Властелины страха

29. Смотри на Луну и кричи от ужаса

ЕСЛИ БЫ И ТРЕТИЙ день жизни Водоносика, этого вонючего резчика по дереву, повторил два предыдущих, Арайя однозначно решила бы, что он её обманывал. Может, поэтому образы сна не поддавались ни одному известному Арайе методу толкования?

Но последний день хождения начался с того, что утром, вместо Дома Опыта, Водоносик отправился на рынок Седьмого Кольца.

Шёл он пешком, поэтому Арайе пришлось попыхтеть, шагая за ним по заросшим травой улицам и перепрыгивая канавы, полные коричневой воды. Просить идти медленнее — нельзя, так как это будет вмешательством в его жизнь.

К счастью, стражники, следовавшие за Арайей, помогли перепрыгивать канавы и обходить лужи. А когда Водоносик начал восхождение по лестнице на стену Кольца, стражники по очереди несли её по ступенькам. Как бы Арайя ни дулась на вторую матушку, но сейчас была благодарна за приставленных ею соглядатаев.

На рынке Водоносик сдал сделанные им кувшины в посудную лавку и получил горсть золота. Отчего-то он радовался этим жалким деньгам. Купил белых лепёшек и горсть мелко нарубленных веточек ман-ги, пропитанных сладостью. Затем приобрёл несколько кочанов капусты, мешок крупы и вязанку сушёной ман-ги. Всё это потащил домой, проделав обратный Путь по кривым дорожкам, лестницам и канавам.

Потом полежал немного и снова отправился в Дом Опыта, где занялся улучшением узоров левой стороны малого долбяка. К концу дня учитель оценил готовую работу резчиков. Осмотрев инструмент, унёс его, пообещав на прощание:

— Попробую завтра продать. Но денег не ждите. Вам нужно просто радоваться, что кто-то купил ваше изделие.

И снова Водоносик отправился домой, на этот раз на извозчике. Долго торговался за две золотые грани.

Арайя наблюдала это и поражалась, какой жалкой жизнью жили бедные простолюдины. Они тратили её на какую-то чепуху! Торговались из двух граней, в спорах пользовались ошибочными сравнениями, много ходили пешком. И постоянно работали, работали, работали. Работали, чтобы выгадать горсть-другую золота… Никто не спорит: работать — это хорошо. Создатели благоволят любому делу во славу Дивии. Но какая же это глупая работа — целыми днями строгать дощечки! Или шить одежду. Или — совсем ужасно — носить воду. Теперь понятно суть изречения одного из предков Наби, славного читателя Путей: «За малые дела — и благоволения незначительные».

Арайя допускала мысль, что кому-то её предназначение тоже покажется скучным. Подумаешь, третий день ходила за каким-то резчиком и смотрела, как он занимался тяжким и неинтересным трудом.

Но священник-прорицатель — человек редкий. Не всякий выдерживал тяготы хождения и наблюдения образов «Пророческого Сна». И тем более не всякий способен принять полноту ответственности за неверно сделанное прорицание. Поэтому священников-прорицателей не так много, как воинов или, тем более, целителей и ремесленников. А славных прорицателей и того меньше.

Это сейчас Арайя ходила за кем-то незначительным, коих тысячи брели по обочинам Всеобщего Пути. Но когда её линии окрепнут и смогут выдержать третье озарение, например, светлую «Ясность Мышления», то её толкования станут прозорливее. А если усвоит «Чтение Путей», то вообще… страшно представить даже! Она запросто, будучи ученицей Дома Опыта, сможет прорицать для старшего какого-нибудь славного рода. И тогда она будет знать все тайны Правителей Дивии. От точности её пророчества будет зависеть направление полёта тверди. А то вообще — станет боевой прорицательницей в отряде славного Рено Кохуру. Эта мысль не раз посещала её, но озвучивать родителям не решалась. Отец будет против, так как Наби не занимались боевыми прорицаниями. А вторая мать — эта тощая стерва — сразу же использует мечту против неё.

