Властелины страха

23. Избегай клятвенных сделок и опасайся прорицателей

СВЯЩЕННИЦА И ТЕНЕВОЙ ВЕТЕР вышли в коридор Дома Опыта и встали у круглого окна, заросшего решётчатой ман-гой, посаженной так криво, что её прутья закрывали только половину окна.

— Ладно, так уж и быть, резчик кувшинов, — сказала священница. — Я буду ходить за тобой три дня.

Теневой Ветер небрежно ответил:

— Да? А зачем? — И чтобы не смотреть на её колыхавшуюся грудь, стал смотреть на ветки растения.

Священница надула губки, мол, вот же болван!

Теневой Ветер уяснил эту особенность поведения аристократов: когда им что-то нужно от простолюдина, они не скажут об этом прямо, простолюдин должен сам попросить об этом. Просить о том, чтобы разрешили помочь? Сироте и выходцу с ветроломов это казалось усложнением простых вещей.

— Чем могу услужить тебе, светлая госпожа? — сказал Теневой Ветер, слегка наклонив голову.

Священница закатила глаза, как бы говоря: «Наконец-то!»

— Буду три дня за тобой смотреть, читать твои Пути и узнавать твои возможные направления на Всеобщем Пути.

— Ты хочешь увидеть меня в «Пророческом Сне», чтобы выполнить задание Гуро Каалмана?

— Но только три дня, ни больше. И не тебя увидеть, болван, а твои направления и отблески.

Как бы Теневому Ветру ни нравилось смотреть на её груди, но совершенно не хотелось, чтобы священница трое суток ходила за ним, слушала его разговоры и подмечала его действия!

— Тебе это будет не стоить ни грани, — требовательно сказала священница.

Отказ от услуги бесплатного «Пророческого Сна» будет очень подозрительным. Никакой простак, тем более с ветроломов, никогда не получит «Пророческий Сон» от прорицателя из славного рода. Даже если она ещё младший ученик Дома Опыта. Удел бедняков — это бесславные прорицатели с обычным «Пророческим Сном» заметной ступени. У тех если и получалось что-то предсказать, то самые ничтожные вещи, типа предстоящих больших расходов или какого-то несчастного случая. Но предсказывать траты при посещении этих гадалок не надо, и так ясно, что придётся им заплатить. Ну а увечья — обычное дело для жителя ветроломов. Там даже по лестницам между уровнями нужно ходить осторожно, чтобы не сломать ногу.

Теневой Ветер гордился, что его ни разу не заподозрили в принадлежности к вольнорожденным. Хотя в стенах Дома Опыта его Внутренний Голос несколько раз день докладывал, что кто-то только что прочитал его Пути и посмотрел на его Внутренний Взор. Этим промышляли не учителя, а старшие ученики, оттачивающие свои умения на простолюдинах.

Тут Теневой Ветер спохватился — грудастая священница тоже могла прямо сейчас смотреть в его Внутренний Взор. Если Внутренний Голос не доложил о вторжении, то у священницы намного более толстая Линию Морального Права, затыкающая его Голос. Хуже того, если она владела скрытым озарением сословия Помогающих Создателям, то слушала подсказки его Внутреннего Голоса!

Усилием воли Теневой Ветер перешёл в то состояние ума, которому научил вожак — очистил его от мыслей и от воспоминаний, связанных с вольнорожденными.

Он поклонился глубже, чем это положено, и сказал:

— Я с радостью приму твоё присутствие на моём Пути. Но меня кое-что смущает.

— Да чего тут смущаться? Поблагодари и всё.

— Но почему я? Неужели нет людей, более достойных твоего «Пророческого Сна»?

— Есть, конечно, болван. Но я выбрала тебя. Радуйся, что будешь моим сопутником.

— Я радуюсь, светлая госпожа. Даже ликую.

— Что-то по тебе это незаметно.

— Просто не понимаю, чем я лучше?

— Я оттого и выбрала, что ты — хуже.

— Умоляю, поясни и это.

— Ведь ты простой резчик кувшинов?

