Властелины страха

30. Старайся не любить и смотри в Небо

НИ НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ, ни в другие Теневой Ветер не узнал итогов «Пророческого Сна». Арайя вообще не появлялась в Доме Опыта. Конечно, толкование требовало времени, но время шло, а священница всё не приходила.

Из подслушанных разговоров, Теневой Ветер узнал новость: Арайя из рода Наби стала личной ученицей и помощницей Гуро Каалмана. Это великая честь для младшего ученика. Да что там — и для старшего! Поэтому завистники утверждали, что знаменитый старец назначил её личной ученицей не за редкостные умения, а за выдающиеся груди. Известно, что все его жёны были намного моложе него.

На основе этого слуха трое старших учеников сословия Меняющих Смыслы, объединив творческие усилия, смастерили «Игру Света», в которой священница, сильно похожая на Арайю, трясла невообразимо громадными грудями над лицом старика, похожего на Гуро Каалмана.

Ученики так расшалились, что сотворили кристалл срамной «Игры Света» и добавили в него возможность перевоплощения в старца: можно было щёлкать девушку по грудям, пока она трясла ими над тобой. Они вложили в это произведение все знания о сотворении «Игр Света», полученные в Доме Опыта. Но завершить свой труд не успели, так как недоделанный кристалл обнаружил учитель.

— Раздор случился серьёзный, — рассказала Смертельный Туман. Как воин отряда славного отпрыска, она знала больше простолюдинов-ремесленников, обитавших в своих заваленных стружками подвалах. — Старший Наби призвал обидчиков и их родителей в Прямой Путь, обвинив в оскорблении личности через засвет.

— Разве такой закон есть?

— Представь — есть. Запрещено создавать «Игры Света» с образами, повторяющими черты лица, голос и поведение живущих или ранее живших прирождённых жителей. Мне так законники сказали. Да и в скрижалях прочитать можно про незаконность засвета.

— Подожди, но я сам видел «Игры Света», в которых небесные воины из славных родов совершают всякие подвиги во славу Дивии. Это разве не засвет?

— Они дали разрешение засветить себя. С разрешения — можно. Кроме того, сам сказал, они совершали подвиги, а не трясли сиськами перед лицом Правителя.

— Ну, не знаю, — хмыкнул Теневой Ветер. — Воинские смотры именно так и выглядят.

Смертельный Туман пообещала рассказать, чем закончится Обвинение и Правда, но Теневому Ветру было не до этого. Ему хотелось увидеть Арайю. Одновременно старался не вспоминать лишний раз слова Смотрителя Гнездовья, но Внутренний Голос услужливо напомнил:

— Любовь, птенчики мои, свойство простака. Вольнорожденный не может иметь таких свойств, иначе он уже не вольнорожденный. Но зов плоти трудно одолеть, особенно молодым мужчинам. Вот почему устойчивость к любви нужно воспитывать, как терпение к боли или умение удушать жертву шнурком от его же сандалий. Только удушать, птенчики, необходимо своего змея между ног.

Теневой Ветер не имел трудностей с удушением своего змея — с ним превосходно справлялись продажные женщины, обитавшие в едальне Седьмого Кольца. Они были не очень молоды и почти все грязерожденные, но стоили дешевле развратных красавиц из «Игр Света». Хотя и их он однажды использовал. Потратил на кристалл с образами «голых молодух» всё заработное от продажи кувшинов, резьбу на которых он делал не один десяток ночей.

Он хотел от Арайи не плотских утех. Ну, не только их.

Теневой Ветер влюбился, но боялся признаться в этом. Ведь какой он после этого вольнорожденный? Молчи, Голос, больше не напоминай — какой!

СПУСТЯ СКОЛЬКО-ТО ДНЕЙ, ТЕНЕВОЙ Ветер, наконец, повстречал Арайю у входа в зал, где начинался урок Гуро Каалмана. Соблюдая все приличия и кланяясь, он приблизился к ней, вежливо осведомляясь о толковании «Пророческого Сна», но Арайя брезгливо поморщилась и отвернулась от простолюдина.

