Властелины страха

16. Обменивай золото и трись друг о друга

РАЗРЕШЕНИЕ ПОКУПАТЬ, ЧТО ПОЖЕЛАЕШЬ, оказалось шуткой: в шкатулке болталось двадцать золотых и сорок серебряных граней. Даже папа, упившись с соседом козьего вина, дарил больше золота. Правда, наутро жалел и пытался отобрать остатки. И всё же это хоть какие-то деньги, а перед Водоносиком — целый рынок Седьмого Кольца, самый большой в Дивии!

Он тут же помчался в ряды, где продавались лепёшки, обмазанные сладкой жижей и сушёные ягоды, привезённые из низких царств. На ягоды не хватило, пришлось обойтись лепёшкой и кувшинчиком ароматной воды. Причём, воду пришлось выпить тут же, чтобы вернуть кувшинчик, так как на посуду денег нет. Впрочем, продавца можно понять — кувшинчик был весьма искусной работы, Водоносик разбирался в этом.

Неожиданно для самого себя, Водоносик предложил продавцу сладостей:

— Уважаемый, а вам пахучей ман-ги не надо?

— Насколько пахучей, малец? — осведомился торговец.

Водоносик вынул один букетик и дал понюхать.

— Ну, так себе, — ответил торговец. — Дам сорок золота за пучок.

Но Водоносик видел, с каким удовольствием покупали у Матди. Ман-га была хорошей. Спрятал товар обратно в мешок и степенно сказал:

— Это не пучок, уважаемый, а толково составленная совокупность разнообразной ман-ги, корня и цветков, выросших на летающей нашей тверди. Каждый листок или веточка пахнет сама по себе, но их сочетание — благоухает. А сорок золота я и сам могу тебе подарить. Судя по всему, живёшь ты не так богато, как должен жить продавец сладостей.

Торговец не смутился, но закивал:

— Договорились, беру по обычной цене.

— То-то же, — так же степенно сказал Водоносик.

Получив девятьсот золота за два букетика, пошёл дальше, млея от внезапного богатства.

Повторяя слова и ужимки Матди, он предлагал букеты ман-ги владельцам лавок. Чаще ему отказывали. Иногда гнали, приговаривая:

— Иди отсюда, мошенник. Это поддельная ман-га.

Водоносик не спорил, хотя удивлялся — как можно подделать ман-гу?

Кто-то придирчиво нюхал букеты и возвращал с сожалением:

— Пока слишком дорого для меня. Приходи в конце дня.

В мясной лавке рода Карехи его спросили:

— А это разве не уважаемого Матди букеты? Где же сам старик? Тут его сын как раз.

— Он в едальне, — не растерялся Водоносик. — Отдыхает и подкрепляется. А я его подручный, помогаю.

Водоносику хотелось посмотреть, что там за сын у Матди? Хотя и догадывался, что, скорее всего, это вольнорожденный, скрывающийся под личиной его сына.

Мясник Карехи скупил все оставшиеся букеты. Пояс на халате Водоносика обвис от тяжести шкатулок с золотом. От волнения он даже забыл, сколько наторговал?

«Пять тысяч четыреста золотых граней, — напомнил Внутренний Голос. — Продал двенадцать букетов».

Такая уйма денег не помещалась ни в шкатулки, ни в мысли. Но Водоносик нашёл в себе силы и принял обычный вид, чтобы никто не узнал о его богатстве и не ограбил. Конечно, рынок Седьмого Кольца это не Висячий Путь, тут небесные стражники на каждом шагу стоят, бдят. Но всё равно, столько денег…

Торговые лавки манили невиданными на ветроломах товарами, из едален тянулись вязки из запахов жареного мяса и капусты.

Слева громыхали барабаны низких плясунов, удивлявших своими гибкими и быстрыми движениями без озарений.

Впереди над торговыми рядами возвышалось полупрозрачное чудовище — гракк. Молча раскрывая пасть, зазывал своим видом покупателей в торговые ряды продавцов «Игр Света».

Справа, в огороженном жердями загоне, выступал зверовод. По загону бегали кабаны, одетые в деревянные доспехи, с подписями «Грязные воины Портового Царства». С помощью «Внушения Неразумным» зверовод заставлял кабанов разыгрывать сцены из жизни отряда низких воинов, отправившихся на сражение со славным воином рода Поау. В роли воина был другой зверовод, одетый в тряпичные доспехи. Зрители хохотали, глядя как животные ходили на задних ногах, но падали, гремя деревянными доспехами, якобы сражённые «Порывом Ветра».