— Да.

— Значит, твоя жизнь — это череда мелочных поступков, скучной работы и прочей глупости. Разглядеть отблески твоего истинного будущего несложно.

Теневой Ветер подавил ярость, поднявшуюся от её надменной уверенности в его ничтожности.

— Теперь мне всё понятно, светлая госпожа. Когда начнём?

— Я недавно пришла в Дом Опыта, мне надо посоветоваться с учителями, как лучше следить за тобой.

— Насколько я знаю, — сказал Теневой Ветер, — сопровождение на Всеобщем Пути для получения «Пророческого Сна» начинают с пробуждения того, чьё будущее ты хочешь увидеть.

— И без тебя знаю! — поспешно сказала грудастая.

— Таким образом, ты должна прийти в мой дом и сесть у моего ложа на рассвете, дабы мы начали мой день вместе.

— Да? — священница недовольно скривилась. — То есть — да. Я знаю.

Теневой Ветер назвал точное положение своего жилища в Седьмом Кольце.

— И не забудь маску, — напомнил он.

— Да знаю я и без тебя! И вообще, откуда тебе всё это известно?

— Вероятно, я посетил больше уроков господина Каалмана, чем ты.

— И зачем это тебе? Священником ты быть не намерен, — сказала она. — У тебя же только наследованное «Отталкивание Вещества».

— Я же сказал, что я восхищаюсь сословием Помогающих Создателям. Как некоторые любят смотреть сражения небесных воинов в Доме Поединка, так и я люблю смотреть на вашу работу.

Теневой Ветер запоздало подумал, что ляпнул глупость. Ведь результат работы священников не увидеть, не владея озарениями священников.

Но грудастая пропустила эту неточность.

— Как тебя зовут? — спросила она.

Теневой Ветер сделал удивлённое лицо:

— Я думал, ты уже прочитала мои Пути и знаешь.

— Да, да, конечно. Кстати, что это за имя такое дурацкое — Водоносик?

Не зная, как ответить на такой вопрос, не оскорбив грудастую священницу, Теневой Ветер просто сказал:

— Меня так зовут.

— Но разве это имя?

— А что, если не имя?

— Название какое-то.

— А тебя как зовут?

— Арайя.

— И чем оно отличается от моего?

— Тем, что имя, а не название!

— Моё имя звучит понятно. Водоносик, то есть маленький водонос, ещё точнее — его сын. А вот Арайя — тьма разбери что. Откуда это имя вообще взялось?

Хотел добавить, что низкие тоже носят имена, которые ничего не значат, но удержался. Это было бы прямым оскорблением.

— Арайя — это одно из двенадцати тысяч имён Создателей, невежда. Все прирождённые жители Дивии носят такие имена.

— И при этом вполне может быть так, что их имена тоже значили что-то, просто значения этих звуков мы уже забыли.

— Если ты не знаешь, что они значат, это не значит, что они ничего не значат, — сказала Арайя и смутилась от нескладности своей речи. — И вообще, мы не об именах говорим.

— Ты сама начала.

— И я кончу, — раздражённо дёрнулась Арайя.

— Итак, завтра, когда проснусь, увижу тебя? — спросил Теневой Ветер.

— Я уже пообещала ходить за тобой три дня. Зачем переспрашиваешь? Хочешь клятвенную сделку заключить?

Клятвенная сделка — это набор особых запросов к Внутренним Голосам договаривающихся сторон, которые в случае спора помогали скрижалям Обвинения и Правды вынести правильный приговор. Клятвенные сделки придумали торговцы, чтобы в случае обмана со стороны другого дельца привлечь его к ответственности в Прямом Пути. Вольнорожденный должен избегать клятвенных сделок, так как они вовлекали Внутренний Голос, создавая лишнюю брешь в обороне от допросов «Правдивой Беседой».

— Мне достаточно твоего слова, светлая госпожа.

Удовлетворившись низким поклоном собеседника, Арайя ушла. Шагая мимо простолюдинов, она так высоко держала голову, будто разглядывала что-то на потолке. Но смешной или нелепой она не казалась — она слишком красива для этого.