Служить в военном отряде вообще опасно, могут и поранить, хотя священники, вроде, не участвуют в сражениях, а только пытаются предсказать их исход. Зато каким достижением для неё станет точное предсказание какого-нибудь отблеска на Пути Рено Кохуру…

Но пока что вместо славного небесного воина перед нею жалкий резчик по дереву, пусть и слишком красивый для простолюдина. И «Пророческие Сны», посвящённые ему, оказались необычайно трудными для толкования. А ведь все предрекали, что его жизнь ничтожна и проста.

Как бы там ни было, третий и последний «Пророческий Сон» будет самым важным. Первые два — лишь подготовка.

И как тут снова не порадоваться преимуществу рода Наби? Священникам-прорицателям других родов нужно не менее шести дней, чтобы добиться хотя бы первого «Пророческого Сна». Благодаря «Третьему Глазу» Арайя увидит намного больше.

ВЕЧЕРОМ ТРЕТЬЕГО ДНЯ ВОДОНОСИК не трудился над кувшинами. Он расстелил обеденное покрывало, поставил на него казан с кашей из крупы и капусты и десяток мелких шкатулок с варёной ман-гой.

Пришли гости — все соседи по жилищу, а также несколько учеников Дома Опыта, включая косоплечего резчика, который оказался другом Водоносика. Гости постоянно оборачивались к неподвижной священнице в белом халате и маске.

Привлекать лишнее внимание — вредно для пророчества. Обычно прорицатели отходили от таких сборищ подальше и прятались за специальными ширмами. Но в тесной комнатке Водоносика отойти некуда, хотя Арайя и пыталась вжаться в стену.

Перед едой все гости вознесли хвалу Создателям. Правда, Арайе показалось, что некоторые из них слишком рьяно выкрикивали: «Свет более не падёт в грязь!» и поглядывали в её сторону: оценила ли она их приверженность к истинной вере?

Дымок тоже поглядывала в её сторону, но с наглой усмешкой. Мерзкая кощунница не произнеся ни слова молитвы Создателям! При этом сделала из указательного и большого пальцев кольцо, что было, вероятно, тайным знаком Луны. И почему храм этой лживой веры до сих пор не уничтожен?

Наевшись, гости стали обсуждать какие-то незначительные дела. Сколько дров нужно купить в складчину для бани. И не собирается ли домовладелец поднять цены? Ведь, говорят, в Шестом Кольце закончились пустые наделы — их скупили разбогатевшие люди.

— Но если подумать, — заявил косоплечий ремесленник, — мы тоже когда-то разбогатеем и переедем в Шестое Кольцо.

— Ага, — фыркнула Дымок, — к тому времени цены в Шестом Кольце вырастут в двенадцать тысяч раз. И ты всё равно останешься бедным в сравнении с другими.

Косоплечий не остался в долгу:

— Если они так вырастут, то твои лживые священники не смогут больше платить за надел и ваш бывший храм снесут к грязи.

«Ладно, — подумала Арайя. — Он не такой дурак».

Все стали спорить, снесут храм или не снесут? Тем более что это здание больше не считалось храмом. Все сошлись во мнении, что обязательно снесут, но не сейчас, пока жители бывшего храма способны платить налоги.

Наспорившись, гости ушли. Только Дымок осталась. Бесстыже развалившись на подстилке, она без всякого уважения смотрела на Арайю и ухмылялась.

Даже Водоносику она надоела. Он спросил:

— Не пора ли спать?

— Не, сегодня слишком лунная ночь. Я не могу спать.

Водоносик подошёл к круглому окну и снял деревянные ставни. И правда, громадная жёлтая Луна застыла прямо по центру в нижней части круга окна. Зрелище было величавое, даже Арайя признала это. Впрочем, истинная вера в Двенадцать Тысяч Создателей никак не оспаривала величие ночного светила. Она оспаривала величие тех, кто в него верил.