Решив, что после неприятностей со срамной «Игрой Света», она не хотела общаться с ним на глазах других знатных учеников, Теневой Ветер подстерёг её у входа на балкон. Он уже тогда осознал, что совершил ошибку, но его так влекло к этой девушке, что он не стал прислушиваться к собственным предостережениям. Его уже не волновало толкование какого-то там «Пророческого Сна». Его волновало только одно — услышать хотя бы слово из её уст.

Поэтому вовсе не змей между ног заставил его податься навстречу Арайе и спросить заикаясь:

— Ты это… почему? Я хотел увидеть тебя.

Арайя гордо подняла голову и сжала пальцы в кулачки:

— А ну не приближайся ко мне, грязеед!

Это было слишком грубо даже в отношениях между славными и бесславными жителями.

— Позволь, уважаемая, — не менее гордо ответил Теневой Ветер. — Все прирождённые жители равны! Все мы под одним Небом ходим и носим одинаковые Голос и Взор. Твои оскорбления недостойны имени славного рода…

— Ах, грязеед, ты ещё и мой род осквернил?

Теневой Ветер не понял, почему Арайя так ответила? Он не сказал ничего такого, из-за чего стоило ругаться и оскорблять. Но через мгновение всё понял.

— Простите, светлая госпожа, — спросил Рено Кохуру, залихватски подскочив к Арайе. — Я услышал, этот грязеед оскорбил твой славный род?

Скорость его появления не оставляла сомнений: он подстерегал.

— Да, уважаемый, славный господин, он весь день меня преследует.

Арайя говорила так, будто не знала Рено Кохуру, будто сей благородный отпрыск славного рода пришёл ей на помощь.

Рено Кохуру расправил широкие плечи и хрустнул пальцами кулаков:

— Так, так.

— Признаюсь, я сама совершила ошибку, одарив тупого простолюдина своим «Пророческим Сном». Я всего лишь выполняла задание учителя. Но я не виновата, что ни один из отблесков его будущего не был уловлен «Пророческим Сном». Это будет мне уроком: жизнь бесславных не имеет значения на Всеобщем Пути.

Рено Кохуру склонил свою бычью шею в коротком поклоне:

— Мне всё понятно, светлая госпожа — сей ничтожный человек оскорбил тебя. Позволь наказать его.

Арайя скромно опустила взор и прошептала:

— Кто же ещё защитит нас от притязаний бесславных, как не те, чьё предназначение — защищать Путь?

— Кто? — не понял Рено Кохуру. — Вообще-то я небесный воин, это моё предназначение.

— Вот я и говорю…

— А! Точно. — Рено Кохуру повернулся к Теневому Ветру и поманил пальцем: — Иди сюда, ты, грязь с ветроломов.

Теневой Ветер с изумлением наблюдал, как слажено действовали славные ублюдки. Всего пара фраз, а он уже виноват. Вот что значит — воспитание!

Приказ подойти — это пробный удар. Выполнил, значит, признал чужую власть над тобой.

— Мне и тут хорошо, — ответил Теневой Ветер.

Он усиленно думал, как выпутаться из этой странной ловушки. Снова накатило забытое ощущение из того времени, когда Косматик и его дружки придирались к каждой мелочи, лишь бы унизить. И немного не верилось, что отпрыски славных родов оказались такой же ватагой негодяев.

Рено Кохуру заявил:

— Теперь и мне совершенно очевидно, что этот грязеед оскорбил не только тебя, светлая госпожа, но и меня.

— О да, — закивала Арайя. — Всё именно так. Отвратительные оскорбления.

— Всё, грязеед, такое можно рассудить только поединком.

Подлецы разыгрывали это представление и проговаривали свои намерения для того, чтобы в случае чего их Внутренние Голоса повторили это на суде, создав видимость правды.

Теневой Ветер знал, как выпутаться из этого: нужно склониться до колен, принести глубочайшие извинения, признать себя грязеедом, который оскорбил славных людей не из злого умысла, а по глупости и невоспитанности. Именно такими словами ученики ремесленного сословия избегали побоев от небесных воинов.