ТЕНЕВОЙ ВЕТЕР И СМЕРТЕЛЬНЫЙ Туман возвращались домой на извозчике — роскошь, которую они редко себе позволяли. Акраб выглядел почти новым: устланный коврами пол, изящной формы овальные окна, закрытые бронзовыми решётками в виде иероглифов «Лёгкость Воздуха».

Смертельный Туман недовольно фыркнула:

— Додумался же, а? Тебе её сиськи совсем разум застили?

Теневой Ветер сдержанно отвечал:

— Я не мог отказать светлой госпоже, изволившей подарить мне «Пророческие Сны».

При извозчике не стоило продолжать спор. Смертельный Туман достала шкатулку с мясом и принялась жадно есть. Для наращивания Линии Тела нужно много мяса.

От места для приземления акрабов до дома тоже шли, любуясь закатом: золотые громады облаков вздымались в почти фиолетовом небе, словно летящую Дивию окружили другие Дивии, величественные и вечные. Теневой Ветер будто только сейчас вспомнил, что он жил на летающей тверди, поднятой в небо Создателями. Впрочем, Смертельный Туман считала, что Дивией движет Луна или что там принято думать у священников Движения Луны?

«Они считают, что…» — начал напоминание Внутренний Голос, но Теневой Ветер попросил его не напоминать об этом.

— На рынке ходит слух, что Дивия летит в Портовое Царство? — спросил Теневой Ветер.

— Я тоже слышала такое, — ответила Смертельный Туман.

— Наверное, скоро на ветроломе близ первичного гнезда начнётся движуха.

— Придёт много грузов с низа.

— Интересно, вожак направит нас на охрану?

— Не думаю. Мы же ученики Дома Опыта. Зато я слышала, что приближается время приёма птенцов в гнёзда. Скорее всего, нас отправят на Ветролом Пяти Гракков, чтобы готовить Ристалище Предназначения для новичков.

Теневой Ветер даже остановился от такой новости:

— От кого ты слышала?

— Я не буду называть его имя, так как он старший, а такое не разглашают.

Теневой Ветер смекнул, что этим «старшим» был Пылающий Коготь.

— Ты только что разгласила.

— Я рассказала тебе как близкому. Это ты никому не разглашай.

Теневой Ветер снова зашагал:

— Честно скажу, мне неохота охранять незаконные грузы из низких царств. Мне интереснее обустраивать ловушки на Ристалище.

— А мне без разницы. Куда вожаки направят, там и буду выполнять своё предназначение.

ЗА НИЗЕНЬКИМ ЗАБОРОМ ИЗ покрытых плесенью камней, который можно без труда перелезть, стоял домик с плоской крышей, на который навалены поленья для очага. Рядом, разделённые замшелыми заборчиками, ютились точно такие же дома, занимавшие всю улицу.

Этот надел Седьмого Кольца принадлежал кому-то из рода Ванау. Ещё поколение назад они застроил его одинаковыми домиками, поставленными впритык, и сдавали их внаём. Навряд ли Ванау много зарабатывал на этом, но зато Совет Правителей не мог объявить надел заброшенным и принудительно, по самой низкой цене, выкупить его в пользу казны, как это случилось с пустырями срединных Колец. Словом, люди тут жили исключительно ради того, чтобы хранить надел в собственности рода Ванау, пока они не решат построить здесь что-то более приличное.

Местные жители считали, что Седьмое Кольцо — это почти Шестое. А Шестое Кольцо — начало срединных колец. Жить здесь и впрямь удобно: можно пешком добраться до Дома Опыта, а до первичного гнезда или ветроломов нужно лететь всего половину летающей тверди.

