?

— Кто-то вроде шлюшек, танцующих на «Крыльях Ветра». Шлюхи с боевыми озарениями. «Чёрные Мочи-ки» выступают в Доме Поединка, развлекая богатых бездельников. Конечно, у них полно золота.

Они остановились у лавки с одеждой. Вся ношеная, но выглядела прилично. Без дыр и заплат.

Смертельный Туман помогла выбрать наряд. Содрогаясь от принизывающего ветра Висячего Пути, Теневой Ветер переоделся в тёмную тунику. Обулся в сандалии из коричневой кожи. Туман присела перед ним и завязала шнурки замысловатым переплетением, закрепив их на коленях двумя стеклянными украшениями в виде Солнца и Луны.

— В приюте меня научили разбираться в одежде и всем способам шнуровки обуви, — пояснила она.

Наряд завершила толстая серая накидка из шерсти. Ещё один халат Теневой Ветер сложил и спрятал в сумку.

Так же Туман настояла на покупке охапки нижнего белья и нескольких свёртков неозарённой ткани для обмотки.

СМЕРТЕЛЬНЫЙ ТУМАН И ТЕНЕВОЙ Ветер прошли Висячий Путь и поднялись на одну из площадок для приземления небесных домов.

Эти площадки, расположенные по всей высоте ветролома, — часть его конструкции. Они предназначались для приземления грузовых небесных домов сословия Поддерживающих Твердь. Очень редко они прилетали сюда и проводили осмотр стен и внутренностей ветролома. Если осмотр был неутешительным, то выгружали с акрабов листы железа, плиты мрачного камня и прочие материалы, и приступали к починке.

При этом Поддерживающие Твердь не замечали многочисленные постройки, облепившие стены и внутренности — старшие Ветролома Вознёсшихся каким-то образом договорились с ними.

Вообще, старшие ветролома узнавали о прилёте починщиков заранее и освобождали площадки от лишнего. В остальное время здесь висели на привязи акрабы и хранились ящики и бочки торговцев Висячего Пути. Здесь всегда было много сторожей, нередко появлялись наёмники, охранявшие грузы с каких-то небесных домов с закрытыми тканью опознавательными иероглифами.

Сейчас на площадке собрались все дети, достигшие нужного возраста. Кто-то выглядел старше Теневого Ветра, кто-то младше. Один «мальчик» обладал небольшой бородкой и усами, а его низкий лоб и широкие скулы, покрытые щетиной, указывали на грязерожденное происхождение.

Неистовый Ураган тоже тут, вместе со всеми своими братьями и сестрёнками. Дурочка Паутинка сидела у его ног и продолжала сшивать какой-то ворох несуразных тканей.

Бывший Косматик похотливо причмокнул, увидев Смертельный Туман. А девушка шепнула Теневому Ветру:

— Видишь, для него я тоже красивая.

Теневой Ветер задумался. Как вести себя с девушками? Им всем нельзя говорить, что они красивые? А как тогда объяснить, что она тебе нравится, и ты хочешь с нею перетереть кое о чём? Или это только Смертельный Туман такая? А остальные другие? Или…

— Ох, Водоносик, ты ли это? — услышал он за спиной.

Стуча деревянной ногой по плитам мрачного камня, к нему приковылял какой-то старик с согнутой спиной. Теневой Ветер поразился, как постарел папин друг.

— Как вырос, как вырос! И силён стал! Прямо как я в твои годы. А знаешь, где я был в твои годы?

— На поисках правды?

— И там тоже, да. Но в первую очередь я был в отряде славного рода Поау. Эти грязееды отказались платить мне за потерянную ногу. Вот совет бывалого воина: ни в коем случае не вляпывайся в воинское предназначение. Путь воина — это Путь славных, а не безродных бедняков.

Теневой Ветер и так не намеревался быть небесным воином. А вот Смертельный Туман заинтересовалась словами старика:

— Почему нельзя идти по Пути воина, уважаемый?

— Тебе вообще лучше на него не ступать, милая.

— Почему это?

— Ты слишком красивая.

— И какой Путь вы мне посоветуете?

— Стань женой богатого мужчины, можно и второй женой. Вдруг ваше дитё не умрёт? Это главное счастье женщины на летающей тверди.

— И как мне этого достичь?

— Усвой «Крылья Ветра» да научись танцевать на них. С таким умением не пропадёшь. Сначала будешь плясать в едальнях, а там, глядишь, возьмут в хоровод Дома Танца.

— А в Доме Танца я и подцеплю себе хорошего мужа?

— Верно мыслишь, дочка. С таким округлым задом и высокими грудями, как у тебя, ты не пропадёшь.