— Всегда хотел узнать, отчего иногда Луна кажется громадной, а иногда мелкой? Она и впрямь отлетает от земной тверди и снова приближается?

Дымок с готовностью пояснила:

— Нет, кажущееся увеличение Луны — это обман.

— Зрения?

— Нет, ума.

— Как это?

— Луна и впрямь иногда отдаляется от земной тверди, но не настолько, чтобы заметить изменение её размеров.

Водоносик показал рукой в окно:

— Но вот ведь она — висит! Громадная. Хотя вчера была меньше.

— В том-то и обман, что она такая же, как вчера и тысячи поколений тому назад. Но твой ум не способен объять громадное расстояние, которое разделяет Луну и нас. Поэтому, когда она находится низко в небе, твой ум увеличивает её в восприятии, считая, что она якобы стала ближе, а когда поднимается — принимает привычный размер.

— Удивительно, — покачал головой Водоносик. — А вот Учитель-Совратитель рассказывал, что Луна кажется нам увеличенной из-за того, что воздух, окутывающий неподвижную твердь, действует как увеличительное стекло. Оттого мы и видим её большой.

— Чепуха и заблуждение. Что вообще учитель может знать о мире?

— Ну, хоть что-то знает же…

— Если её увеличивает воздух, то отчего же мы всегда не видим её большой?

Даже Арайя заслушалась этим спором. В скрижалях она читала разные объяснения, почему Луна меняла свои размеры. Неохота признаться, но предположение Дымка было наиболее верным.

Водоносик спросил:

— А правда, что Луна — это тоже твердь?

— Да, — подтвердила Дымок. — Луна — малая неподвижная твердь. Хотя «неподвижная твердь» — это неправильное слово для любых небесных тел. Неподвижна Земля лишь относительно нас, живущих на летающей тверди. Земля, Луна и остальные светила неба стремительно летят в пустоте вселенной. И полёт их, он как полёт Дивии — вечный.

— Тогда объясни мне вот что. Дивию направляют Правители из Сердца Дивии, так?

— Да.

— А кто управляет полётом неподвижной тверди?

— Это великий вопрос. Вера в Движение Луны могла бы на него ответить.

— Это тут при чём?

— Непонимающие люди, когда слышат о вере в Движение Луны, в первую очередь думают о Луне. Тогда как думать нужно о Движении. Понял, да?

— А-а-а, движение, значит. Хм. Ловко вы это. Ха. Все про Луну, а вы, оказывается, про Движение!

— То-то же. Не. Ну, Луна тоже важна. Ведь она наиболее близкая к нам из небесных твердей.

— Но я так и не услышал, кто правит этими небесными твердями?

— Да грязь тебя побери, я уже который раз говорю — движение! Движение правит.

— Движение правит своим движением, что ли?

— Нет.

— А как тогда?

— Захочешь — узнаешь.

Дымок последний раз фыркнула на неподвижную священницу и ушла.

Водоносик ещё некоторое время смотрел на громадную жёлтую Луну. То закрывал ладонью один глаз, то прищуривался, пытаясь уловить — в какой момент ум начинал его обманывать, показывая Луну больше, чем она на самом деле?

Арайя стояла рядом, тоже смотрела на Луну. И гнала прочь мысли о том, что лживые последователи ночного светила на самом деле поклонялись не ему, а вселенскому движению. Была в этом открытии странная и неприятная правда.

Дымок наконец ушла. Водоносик стал готовиться ко сну, а с ним и Арайя — ей не терпелось поскорее увидеть третье предсказание будущего.

АРАЙЯ НЕ БЕЗ ОСНОВАНИЙ опасалась, что её интерес к беседе о вселенском движении повлияет на образы «Пророческого Сна». Если в них появится Луна — всё, считай, пророчество загублено.

Но Луны, к счастью, не было.