Теневой Ветер и Смертельный Туман делили этот домик с двумя другими учениками Дома Опыта, оба знакомые выходцы с Ветролома Вознёсшихся. Один ремесленного предназначения, будущий каменщик, сын каменщика. Второй сосед — неопределившийся ученик, у которого нет ни одного наследованного озарения, то есть — явный грязерожденный. Зато он сохранил все двенадцати тысяч граней. Как и Теневой Ветер, он не усвоил ни одного озарения, а только упорно ходил на уроки всех учителей, стараясь выбрать самое выгодное и не связанное с сословием Созидающих Вещи. Он считал всех ремесленников неудачниками. То ли перенял это от аристократов, то ли просто был тупым грязерожденным, воспитанным сказками о привольной жизни на летающей тверди.

Оба соседа были дома. Неопределившийся плескался в корыте, установленном в крошечном закутке на первом этаже, который считался купальней. А каменщик гремел в своей комнате фигурками и доской для игры в Двенадцать Озарений.

Услышав возвращение Теневого Ветра, каменщик вышел из своей комнаты:

— Водоносик, дружище, сыграем?

Теневой Ветер притворно захохотал:

— Чтобы опять я продул такому опытному игроку? Нет уж, дай время поизучать кое-какие ходы.

Гордясь своим превосходством, каменщик благосклонно сказал:

— Хочешь, я тебя научу моим ходам?

— С великой радостью, брат. Но попозже.

ТЕНЕВОЙ ВЕТЕР ПРОШЁЛ В свою комнату, закрыл дверь на задвижку и тут же перелез через окно в соседнюю комнату к Смертельному Туману. Так они всегда делали, чтобы соседи не знали об их отношениях, более близких, чем они показывали.

Смертельный Туман тут же накинулась на него, гневно шепча:

— Из какой грязи ты вытащил эту прорицательницу? На кой она тебе?

Теневой Ветер терпеливо объяснил, что такое задание дал ученикам Гуро Каалман. И он не мог отказаться, не вызвав подозрений.

— Но как быть с нашей задумкой?

Теневой Ветер пропустил этот вопрос, задав свой:

— Не знаешь, из какого она рода?

— Арайя из рода Наби, — ответила Смертельный Туман.

Внутренний Голос тут же напомнил Теневому Ветру, что род Наби соперничал с родом Кинаби за третье место в совете сословия Помогающих Создателям. Причём соперничал на грани родовой войны: вожак Теневой Ветер сказал, что челядинец рода Кинаби уже ходил по рынку, надеясь встретиться с посредниками «Властелинов Страха». Но один рыскающий по рынку челядинец — это показатель неуверенности его господ. Поэтому ему никто не ответил.

Смертельный Туман добавила:

— Я её видела на ристалище Дома Опыта, где шёл поединок двух красавчиков из славных родов, Патунга против Кохуру. Трясла сиськами, переживая за бойца Кохуру.

— А ты за кого из красавчиков переживала?

— За Патунга.

— Кто победил?

— Учитель, прекративший битву.

Теневой Ветер усмехнулся:

— Вот тебе и небесные воины — прекращают поединок по одному окрику учителя.

— Если ты хочешь сказать, что они слабаки по сравнению с вольнорожденными, то не утруждай себя. Они не слабаки, просто у них другие законы жизни.

— Очень удобные для них законы. Помнишь, как мы дрались в первичном гнезде?

— Да, поединки на ристалище Дома Опыта не идут в сравнение с ними. Но поэтому небесные воины сегодня продолжат поединок на пустыре Седьмого Кольца. Там всё будет как у нас, не просто до крови, но насмерть. И никакой учитель этому не помешает.

— Седьмого Кольца? Не на том ли пустыре, что близ нашего жилища?

— Именно там.

— Уж не ты ли предложила это место?

— Я.

— Поединок может привлечь небесную стражу. Зачем нам лишний раз сталкиваться с ними?

— Ой, кто бы говорил! За тобой три дня будет ходить прорицательница! Будто ты не слышал наставления вожака, что прорицатели — самые опасные соперники «Властелинов Страха».

— Всё я слышал. Вожак сказал: «Смерть — это такое событие на Всеобщем Пути, которое легче всего предсказать».

— И ты не боишься?

— Но я и не собираюсь никого убивать.