— Хорошо, уважаемый. Но вот, что меня вдруг заинтересовало: а если я тебе вторую ногу оторву, ты тоже не пропадёшь?

— То есть? Ты чего это, а? Малолетняя нахалка! Да я тебя щас…

— Я не нахалка. Меня зовут Смертельный Туман.

Услышав имя вольнорожденного, бывший воин попятился, приговаривая:

— Прости, уважаемая. Я просто подсобить хотел, наставить на Путь истинный. Я же не знал, что ты давно там.

Бывший воин заковылял прочь, злобно озираясь.

Имена вольнорожденных внушали страх. Простаки боялись не бывшего Водоносика или бывшего Дымка, но череды героев, стоявших за именами Теневой Ветер и Смертельный Туман. Наставники не раз говорили об этом, но в лице испуганного бывшего небесного воина этот страх проявился в полной мере. Заодно наглядно показано, что не имя вольнорожденного принадлежало человеку, но человек — имени. И человек не должен ослабить имя вольнорожденного.

— Летит, — сказала Смертельный Туман и показала на небесный дом, качающийся в потоках плотного ветра, всегда дувшего возле ветроломов.

Бревенчатый акраб с деревянным иероглифом ДОМ ОПЫТА на стенах, завис над площадкой, качнулся и опустился, заскрежетав своим оббитым бронзовыми листами днищем.

ТЕНЕВОЙ ВЕТЕР БОЛЬШЕ НЕ гадал, зачем вожаки вернули их в родные дома.

Смертельный Туман рассказала, что раз в десятину, то есть одну десятую часть поколения, на Ветролом Вознёсшихся прилетал акраб сословия Сохраняющих Опыт. Родители подводили к учителям детей, а сирот приводили сторожа. Осмотрев и опросив ребёнка, учитель приглашал его в Дом Опыта. Если ребёнок оказывался слишком мал или его нужный возраст ещё не наступил, то просили подождать до следующей десятины.

Но никому не отказывали полностью. Даже тем несчастным уродам, у кого грани развеялись ещё до наступления нужного возраста. Согласно решению Совета Правителей, все дети, независимо от их происхождения и богатства, обязаны хотя бы недолго пробыть в Доме Опыта, чтобы под надзором учителей усвоить наследованное озарение.

Бедняк или даже грязерожденный, имевший двенадцать тысяч граней, был желанным учеником. Любое сословие, нуждающееся в полногранном озарённом, платило за его учёбу, а ученик брал обязательство усвоить те озарения, какие попросят старшие этого сословия, после чего работал там, где ему прикажут.

Смотритель Гнездовья, подготавливая птенцов к Дому Опыта, сказал:

— «Скромность — главное украшение учителя», говорят нам учителя, но меры в украшении себя скромностью не знают. Когда видите учителей, одетых в халат из мешковины, то знайте — под халатом у них тончайшее бельё, сшитое самыми дорогими портными. Вместо золота учителя носят деревянные бусы и висюльки с иероглифами из камня, но во дворцах у них стоят сундуки, набитые самыми дорогими украшениями. На службу в Дом Опыта приходят пешком или на самых дешёвых извозчиках, но в гости друг к другу летают на роскошных небесных домах, стоимостью в миллионы золотых граней, обвесившись украшениями из сундуков. Чрезмерное украшение скромностью обманывает простака, но не вольнорожденного. Мы помним, что учитель — такой вид лжеца, который обманывает сам себя, а потом детей Дома Опыта. За поколения своего существования это сословие утаило ради своей выгоды столько знаний о Дивии и озарениях, что учителя сами забыли, что правда, а что выдумка. Дабы возвысится над остальными прирождёнными жителями Дивии, они живут во лжи и плодят ложь. Каждое поколение сословие Сохраняющих Опыт высекает тысячи новых скрижалей, наполненных, по их мнению, мудростью и опытом. Но на деле их скрижали — это бестолковые заблуждения прошлых поколений, небрежно составленные в новый узор лжи. Зачем вольнорожденному Дом Опыта, спросите вы? А затем, чтобы изучить простаков, не отличаясь от них. С Дома Опыта начинается жизнь простака, поэтому и вольнорожденному нужно начинать там же, дабы знать, как простак устроен и как он мыслит.

БРЁВНА В СТЕНАХ УЧИТЕЛЬСКОГО акраба ходили ходуном после приземления. Передняя стена небесного дома упала, открыв взору встречающих подиум с лежаком, устеленным чистыми, но застиранными одеялами и потёртыми коврами. Облокотившись на тощие подушки, на коврах восседал мужчина с густой чёрно-серой бородой, одетый в толстый халат из ткани с настолько грубым плетением, будто он сделан из мешка. По краям от лежака стояли ещё двое учителей помоложе, одетые в такие же скромные туники и халаты.