Арайя проснулась в просторном помещении, погружённом в сумерки. В большом круглом окне от пола до потолка открывался вид на подножие Утёса Сердца Дивии. Значит — зал приёмов дворца какого-то славного жителя из Второго Кольца. Верхнюю часть Утёса скрывали клубящиеся облака. Их излишне быстрое шевеление напоминало, что всё вокруг — это сон о возможном будущем.

На этот раз Арайя была не голая, но в Священном Покрове. Выглядел он ровно как наяву: кое-где смят, а на подоле появились небольшие пятна грязи, с которыми уже не справлялось «Отталкивание Вещества».

Арайя сделала шаг вперёд: сумерки тут же рассеялись, а за окном вспыхнуло клонящееся к закату солнце, его желтоватые лучи медленно прошли через громадное окно, залив зал ярким светом.

Она разглядела, что обстановка в зале какая-то скромная для жилища славного человека из Второго Кольца. Вдоль стен, где обычно ставили изваяния славных предков, расставлены сундуки и деревянные лежаки, сложенные друг на друга. Крышка одного сундука открыта.

Стараясь не делать лишнего шага, чтобы не потревожить и не поменять образы «Пророческого Сна», Арайя приподнялась на цыпочки и увидела, что сундук доверху заполнен прямоугольными стопками сухой ман-ги.

Зачем в доме богатого человека из Второго Кольца хранилось столько еды для бедняков? Арайя встревожилась из-за этой нелепости. Ведь нелепость — признак обычного, не пророческого сна. Впрочем, Голос напомнил, что такое бывает: образы пророчества всегда в какой-то степени загрязнены отблесками обманчивого будущего. Наоборот, хорошо, что Арайя отметила эту нелепость. Будет проще толковать сон.

Арайя сделала ещё шаг. Образы сна задрожали, словно уставшие линии, и поменялись. На подиуме в центре зала появился деревянный лежак, устеленный серыми одеялами. А восседал на нём Гуро Каалман. Вот уж кого Арайя не ожидала увидеть!

Напротив господина Каалмана, на месте почётного гостя, сидел молодой человек в роскошном халате. Арайя с изумлением узнала Водоносика! Он выглядел старше, хотя и молодой. Вероятно, возрастом около поколения. У Гуро Каалмана тоже прибавилось седых волос и морщин. Хотя он и раньше казался Арайе старым.

Между ними расстелено обеденное покрывало, уставленное шкатулками и кувшинами.

Гуро и его гость разговаривали негромко, как принято при доверительной беседе. Вдобавок вокруг них рассыпан белый песок, в котором стояли дымящиеся курильницы, а так же развешены нити и ленты с бубенчиками — защита от невидимок. Так часто делали враждующие стороны во время переговоров, когда опасались, что соперник воспользуется затишьем для подлого убийства.

«Опять какая-то нелепость, — подумала Арайя. — Какие переговоры могут быть у славного Правителя с простолюдином?»

Арайя была далековато от подиума, но шагнуть ещё раз не решилась — линии дрожали, можно вообще потерять «Пророческий Сон».

Напрягая слух, прорицательница услышала, как Гуро Каалман сказал:

— Начну я, а ты слушай. Мои условия важны, поэтому будь честен и откровенен.

Водоносик склонил голову, принимая условия Гуро. Движение его было столь напряжённое, что Арайя догадалась: их беседа была вовсе не дружеской!

Гуро Каалман продолжил:

— Умы, движущиеся по Всеобщему Пути, движутся от отблеска к отблеску, как солнечные круги, брошенные рукою могучего небесного воина. Согласен?

— Слышу, что вы говорите, господин Каалман, но не понимаю, куда ведёте беседу.

— Я никуда не веду нашу беседу, ибо я видел и слышал много её подобий в отблесках и ответвлениях Всеобщего Пути.

— Вы хотите сказать, что мы с вами уже разговаривали?

Гуро Каалман с сожалением погладил подбородок:

— Я видел и слышал подобия нашей беседы, но не саму беседу, происходящую сейчас. Я недаром добиваюсь от тебя понимания, что отблески множественны, но не бесконечны. И я живу так долго, что видел их большую часть.