Смертельный Туман яростно сжала кулаки:

— Ага, теперь ты так заговорил? А не ты ли первый предложил убить Гуро Каалмана?

— Предложил. А теперь предлагаю отложить эту задумку. А лучше вообще забыть о ней.

— Да с какой это грязи?

— Пойми, господин Каалман — самый сильный прорицатель. Быть может, самый сильный за все поколения.

— Откуда ты знаешь?

— Во время его правления было принято множество законов, неприятных славным родам и всем сословиям предназначений. Гуро разрушил Дом Войны, унизив Защищающих Путь.

— И запретил им военные набеги на низкие царства, унизив ещё сильнее, — согласно добавила Смертельный Туман.

— Он заставил целителей бесплатно лечить бедноту на ветроломах и провёл закон, разрешающий даже беднякам с окраин становиться уполномоченными помощниками Совета Правителей. Наконец, ты сама недавно узнала, что это из-за него был потерян целый Отшиб!

— Не только по его вине, но его жены.

— Из-за него кусок священной летающей тверди прекратил вечный полёт и упал в грязь. Но виновника даже в Прямой Путь не отправили. Он сделал всё это, но остался жив!

— Среди достижений этого ублюдка ты забыл перечислить, что из-за него «Властелины Страха», да и другие наёмники, растеряли свою власть и гнёзда. Кроме, «Чёрных Мочи-к», которые превратились в скоморохов, дерущихся в Доме Поединка на потеху зрителям.

— Не забыл, а намеренно не упомянул, чтобы ты сама к этому подошла. Как ты считаешь, разве после всего этого Гуро никто не пытался убить?

— Ну, допустим, пытался…

— Я уверен, что вожаки прошлых поколений пробовали продать его жизнь много раз. Но он жив до сих пор. А наши прошлые вожаки — нет. И умерли они не от старости, уверяю тебя.

— Ну, есть кое-что в твоих опасениях.

Теневой Ветер продолжил:

— «Пророческие Сны» этого человека слишком сильны. Он видит свою смерть и обходит её. И продолжается это в двенадцать раз дольше, чем мы с тобой вообще живём на свете.

— И что ты хочешь сказать, что Гуро Каалмана не убить?

— По крайней мере, не нашими силами и не с нашим наивным замыслом.

Сложив руки на груди, отчего на плечах проступили уродующие изящность рук бугры мускулов, Смертельный Туман сказала:

— Грустно слышать это от тебя, кто заронил в мою душу мечту о смерти этого грязееда и возвращении «Властелинам Страха» былой славы.

— Не ври. Это я хочу вернуть славу. Ты хочешь убить Гуро Каалмана из-за того, что он уничтожил веру в Движение Луны.

— Не буду отрицать, это тоже.

— И вот я тебе говорю: прорицатель неуязвим для всех известных нам способов убийства.

— Неуязвимых не бывает. Тебе ли не знать.

— И в чём, по-твоему, уязвимость человека, который предвидел все свои смерти и убил своих убийц?

Слова Теневого Ветра давно убедили девушку, но она по своей закоренелой привычке не прекращала спор, не оставив последнее слово за собой.

— Пока мы эту уязвимость не нашли. Но это не значит, что мы должны прекратить стараться.

— Я не предлагаю прекратить.

— Именно это ты и сказал!

— Я сказал, что наш замысел глуп и наивен. Гуро пытались убить более умные искусные убийцы, чем мы. Он жив, а они нет. Ты хочешь их судьбы для нас?

— Нет, конечно. Не пытайся убедить меня такими тупыми доводами.

— Но ты убеждена?

— Пока что да. Посмотрим, что будет дальше.

— Тогда расскажи мне ещё о Тихом Бунте.

— Да почти рассказала. Четвёртая жена Гуро, священница из рода Гонк, каким-то образом захватила Отшиб Свет Разума…

— Одна священница? — изумился Теневой Ветер.

— Да не одна конечно, она сколотила отряды из нескольких сотен воинов и наёмников.

— А потом?

— Неизвестно, что потом. Известно, что Отшиб упал и умер. А виноват в этом Гуро и его жена.