Некий богатей в ослепительно синем халате, расшитом серебряными цветами, протянул звероводу шкатулку золота и попросил:

— А пусть один свин будет одет как дочь портового царя, а другие будут возлежать с ней по очереди и одновременно.

— Но все эти животные мужского пола, — сказал зверовод. — Как же они будут это самое…

— Тем более! Сделай так! На всё золото.

— Если таково твоё решение, уважаемый… — согласился зверовод, принимая шкатулку. Выражение его лица при этом было весьма кислое.

Один из зрителей пояснил другому:

— Он оттого не рад, что использующий «Внушение Неразумным» сам входит в шкуру неразумного.

— Это как?

— Он будет видеть и чувствовать, что видят и чувствуют подчинённые ему неразумные твари.

Товарищ хохотнул:

— То есть он будет возлежать сам с собой через этих кабанов?

— Ага. Сам будет всеми этими кабанами одновременно.

— Невесело.

— Ну почему же? Если кабанам понравится, то понравится и ему.

И зрители захохотали, отчего лицо зверовода стало ещё кислее.

Посмотреть представление Водоносику не удалось — его оттеснили подручные зверовода, разгонявшие зрителей, которые не заплатили.

«И что интересного, чтобы смотреть на кабанов, возлежащих друг с другом? — подумал Водоносик, подчинившись толчкам подручных. — И вообще, как это — возлежать? Ну, с женщиной, а не со свином, конечно?»

Внутренний Голос тут же услужливо напомнил:

ОДНАЖДЫ ПЕРЕД СНОМ, КОГДА все птенцы собрались у очага, один птенец постарше рассказал:

— Во время возлежания мужчина и женщина трогают друг друга губами, лижут языками, потом снимают одежду. Потом ложатся и трутся телами.

— Как это? — спросил Пятнышко.

— Ну, как-как? Животом об живот, коленом об колено, грудью там… ясно же как, чё ты…

Шутник спросил:

— Почему тогда говорят, что мужчина и женщина возлежат, а не, например, возотрутся?

— Тебе слова или дела важны, а?

— Дела, конечно, дела.

— Вот и трутся они, пока младенец между ними не выскочит. Обычно из живота женщины выходит.

— Не просто трутся, болваны вы мелкие, — сказал со своего верхнего яруса Пылающий Коготь.

Все замолчали, так как он был самый старший, почти полноценный вольнорожденный. Поэтому он не сидел с мальцами у костра, а изрекал мудрость сверху.

— Не просто трутся, — повторил он, — но напряжённый уд мужчины проникает в женщину и натирает её для обоюдного удовольствия. Если натирать правильно, то семя из уда изольётся в лоно женщины, и тогда зародится младенец. И не сразу выскочит, дурачки, а через двести пятьдесят дней. Если Создатели вообще его пустят в мир, а не убьют.

Пылающий Коготь сказал это таким назидательным тоном, что Шутник сразу спросил:

— Ты уже тёрся об женщину?

— Не твоё дело, — веско ответил Пылающий Коготь. — Хотя, конечно, да.

— Ты славный вольнорожденный, — сказал Шутник. — Хочу быть как ты.

— Обязательно будешь, мой маленький брат. Главное — учись.

Пятнышко слушал их, поглаживая родимое пятно, что было признаком большой мысленной работы. Потом повернулся к Дымку:

— Слушай, Дымок, а ты же вроде женщины, да?

Она странным, словно безжизненным голосом ответила:

— Ну и?

— Просто маленькая ещё, да?

— Чего тебе?

— Ну, ты когда тереться захочешь, давай вместе потрёмся?

— Болван.

— Или позови меня, я бы посмотрел на твоё трения с кем-нибудь.

Дымок резко встала и отошла от костра. Водоносик, как обычно, сидел в тени и поэтому разглядел на её лице задумчивость, совершенно не вязавшуюся с её якобы рассерженным уходом.

А старший птенец, поведавший о трениях между мужчиной и женщиной, продолжил:

— Я однажды видел, как наши вожаки привезли много бедно одетых женщин в свой сарай.

— Как ты понял, что женщины были бедно одеты? — спросил из темноты Водоносик.

— Ну, туники короткие очень, на плечах вообще верёвочки какие-то. У одной даже туники не было, только набедренная повязка и накидка на плечах.

— Думаешь, вожаки тёрлись с ними? — спросил Шутник.

— А чего ещё? Конечно. — Немного помолчав, неуверенно добавил: — Я вообще видел сам.

— Да ладно? Как?

— Я проснулся ночью и пошёл в отхожее место. Вдруг вижу — наши акрабы с неба валят. Быстро ещё так, да раскачиваются во все стороны. Раскрытые врата хлопают створками. Слышно топот, смех, кто-то на дудке играет.