Образы «Пророческого Сна» замолчали и начали таять. Солнечный свет начал меркнуть, Гуро Каалман и Водоносик погрузились в сумерки.

Арайя сделала поспешный шаг вперёд, чтобы не отстать от образов.

Всё вернулось в прежний вид, только Водоносик и Гуро Каалман сидели ещё ближе. Гуро почти прошептал собеседнику.

— А теперь слушай внимательно и сделай, как я скажу.

— Не понимаю…

— И не перебивай. Следи за моей левой рукой, когда я положу её на шкатулку с листьями сладкой ман-ги, то резко откатись вправо к колонне. Затем сразу же хватай оружие, припрятанное за нею, и бей.

— Кого?

— Невидимку.

— Разве наш разговор не…

— И не спрашивай ничего более. Наши жизни зависят от, как быстро ты умеешь кувыркаться.

Гуро слегка отодвинулся от недоумевающего собеседника. Выпростав из-под рукава широкого халата левую руку, положил её на обеденное покрывало.

— Итак, — сказал Гуро, — ты согласен ослабить хватку на Правителях и их семьях? Взамен мы предлагаем «Властелинам Страха» неприкосновенность и обещаем не преследовать за смерти славных жителей, проживающих в Четвёртом Кольце и далее.

Водоносик высокомерно ухмыльнулся:

— Да вы и так ничего не можете с нами поделать, ибо охвачены страхом.

— Послушай, наглый юнец, если ты не примешь мои условия, мы вас уничтожим всех вольнорожденных. Ваше сословие перестанет существовать. Даже из скрижалей вычеркнем.

Арайя заметила, что вторая ухмылка далась Водоносику тяжело. Он спросил:

— Отчего же до сих пор не уничтожили?

— Это потребует большого напряжения сил всех воинов и трат казны на их содержание.

— Вы согласны погрузить Дивию в кровавую войну с вольнорожденными, которой не бывало много поколений?

— Мы — да. А вы?

Водоносик тяжело вздохнул.

— Во славу Дивии. Я предварительно принимаю эти условия. Но мне надо донести их до остальных.

Гуро Каалман тоже вздохнул с облегчением, и не спеша положил левую руку на шкатулку со сладкой ман-гой.

Водоносик, словно самый настоящий славный небесный воин, откатился к колонне и выхватил из-за неё короткую мочи-ку. Одновременно с этим, Гуро Каалман тоже отклонился, мимо его лица, озаряя и без того залитый солнечным светом зал, пролетела яркая вспышка огненного озарения.

Арайя взвизгнула и попятилась. Её связь с отблесками разорвалась.

Водоносик, замерший с мочи-кой в руке, растаял. За ним исчез Гуро, ползущий куда-то по песку, рассыпанному на полу.

Пытаясь догнать образы, Арайя сделала большой шаг, почти прыжок, и вылетела в чёрную пустоту, потом резко ткнулась коленями в жёлтую траву.

Вскочив на ноги, снова завизжала.

Она стояла на вершине одного из жилых утёсов Пятого или Шестого Кольца. Вокруг полыхало пламя. Небо тоже пылало, в некоторых местах прогорело насквозь, открыв черноту ночи со звёздами. Дома и стены Колец пламенели синим огнём, рассыпая сиреневые искры. В некоторых местах («Где расположены врата в Нутро» — напомнил Внутренний Голос) твердь осыпалась, обнажив раскалённые до красноты основы из мрачного камня.

Под основами, как между рёбер горящего тела, открылись глубокие пропасти, в которых грохотало и стонало Нутро, выплёвывая потоки шипящей желчи. Далёкий, окутанный дымом и утыканный скелетами ветроломов край Дивии, пересекал всё небо, словно разрезая его и поджигая. От ужаса Арайя не могла сообразить, почему края летающей тверди выше центра.