— А она жива?

— Нет, погибла вместе с Отшибом.

Теневой Ветер покачал головой:

— Что-то звучит как ерунда какая-то. Зачем его жене…

Смертельный Туман прислушалась и толкнула Теневого Ветра:

— К тебе стучат.

ТЕНЕВОЙ ВЕТЕР ПЕРЕЛЕЗ ОБРАТНО в свою комнату. Повернул щеколду на двери и откатил её в сторону. На пороге стоял каменщик с доской для Двенадцати Озарений в руках.

— Так уж и быть, друг, покажу тебе один особый ход за небесных воинов, который помогает получить преимущество в начале игры.

Теневой Ветер скрывал от этого парня своё умение играть в Двенадцать Озарений, так как выигрывать у него было нечего. Он спросил:

— Ты слышал, что сегодня, на пустыре близ нашего жилища будет схватка двух учеников Дома Опыта?

— Откуда же мне слышать, — сокрушённо ответил каменщик. — Будто нас кто-то позвал бы на такое событие.

— Я тебя зову.

— Кто дерётся-то?

Из своей комнаты вышла Смертельный Туман и сказала:

— Два ученика, один из Кохуру, другой из Патунга.

Каменщик усмехнулся:

— И впрямь, чего я спрашиваю? Будто можно услышать другие имена.

— Там принимают ставки, — продолжила Смертельный Туман. — Но не менее сотни граней.

— Золотых?

— А каких ещё? Ты чего, низкий, что ли, чтобы бронзу считать?

— Сотню золота я не потяну. Если проиграю, нечем платить за жильё.

— Как знаешь. — Смертельный Туман ушла в свою комнату.

Каменщик спросил:

— Ты будешь ставить?

— Лишняя сотня есть.

— А ну его в грязь! — Каменщик решительно рубанул ладонью воздух. — Тоже поставлю, и будь, что будет.

— С твоим везением в Двенадцать Озарений, ты и тут выиграешь, — сказал Теневой Ветер.

— Посмотрим, посмотрим, на всё воля Создателей.

Позабыв об игре, каменщик удалился в свою комнату.

Теневой Ветер задвинул дверь. Подкрепился блюдом из жареной ман-ги и капусты, заранее купленным в едальне. Потом сбросил халат и сандалии, в которых ходил в Дом Опыта и обмотал руки и ноги озарённой обмоткой телесного цвета. Поверх надел чёрную тунику и длинный чёрный халат, который можно скинуть одним движением руки. Обул короткие сапоги, на тонкой подошве. Они выглядели старыми, но на деле были крепкими, а в потайном кармане голенищ прятались тонкие треугольные кинжалы.

Завершил наряд деревянной маской, обшитой чёрной тканью. На внутренней стороне лобной части имелось гнездо с кристаллом светлого озарения «Иное Лицо». Озарение считалось запретным, но почти каждый вольнорожденный носил его кристалл, на случай если придётся удирать от стражников. Правда, носить его всё время не советовали, так как сам кристалл этого озарения уже привлёк бы стражников.

В сумку побросал рабочие инструменты, приличествующие его предназначению: молоток, несколько ножей для резки дерева и один деревянный кувшин с начатой резьбой. Напоследок высыпал на ладонь золотые грани из шкатулки. Внутренний Голос и без того помнил, сколько у него золота, но вожак учил, что всегда нужно пересчитывать золото. От счёта стало немного тоскливо: четыреста сорок золотых граней — весь остаток от продажи родной клетки.

Из жилища Теневой Ветер вышел, неся маску в руках, но когда дошёл до места для приземления акрабов, надел её.

Сторговавшись с извозчиком, сел в старенький деревянный акраб, похожий на увеличенное корыто с крышей из потрёпанной кожа-ткани. Недавно прошёл дождь, поэтому по углам скопились лужицы, завершая сходство с корытом. Полёты на извозчиках — роскошь для младшего ученика ремесленного предназначения, обычно Теневой Ветер навещал вожака пешком, но сейчас нужна быстрота.