— Это вожак Теневой Ветер, — встрял Пятнышко. — У него дудка есть.

— Ну да, я сразу понял, что это он. Я в кусты спрятался. Акрабы зависли над гостевым домом, а наши вожаки спрыгнули на крышу: у каждого в руке по женщине. Только у вожака Теневого Ветра — дудка. Да не обычная, а длинная, в середине в спираль согнута.

— Это «Небесный Вопль», — пояснил снова Пятнышко. — На нём учат дудеть в Доме Опыта.

— А ты откуда знаешь?

— У меня отец дудел с другими музыкантами на Висячем Пути. Ну и до сих пор дудит. Наверное. Папа думал, что я тоже буду дудеть, а я взял и стал вольнорожденным. Давно не видел папу… Как думаете, нас пустят на родной ветролом погостить? Ненадолго хотя бы?

— Да всем до грязи твой папа, — сказал кто-то из птенцов постарше. — Не мешай рассказывать. Ну и? Что там с трением женщин?

— Ну, зашли они в гостевой дом. Некоторые на крыше остались, расстелили там ковры разные, подушки, принеси кувшины с питьём и фонари. Пели и плясали с бедно одетыми женщинами. Только вожак Теневой Ветер один сидел, всё на дудке играл.

Затаив дыхание все слушали.

— А потом женщины разделись!

Шутник спросил:

— Ты видел, как у них подвешены голые груди? Как на статуях или как-то иначе?

— Я не разглядел, как там у них подвешено. Слишком далеко кусты были, а ближе боялся подойти, нам же запретили к гостевому дому приближаться. Но, вроде бы, как на статуях.

— Что дальше?

— Наплясались они, значит, да упали на ковры. Мне-то снизу плохо видно, хотя и залез повыше на дерево. Но точно видел, как один старший упал сверху на женщину и начал тереться.

Водоносик тоже слушал с интересом. Он вспомнил, как его папа ловил маму Косматика и падал на неё сверху. Это оказалось вовсе не игрой в борьбу, как он думал…

— А вожак Теневой Ветер что сделал? — спросил Водоносик.

— Он перестал дудеть и ушёл в гостевой дом. Оттуда уже звуков не слышно. Я посидел немного на дереве, да слез — больше ничего не увидел.

Пылающий Коготь сказал сверху:

— Ты, братишка, лучше не рассказывай это никому, понял?

— Понял. Но почему?

— Вожаки могут огорчиться, узнав, что ты за ними следил, а они этого не заметили.

— Так я же всё равно ничего не увидел, как они там тёрлись?

— Болван. Я не об этом…

Пятнышко прервал:

— Говорят, в срамной «Игре Света» можно увидеть, как мужчины трутся об женщин.

— Можно, — подтвердил Пылающий Коготь. — Можно даже обратиться в мужчину из «Игры Света».

— Ух ты! Да, такое я тоже слышал.

— Но ты не рассчитывай на кристалл, малец, — сказал Пылающий Коготь.

— Почему?

— У тебя линии ещё не отросли, чтобы применять его.

— А у тебя отрасли?

— Конечно. Давно уже. Я «Огненную Бурю» кидал!

— А ты сможешь нам срамной кристалл показать?

— Смогу. Да только где его взять?

— Разве на рынках не продают?

— Они стоят многие тысячи золотых граней. Да и не продают их мальцам.

— Тебе продадут? Ты же не малец?

Пылающий Коготь резко ответил:

— Конечно, я не малец. И вообще, заткнитесь, пора спать.

— Но что если мы накопим золота, а ты сходишь на рынок и купишь крис…

— Спать, я сказал!

Так как Пылающий Коготь был поставлен вожаками, чтобы править птенцами, то его приказа никто не ослушался, все поползли на свои лежаки.

Кроме Дымка. Она насмешливо сказала:

— Ничего Пылающий Коготь не сможет купить. Потому что для купцов он такая же мелюзга, как мы.

Водоносик тогда решил, что Дымок не меньше мальчишек хотела посмотреть «Игру Света», где показано трение мужчины и женщины.

ВСПОМНИВ ЭТОТ РАЗГОВОР, ВОДОНОСИК стал выискивать ряды с продавцами «Игр Света».

Кристаллов оказалось много, и все интересные, ничего подобного на Висячем Пути не продавалось.

Например, кристаллы с видами на Второе Кольцо. Интересно же, как там всё устроено и как живут самые могущественные рода Дивии?