Смертельный Туман подтолкнула Теневого Ветра локтем и со смехом прошептала:

— Смотри, во что вырядились.

— Ага, всё как нам рассказывали.

Смотр начался. Учитель выбирал и приглашал, кто к нему подойдёт. После расспросов, отпускал ребёнка.

Когда настал черёд Теневого Ветра, он взбежал по сходням и встал на одно колено перед учителем. Тот с любопытством осмотрел его мускулистое тело.

— Весьма достойная Линия Тела для столь юного возраста, — сказал учитель. — Скажи, мальчик, где ты упражнялся?

— Дык это, уважаемый, дык какие там опорожнения? — ответил Теневой Ветер, разыгрывая простачка. — Опорожняюсь, где прихватит.

— Как тебя зовут?

Теневой Ветер назвал имя семьи, под которыми записан в скрижалях храма.

— Ага, Внутренний Голос напомнил мне, что мать твою обуяли демоны?

— Нет, что вы, уважаемый светлый господин, — изумился Теневой Ветер. — Она гуляла по краю ветролома, да упала.

— Случайно?

— Нет. Нога подвернулась, и вот.

— Глупыш, это и означает — случайно.

— Как вам угодно, светлейший господин.

— Хм. Допустим… А отец твой был убит наёмниками?

Теневой Ветер зажмурился, изображая крайнее удивление:

— Не знаю, светлый господин. Он умер, а отчего — мне не сказали.

— И где же ты, тупая сиротинушка, всё это время жил?

— Дык, светлый господин, всё там же, в клетушечке родной, с братиками моими и сестрёнками. Вон они стоят, видите? Косматик, Паутинка…

— Вижу, вижу, — отмахнулся учитель. — Косматик подтвердил, что вы жили тут всё время, а сердобольные соседи платили за вашу клетку.

— Именно всё так и было, светлый господин.

Учитель насмешливо вздохнул:

— Ох, грязееды, была бы моя воля, разворотил бы все ваши гнёзда, а вас, наёмников, в грязь поскидывал бы.

— Не знаю, про какие гнёзда изволите говорить, но на всё воля Создателей, старший поколения.

Учитель раздражённо ответил:

— Какой я тебе старший поколения? Ты хотя бы знаешь, к кому так обращаются?

— Конечно, уважаемый. К старикам глубоким.

— Я тебе глубокий старик, что ли? Мне и трёх поколений нет.

Теневой Ветер притворился испуганным:

— Ох, уважаемый, не ругайте меня. Я не знаю, какие там поколения. Я-то думал, раз борода ваша седа, то вы глубокий…

— Ай, всё, замолчи. А ещё говорят, что на Ветроломе Вознёсшихся готовят к Дому Опыта. А ты не умнее стога гнилой ман-ги. И брат твой Косматик тоже.

Теневой Ветер виновато развёл руками, довольный, что хитрость с переводом разговора на возраст учителя сработала. Но проверка ещё не закончилась, сейчас должно быть…

Внутренний Голос сообщил:

«Этот человек желает увидеть твои Линии и Внутренний Взор. Позволишь ли ты ему это сделать?» Но тут же замолк, так как учитель уже читал его Пути, не дожидаясь разрешения.

Об этом Смотритель предупреждал. Линия Морального Права птенцов пока что бессильна против Морального Права учителей. Тут главное, не думать о своём имени вольнорожденного, чтобы оно не всплыло во Внутреннем Взоре.

— Ладно, Водоносик, — сказал учитель. — Давно ли ты был в храме?

— Давно. Денег-то нет у меня.

— Радуйся, ибо у тебя сохранились все двенадцать тысяч граней. Ты — полногранный, мальчик.

— Ух ты! Это хорошо, да? Я слышал, что хорошо.

— Это неплохо. Важно, как ты распорядишься ими на Всеобщем Пути.

Учитель простёр ладонь, унизанную деревянными перстнями, и лениво произнёс:

— Властью, данной мне Домом Опыта и Создателями, объявляю, что прирождённый житель Дивии, проживающий на Ветроломе Вознёсшихся и откликающийся на имя Водоносик, приглашён в Дом Опыта, дабы усвоить нужные озарения для нужных дел во славу Дивии. Приходи завтра ранним утром, врата Дома Опыта будут открыты для тебя. Не опаздывай, иначе будешь наказан.

Кланяясь и благодаря, Теневой Ветер отполз от лежака учителя.

Смертельный Туман стояла поодаль от акраба. Она уже прошла проверку. Когда Теневой Ветер подошёл, сказала:

— Уф, пойдём скорее отсюда.

— Куда?

— В Восьмое Кольцо, будем искать жильё.