И будь Теневой Ветер обычным резчиком по дереву, он бы поклонился и произнёс весь необходимый набор унизительных признаний. Но он же — вольнорожденный! Вожаки постоянно твердили, что вольнорожденные выше самых славных отпрысков всех родов и сословий. Этот Рено Кохуру не догадывался, что вольнорожденный из «Властелинов Страха» способен придушить его шнурком от сандалий. Впрочем, нет. Такую мощную шею, конечно, не продавить каким-то шнурком. И вообще, Рено Кохуру — сильный. Но и Теневой Ветер — не простой резчик по дереву. Заодно, как назло, в памяти всплыло предупреждение от Смертельного Тумана. Что-то она там говорила…

«Это подтверждает, что ты для Арайи такая же грязь, как и все бесславные. Поэтому будь вдвойне осторожен», — напомнил Внутренний Голос.

Рено Кохуру надоело ждать. Он плюнул под ноги Теневому Ветру:

— Извинись, или поединок.

Вот сейчас бы извиниться и разойтись… Но Теневой Ветер ляпнул:

— Такие споры решаются не только поединком, но и в Прямом Пути.

Сказал и сам запутался — зачем сказал? Вольнорожденные презирали Прямой Путь. Вожаки учили любой ценой избегать привода туда! Ведь озарённые сословия Способствующих Равновесию будут допрашивать такой хитрой гроздью озарений с «Правдивой Беседой», что даже искалеченный Внутренний Голос не устоит и выдаст немного правды.

Рено Кохуру ещё раз плюнул:

— Да я тебя просто так прибью сейчас, а потом пойду в Прямой Путь. Пусть судят. Посмотрим, у кого правда сильнее.

Арайя странным образом оживилась:

— Да, да, надо отвести этого негодяя в Прямой Путь!

Перестав искать, как бы выкрутиться, Теневой Ветер сказал:

— Тогда поединок. И раз ты вызвал, то я выбираю, на чём будем биться.

Рено Кохуру вопросительно посмотрел на Арайю. Она едва заметно покрутила головой. Для него это стало словно бы приказом. Его лицо вдруг исказилось злостью. Он начал наступать на Теневого Ветра, шипяще выкрикивая:

— Чего ты о себе возомнил? Поединок ему подавай и выбор оружия? Да ты кто вообще такой? С чего ты взял, что я буду с тобой биться?

— Ты же сам предложил…

— Я предложил? Не, ну ты точно тупой грязеед. Чтобы я, славный воин из славного рода, предлагал какому-то там водоносу поединок?

— Я не водонос.

— Да какая в грязи разница? Не, ну поглядите только на него! — Рядом никого не было, Теневой Ветер сам выбрал такое место, чтобы поговорить с Арайей наедине. — Чего пожелал, а? Поединок, вынь ему подавай!

Давно он не чувствовал себя так беспомощно. Эти двое явно что-то задумали. Но что?

А Рено Кохуру, мешая слова с плевками, продолжил:

— Может, тебя ещё на ристалище пригласить, а славных воинов поставить, чтобы смотрели за честностью поединка?

— Если таково твоё решение, то пусть будет так, — ответил Теневой Ветер и тут же устыдился. Таким оборотом речи отвечали портные, мебельщики, зодчие и прочие ремесленники, выслушивая от заказчика описание работы.

— Моё решение я тебе уже сообщил, грязь!

Рено Кохуру в последний раз плюнул, уже без слюны, после чего мощный «Порыв Ветра» ударил Теневого Ветра об стену. Искусно выстроенный вихрь прижал его к полу, рёбра захрустели и их хруст перекрыл болевые ощущения из других частей тела: вихрь выкрутил суставы, растянул и порвал мышцы, невыносимой тяжестью надавил на голову, пытаясь раздавить все сознательные размышления.

Теневой Ветер однажды уже умирал. Когда дружки Косматика проломили ему голову в купальне. Поэтому он безошибочно понял, что сейчас он снова умрёт. И на этот раз его не спасёт пьяная от козьего вина целительница, а строгий, но справедливый старший сторож Урго не остановит злодеев.

Кроме боли, мучило осознание собственной никчёмности. Сколько их учили драться, сколько заставляли лазать и прыгать, а толку? А рукопашный бой, который он так долго и тяжело изучал под наставничеством Анха Бахара? И чем тут помогут сильные ноги и крепкие кулаки? Ладно, ноги. Но ведь даже принадлежность к вольнорожденным, самым лучшим жителям Дивии, не помогла. Зачем вообще быть каким-то там «Властелином Страха», если молодой небесный воин может прибить тебя прямо в Доме Опыта? То есть в том месте, где обещана безопасность всех учащихся и равные возможности в обучении.