Утёс Сердца Дивии вообще не видно, ибо он окутан совершенно невообразимо громадным смерчем, в котором крутились и обломки утёса, и исходящие паром громадные пузыри воды из озера, и множество обломков дворцов, и даже куски мрачного камня, бывшие когда-то остовом летающей тверди. Жуткий смерч, оглушая гулом и воем, накрыл всё Первое Кольцо, распространяя свои витки до Второго, а кое-где уже и до Третьего Кольца.

Не нужно быть порицателем, чтобы осознать — летающий город падал. Да не просто падал, а рассыпался, словно получил смертельный удар в самое Сердце.

Завывая от ужаса, Арайя легла на горящую траву и уткнулась в неё лицом.

В КОНЦЕ «ПРОРОЧЕСКОГО СНА» обычно наступал обычный сон, длившийся до утра. Арайя была так напугана падением летающего города, что проснулась.

Но ужас продолжился.

Над нею стоял Водоносик, светя синим фонарём. На лице его выражение то ли злорадства, то ли ненависти. Арайя снова завизжала — ей почудилось, что он собрался её убить!

— Что с тобой? — испугался парень и отбежал к стене.

Затрещала дверь, рассечённая мочи-кой. В комнату ввалились стражники. Один накинулся на Водоносика и свалил его ударом кулака, закованного в броню. Второй прикрыл собой Арайю.

Вслед за ними, шлёпая босыми ногами по обломкам двери, в комнату вбежала Дымок, одетая в полупрозрачную ночную тунику. Обеими руками она держала огромную, неподходящую ей по размерам мочи-ку.

— Вы чего творите, грязееды? — заорала Дымок.

— Брось оружие! — приказал стражник, сопроводив слова мягким, предупреждающим «Порывом Ветра». Но Дымок ловко уклонилась, только подол туники взметнулся до головы, и замахнулась мочи-кой на стражника. Тот занял боевую стойку, готовясь ударить по девушке смертельным «Порывом Ветра».

Арайя отпихнула прикрывавшего её стражника. Сорвав с лица маску «Третий Глаз», набрала в грудь воздух и пронзительно закричала:

— Всем стоять! Прекратить драку! Тишина!

Ей подчинились не только стражники, но и Дымок. Отложив мочи-ку, она присела рядом с Водоносиком, валявшимся у окна, и приподняла его окровавленное лицо. У парня текла кровь из обеих ноздрей, разбитой губы и рассечённой брови.

— Что вообще случилось? — спросил он.

— Этот грязеед ударил тебя.

— Сама ты грязеед, — возмутился стражник. — И вообще, ты как со старшими разговариваешь, боец?

— Ты не мой старший.

Арайя подошла к Водоносику:

— Ты… ты… почему надо мной стоял?

— Когда? — искренне спросил он.

— Только что.

— Да? Не помню…

— Ему, наверное, память отшибло, — пояснил стражник. — Каюсь, напрасно я треснул ему по роже с «Тяжёлым Ударом». Но что поделать? Привычка.

Стражник снял перчатки и шлем. Достал из шкатулки на поясе кристалл, усвоил его грани, после чего стал водить ладонью по лицу Водоносика.

— Ну, я тут смог «Унятием Крови» малость подлечить, — пояснил стражник. — Но лучше ему к настоящему целителю. У него что-то сломано в носу. Да и в черепе, видать, тоже.

— А денег кто даст на лечение? — ответила Дымок. — Ты, что ли?

— Тогда, грязь невоспитанная, отнеси его на ветроломы, откуда вы все родом, — ответил стражник. — Там вас, босоту, бесплатно лечат.

Арайя впервые за три дня расстегнула петли халата и распахнула его. Сняла с пояса шкатулку и протянула Дымку:

— Никаких ветроломов. Идите к нормальному целителю. Тут недалеко, в Шестом Кольце должен быть дом кого-то из рода Разех, они справятся с разбитым носом.