Или кристалл, если верить подписи, «показывающий с достоверной точностью и подлинным правдоподобием презабавный кулачный бой между пьяным наёмником и славным небесным стражником». Водоносика привлекло не обидное описание, в котором вольнорожденный обязательно назван пьяным дураком, а упоминание о кулачном бое. Но платить тысячу четыреста пятьдесят золотых граней за «Игру Света», в которой твоё предназначение выставлено в смешном свете — не дело.

Не менее любопытна «Игра Света» с «душераздирающей беготнёй и шевелением органов Нутра Дивии и смертельным разливом желчи». Нутро Дивии… Сколько о нём ходило слухов на Ветроломе Вознёсшихся, а тут целый кристалл! Хотя творец кристалла, скорее всего, сам не видел Нутра, а его подвижное изображение сплёл из пылинок света, опираясь на рассказы тружеников. Достоверность там примерно такая же, как в кулачном бою якобы славного стражника с якобы пьяным наёмником, но всё равно правдивее слухов.

И бесконечно много кристаллов с изображением и звуками музыкантов сословия Меняющих Смыслы. Тут тебе и игра одним ртом сразу на двенадцати «Небесных Воплях». Или кристалл, «содержащий музыкантов, приятно и единодушно играющих на всех известных музыкальных инструментах, включая 'долбяк». Вот что за долбяк такой? Как избежать соблазна, чтобы не отдать две тысячи золотых граней за игру на загадочном долбяке?

Водоносик мужественно прошёл испытание музыкальным соблазном. Если он вернётся в первичное гнездо с кристаллом срамной «Игры Света», то даже Пылающий Коготь вынужден будет похвалить его. А Дымок так вообще… Она явно больше других хотела посмотреть на трения между мужчиной и женщиной.

И Водоносик ходил от ряда к ряду, из лавки в лавку, рассматривая корзины и шкатулки с «Играми Света».

Много кристаллов, содержащих изображение всего, что только можно придумать и создать из света, но срамных нигде нет. Наиболее близкое, что подходило под это требование, были кристаллы с изображением танцоров и танцовщиц Дома Танца, «изгибающих свой стан в удивительных воздушных прыжках и полётах». Танцовщицы — это хорошо. Но Водоносика смутили танцоры. Кажется, это среди них водятся так называемые мужеложцы? А это что-то нехорошее. Почти как возлежащие друг с другом свиньи. Пожалуй, такой кристалл лучше не предлагать парням у очага…

Наконец, между лавкой по продаже корзин и большой лавкой, уставленной чистыми скрижалями, увидел здание: передняя стена раскрашена во все цвета. «РАДУГА НАД ЛЕТАЮЩЕЙ ТВЕРДЬЮ» — сообщили название лавки иероглифы, вплетённые в радугу. На многослойной крыше двигались полупрозрачные фигуры танцующих женщин. Тонкая и весьма скудная одежда едва не рвалась на их немыслимо выпуклых грудях и задницах. Были тут и фигуры мускулистых, тоже скудно одетых воинов, протыкающих мочи-ками низких людей. Что они низкие понятно, по отвратительным лицам, крючковатым пальцам с когтями и кривым ногам.

Водоносик не сдержал ухмылки, глядя на нелепые движения небесных воинов из «Игры Света». Так мочи-ку не держат, ведь противник вырвет её из твоих рук. А так ею не замахиваются, голый живот полностью открыт, приглашая воткнуть туда вражеский кинжал.

Как тут не вспомнить слова вожака Теневого Ветра, который предупреждал птенцов:

— Многие простаки познают мир через «Игры Света». Но мудрецы, а с ними и вольнорожденные, понимают: «Игра Света» — это порождение ума её творца, а ум этот не всегда острый. «Игры Света» показывают не истину бытия, но то, как их создатель представляет происходящее. А представляет он обычно весьма смутно, ибо годы свои проводит не в постижении правды мира, а в изготовлении «Игр Света». Оттого в их творениях гракки выглядят смешными и нелепыми, а не страшными и опасными. Низкие люди показаны кривоногими коротышками, не способными дать отпор небесному воину. А женщины дарят свою любовь с такой лёгкостью, с какой это живописует свет, играющий в уме простака.

Вожак, конечно, мудр. Но увидеть загадочное, вызвавшее трепет даже у Дымка трение мужчины и женщины — превыше покорности вожаку.

Водоносик уверенно направился к радужной лавке. У железной двери стояли завёрнутые в тряпки слуги и служанки. Они поспешно расступились перед прирождённым жителем. Но падать лицом в пол не стали, так как Водоносик не выглядел грозным.

Водоносик отодвинул тяжёлую дверь и вошёл.