Стало так обидно, что хотелось пожалеть самого себя и спрятаться куда-нибудь в тёмный угол, чтобы никакие злодеи тебя там не нашли…

Сквозь гул вихря и собственные крики, Теневой Ветер услышал испуганный голос Арайи:

— Чего он орёт так?

— Больно ему, — пояснил Рено Кохуру. — Я же это, умею «Порывом Ветра» орудовать.

И, бравируя перед девушкой, воин особенно сильно закрутил вихрь. У Теневого Ветра возникло ощущение, что его внутренности превратились в жижу и полились через отверстия в теле…

— Фу, обгадился ещё, — сказала Арайя.

— Бывает такое со слабаками, — деловито пояснил Рено Кохуру.

— Но когда ты бился с Патунга, из вас только кровь текла.

— Так мы же воины. Даже Патунга. Мы умрём, но не обгадимся.

— Прекрати… я не могу на это смотреть…

— Как это прекратить? Я только начал.

— Не знаю, как-нибудь сделай, чтобы не орал.

Рено Кохуру с издёвкой ответил:

— Светлая госпожа священница, люди орут, когда умирают. В первый раз, что ли видишь чужую смерть?

— Я видела, как подыхали слуги, но чтобы настоящие люди…

— Ну вот, этот грязеед подыхает по рабски: кричит и гадит.

— Так нельзя… Он же прирождённый.

Вероятно, слова девушки задели Рено Кохуру, напор вихря ослаб. Он недовольно сказал:

— Так говоришь, будто я убийца. Ты свидетель, что у нас поединок начался.

— Ты сказал ему, что у вас не поединок, — еле слышно и как-то виновато пробормотала Арайя.

— Да это же было словесное сражение! Такое всегда перед поединком происходит. Это закон. Я же не виноват, что этот грязеед не умеет драться словом. И вообще не умеет. Но он принял мой вызов, так что его убийство — это не уби… То ест… Тьфу, ты поняла, короче.

Арайя с мучительным сомнением в голосе согласилась:

— Раз всё по закону, то ладно. Но он орёт уж очень. Сейчас сюда все прибегут. Нельзя ли заткнуть его?

— Есть «Облако Тьмы»?

— Нет.

— Ну, тогда не заткнуть. Только прибить, чтобы сознание потерял.

— А он потерял?

Для проверки, Рено Кохуру прибавил оборотов в вихре, разрывавшем Теневого Ветра на части. Он заорал сильнее прежнего.

— Нет ещё.

— Кажется, хватит с него, — попросила Арайя. — А то помрёт ещё. Это недопустимо в Доме Опыта.

— Верно говоришь.

— Но мы же не можем его бросить тут? В луже крови и нечистот?

— Бросить? А хорошая мысль. А ну-ка, отойди, красавица.

Вихрь «Порыва Ветра», не прекращая терзать Теневого Ветра, приподнял его над полом, пронёс куда-то и резко пропал.

Теневой Ветер был истерзан и изломан, но ощутил прохладу воздуха, короткий полёт и хруст ломаемых веток — его попросту выбросили в окно.

ТЕНЕВОЙ ВЕТЕР НЕ ПОМНИЛ, кто его нашёл и как он оказался в родном гнезде.

Внутренний Голос уверял, что его отыскала Смертельный Туман. Она же заставила целителя её отряда оказать ему помощь. Тот без особого рвения остановил кровь, но заживлять сломанные и торчавшие наружу кости отказался, сославшись, что ему необходимо беречь линии для товарищей по отряду, а не тратить их на каких-то болванов, выпавших из Дома Опыта. Взвалив Теневого Ветра на плечи, Смертельный Туман полетела на место для приземления акрабов и взяла извозчика до рынка Седьмого Кольца, где отыскала продавца ароматной ман-ги…

Но в личной памяти Теневого Ветра ничего этого не сохранилось. После падения из окна, он помнил только, как лежал на изломанных ветках и смотрел в синее Небо. Он ждал, что вот-вот из не го выйдут грани умершего. Странным образом он думал не о том, что произошло, а о том, как убил молотком служанку, а тело её сбросил со стены, совсем как Рено Кохуру выбросил его. И Небо тогда тоже было синее, хотя и вечернее.

Потом он запомнил череду образов: вожак Теневой Ветер, Смертельный Туман, Неотвратимая Погибель и незнакомый целитель в маске. От целителя так несло козьим вином, что даже почти мёртвый Теневой Ветер воротил нос. Видать, дела у «Властелинов Страха» настолько плохи, что нет денег на целителя, который не убивал бы себя пьянством. А ведь было время, когда раненых птенцов возили к славным целителям в срединные Кольца…

Пьяный целитель молчал, занимаясь сращиванием костей и мышц хворого, но когда пришёл вожак, забормотал:

— Ох, какие сильные повреждения. Никаких линий не хватит! И где сей юнец покалечился?

— Упал из окна Дома Опыта.

— Больше похоже, что небесные воины использовали его для отработки боевых озарений. Насилу к жизни вернул, совсем мёртвый был.

— Ты лечи, не болтай, — посоветовал вожак. — Сказано — из окна, значит оно так.

Истощив линии, целитель ушёл, на его место заступил Неотвратимая Погибель, бывший Пятнышко. Он лечил и охотно рассказывал:

— Пьяница прав, жестоко тебя изломало. «Порыв Ветра» с хитрыми вихрями, да? Ты не отвечай, я знаю, что у тебя нижняя челюсть в крошку раздолбило, пока нельзя ею шевелить. Пьяница так сказал. Он-то дело знает. А мне столь сложные ранения ещё рано залечивать. А то приращу не ту кость не туда, переделывать придётся. Это ещё больнее, чем лечить. Не, ну я умею кое-чего. Пару раз следил за поединками. Но там воины друг друга не убивают настолько. Самый раненый всегда соглашается, что нет позора в том, чтобы склонить голову перед более сильным воином, и поединок закачивается.

Теневой Ветер подумал:

«А прекратил бы Рено Кохуру убивать, если бы услышал от меня слова пощады? Быть может и прекратил бы, да его вихрь не дал и рта раскрыть. Неужели он это специально? Хотя я орал и стонал. Значит, мог сказать. Почему же не сказал? Кажется, был охвачен таким странным безразличием, что не смог произнести ни слова для остановки поединка…»

Но чего хотели достичь Арайя и Рено? Какую игру они вели?

Ни вожак Теневой Ветер, ни Смотритель Гнездовья, поучая птенцов, как вести себя в Доме Опыта, ни о чём таком не предупреждали.

Быть может, это и есть те самые интриги и заговоры, которыми известны славные рода? Отпрыски, повторяя поведение предков, подстраивали многоходовые сочетания событий, итог которых известен только им. Они использовали «Ясность Мышления», выстраивая взаимосвязанные цепочки и интриг и поступков, какие невозможно придумать без этого озарения.

Неужели им, вольнорожденным, поиграли как болванчиком на доске для «Двенадцати Озарений»? Вот об этом вожаки предупреждали. Вольнорожденные участвовали в интригах славных родов, но всегда как наёмные исполнители, а не как не осознающие своего Пути куколки на доске чужой игры. По крайней мере, так говорил Смотритель Гнездовья.

О сравнении жизни и игры тоже что-то упоминали.

Внутренний Голос напомнил, что однажды вожак «Чёрных Мочи-к», отметив великолепную игру Водоносика в «Двенадцать Озарений», сказал: «Кто так играет в выдуманную жизнь, не должен ошибиться в настоящей».

Вонючая грязь! Неужели его обыграли?

Но разбирать произошедшее далее и строить догадки не стал, чтобы не загромождать Внутренний Голос лишними подсказками. Как и все остальные, Теневой Ветер ждал своего выздоровления, чтобы рассказать, что случилось и решить, как быть дальше.

На четвёртый или пятый день («Седьмой» — напомнил Внутренний Голос) Теневой Ветер уже самостоятельно садился на ложе.

Пьяный целитель пояснил:

— Твой позвоночник был изломан, как трухлявый ствол ман-ги. Уж не знаю, где ты нашёл на летающей тверди Дом Опыта, который выше Утёса Сердца Дивии, а потом ещё выжил после падения с него. Загадка для меня. А для успешного исцеления — загадок не надо, юноша. Если тебя побили «Порывом Ветра», так и скажи.