— УЙДИ, НАГЛЕЦ! — СКАЗАЛ НАПОСЛЕДОК сторож лавки и толкнул Водоносика так, что он вылетел из «РАДУГИ НАД ЛЕТАЮЩЕЙ ТВЕРДЬЮ» и чуть не упал.

Слуги, ждавшие у дверей, в испуге разбежались. Остановились поодаль, опустив замотанные тряпками головы, так как рабам нельзя смотреть на прирождённых жителей.

— Иди и не приходи сюда больше, — сторож ещё раз ткнул Водоносика меж лопаток.

— Не прикасайся ко мне без разрешения! — со слезами обиды в голосе выкрикнул Водоносик.

— Иди, иди отсюда, сопляк. А то расскажу твоим родителям. Пусть знают, что сыночек нарушает законы Прямого Пути, а нас, честных продавцов, хотел под Обвинение подвести.

«Нет у меня никаких родителей, я — вольнорожденный», — хотел крикнуть Водоносик, но внезапно Внутренний Голос завопил в его мыслях:

«Молчание!!!»

Это было так неожиданно, что Водоносик не удержался у сел на землю.

Сложив руки на груди, сторож стоял у двери в «РАДУГУ НАД ЛЕТАЮЩЕЙ ТВЕРДЬЮ». Ждал, когда малолетний любитель срамных «Игр Света» уйдёт.

Водоносик попробовал сказать:

«Я — вольнорожденный из гнезда Властелинов Страха».

«Молчание!!! Молчание!!!»

На этот раз Внутренний Голос звучал ещё страшнее. От его окрика зазвенело в ушах.

Вид мальца, сидящего на земле и молча разевающего рот, встревожил сторожа:

— Ты чего притворяешься? Я тебя легонько толкнул.

«Я вольнорожденный убийца, — мысленно возопил Водоносик. — Я могу придушить тебя твоим же шнурком от сандалий. И своим шнурком могу».

«Молчание!!! Молчание!!! Молчание!!!»

Звон в ушах отдался болью в затылке. Водоносик вскочил на ноги. А сторож, испуганный, что причинил вред ребёнку из небедной семьи (ведь малец увешан шкатулками золота!), сказал:

— Пойми, сопляк, законы устанавливает Прямой Путь. Мы же не какие-то вонючие наёмники, чтобы сопротивляться Обвинению и Правде?

Осознав, что его Внутренний Голос уже искалечен для сохранения тайны принадлежности к гнезду «Властелинов Страха», Водоносик взял себя в руки.

— Простите меня, светлый господин, я не должен был заходить в вашу лавку.

И вежливо поклонился.

Сторож с облегчением вздохнул:

— Ничего, ты не первый и не последний малец, желающий завладеть «Игрой Света» с голыми молодухами. Но я вот что тебе скажу — не нужны тебе они.

— Да? Но раз я пришёл в лавку, торгующую срамными кристаллами, то, быть может именно они мне и нужны?

— Ты в Дом Опыта ходишь?

— Нет, светлый господин.

— Скоро пойдёшь. Там ты встретишь настоящих девочек со всей Дивии. Поверь мне, они намного лучше, чем девочки, сотканные света.

— Тем не менее, ваша торговля процветает, — заметил Водоносик.

— И будет процветать всегда, — рассмеялся сторож лавки. — Срамные кристаллы покупают те, кто знает в них толк. Эти люди ищут похотливого развлечения, какого не найти в повседневной жизни. Но тебе ещё рано искать того, чего нет в твоей жизни, ведь ты не увидел всего того, что в ней будет.

— Понял, светлейший господин, — поклонился Водоносик.

— А в твоей жизни будет столько всякого, что ух, как я тебе завидую. Запомни, никакой кристалл, даже с самыми свежими и развратными изображениями молодух, не заменит тебе рассвет, который ты встретишь с девочкой из плоти и крови.

Водоносик снова поклонился, на этот раз искренне.

Сторож погладил чёрную с проседью бороду, отодвинул дверь в лавку и сказал:

— Когда вырастешь и захочешь купить развлечения, созданные светом творца кристалла, не приходи в нашу лавку сам — присылай слугу, как это делают все извращенцы.

Сторож скрылся в лавке.

Водоносик подивился: когда это вожаки успели искалечить его Внутренний Голос? Совершенно невозможно это вспомнить. А, Голос?

«Что ты хочешь вспомнить?»

Интересно, что ещё вожаки запретили рассказывать? Впрочем, ничего в этом страшного нет. Просто мера предосторожности. Все вольнорожденные тоже прошли в детстве искалечивание Внутреннего Голоса, иначе не сохранить тайну расположения гнёзд на летающей тверди.