Но Теневой Ветер отрицательно мотал головой. Если признаться, то целитель поднимет цену в два раза. Отчего-то лечение от побоев боевыми озарениями стоило дороже увечий, полученных от несчастного случая. Хотя озарения целители использовали одни и те же.

ЕЩЁ ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ, закончив сращивание костей челюсти, пьяный целитель передал хворого под присмотр Неотвратимой Погибели.

Получив от вожака несколько шкатулок золота, целитель удалился, вздыхая:

— Если бы знал, что надо лечить побитого «Порывом Ветра», взял бы больше. Так нечестно. Сказали, из окна упал, а у него и косточки целой нет. Нижняя половина черепа — в труху. И задница в клочья разорвана. Да если бы он с самой Дивии в грязь свалился, то целее был бы. Врёте вы тут все. Больше меня не зовите лечить якобы упавших из окна, слышали?

К Теневому Ветру подошёл Неотвратимая Погибель и оттянул ему губы, заглядывая в рот:

— Э-э-э, брат, челюсть у тебя работает, да вот почти ни одного зуба не осталось.

— Шможеш выраштить? — прошамкал Теневой Ветер.

— Зубы? Не, куда мне. Я и не знаю как.

— Шо ше делать?

— В роде Тахика, я слышал, есть зубники. Но они сюда не придут, так как наше Кольцо не попадает в их долю хворых. Надо к ним лететь самим.

К ложу Теневого Ветра подошёл вожак:

— Никто никуда не полетит. Денег больше нет.

— А как Теневому без зубов жить?

— Как-нибудь. Когда заработает, купит себе зубы.

Теневой Ветер согласно склонил голову:

— Поштараюшь шаработать…

Неотвратимая Погибель добавил:

— Тогда не Тахика надо звать. Мне Внутренний Голос напомнил, что некоторые Саран тоже зубы выращивают. Правда, не так хорошо. Но зато их целитель прилетит сюда, у них, как у славного рода, есть свободная доля на хворых, они по всей Дивии могут лечить.

Теневой Ветер давно не видел этого товарища по гнезду. С каких пор он сделался таким словоохотливым?

Вожак сел напротив ложа Теневого Ветра и подозвал остальных птенцов и старших воинов бывших в гнезде. Все они ждали исцеления Теневого Ветра, чтобы услышать его историю.

Пришёл даже Пылающий Коготь, который так хотел казаться старшим, что отрастил бороду, странно смотревшуюся на его молодом и гладком лице. Смертельный Туман по секрету поведала, что для роста бороды он посещал какую-то целительницу, которая занималась исключительно наращиванием волос у лысеющих мужчин.

— Итак, Теневой Ветер, пора разобраться, что произошло в Доме Опыта, — произнёс вожак. — Смертельный Туман уже рассказала, как нашла тебя. Расскажи и ты, кто и зачем тебя избил?

Теневой Ветер готовился к этому разговору. Он понимал, что случай необычайный даже для «Властелинов Страха». У него у самого накопились вопросы не только к вожаку, а вообще ко всем вольнорожденным, включая Смотрителя Гнездовья.

Он уверенно раскрыл рот и прошамкал:

— Вшо нашалошь ш того, как…

Поначалу вожак слушал, постоянно переспрашивая. Вежливо не замечал потоков красной слюны и плевки из беззубого рта юного вольнорожденного. Но после продолжительного и неразборчивого шоканья, он встал и замахал руками:

— Хватит! Ни грязи не понять, что ты говоришь. Эй, Неотвратимая Погибель, немедленно отправляйся к зубникам рода Саран.

Неотвратимая Погибель с готовностью подскочил:

— Предупреждаю, вожак, за срочность они увеличат цену. Может, поискать целителя попроще, на ветроломах?

— Нет.

— Не пойми меня превратно, Саран — хорошие целители, а их женщины славны неописуемой красотой, я всегда рад видеть их, но ты сказал, что у нас нет денег на любых целителей. А тут — славный род.

— Пусть Саран сделают птенцу зубы, — мрачно повторил вожак. — А я пойду искать деньги.