— Да что там нос, — возопила Дымок. — У человека череп поломан! Шутка ли, «Тяжёлым Ударом» заехали! Да он помереть сейчас может.

— Вовсе я не помру, — прошамкал Водоносик раздувшимися губами. И неуверенно посмотрел на Арайю одним глазом, второй заплыл кровавым пузырём. — Не помру же? В «Пророческом Сне» что было?

— Не помрёшь, — пообещала Арайя. — Но сон надо толковать. Так что не спрашивай о будущем. Я позже сообщу.

Арайя отослала одного стражника на место для приземления акрабов, где висел её небесный дом. А сама смотрела, как Дымок помогла Водоносику одеться. Хождение, очевидно, закончилось, хотя по правилам ей положено уйти на рассвете, пока сопутник спал.

Небесный дом рода Наби завис у жилища. Дымок вывела Водоносика, бережливо поддерживая его, почти несла, хотя парень порывался идти сам.

— А ну, не перечь мне, — властно приказала Дымок. — После такого удара, у тебя все мозги набекрень.

Во время полёта все молчали. Когда прибыли в Шестое Кольцо, Водоносик подошёл к Арайе и сказал:

— Я вспомнил, почему стоял над тобой. Ты так раскричалась во сне, что я проснулся. Насколько я знаю, испуг священника-прорицателя — плохой знак.

— Никаких знаков, — отрезала Арайя. — Все выводы только после толкования. Когда растолкую, расскажу, что посчитаю важным для твоего внимания.

Водоносик и Дымок спустились по сходням. Когда они ушли, челядинец поднял сходни, а погонщик направил небесный дом в родной дворец.

АРАЙЯ СТОЯЛА У ОКНА, подставив грудь холодному ветру, и задумчиво кусала губы в сомнениях: попросить встречи с Гуро Каалманом прямо сейчас или дождаться урока в Доме Опыта?

Она решила, что после видений о падении летающего города о вежливости можно забыть. Только Гуро Каалман растолкует эти жуткие образы. Тем более нельзя обсуждать их в Доме Опыта, ведь сомнения в вечности полёта летающей тверди — отвратительное кощунство. Особенно для священницы из славного рода. По этой же причине нельзя делиться образами сна с отцом. Он переполошится, об этом узнает тощая стерва и оттопчется по репутации Арайи со всей силой скрытой ненависти.

«Пророческий Сон» сопутника, этого незначительного резчика по дереву, каким-то непостижимым образом коснулся самого господина Каалмана! Такое известие должно быть доставлено ему немедленно.

Прибыв в родной дворец, Арайя приказала челядинке взять из кладовой ларец дружественного дара и отнести его к Гуро Каалману.

— Да положи такие дары, чтобы уважаемый Правитель понял, что дело неотложное и требует встречи как можно скорее. Знаешь, что нужно в таком случае?

— Знаю, госпожа, — ответила сонная челядинка. — Давно служу вашему роду, всё знаю.

Ещё раз наказав челядинке поторопиться с ларцом, Арайя вбежала в купальню, срывая на бегу одежду. Не проверяя температуру воды в бассейне, упала в него и несколько минут неподвижно лежала на поверхности воды, наслаждаясь покоем.

Мелькнула мысль, что вот сейчас бы неплохо подышать дымом из коробочки, но трава закончилась. А чтобы купить новую, нужно тащиться к этому дураку из семьи Намеш, который вместо денег снова потребует приласкать её груди. И почему некоторые мужчины просто с ума сходят от простых частей женского тела? Но тут Арайя поймала себя на лукавстве: прекрасно известно, почему.

Мысли перескочили на предстоящую встречу с Гуро. Арайя снова и снова прокручивала в памяти образы сразу двух «Пророческих Снов», увиденных сегодня.

Скорее всего, видения падающей Дивии никак не связаны с отблесками будущего Водоносика. Если образы верны, то будущее у этого парня не самое обычное. Вот почему Гуро Каалман попросил её ходить за ним! Он что-то явно знал… У всех великих прорицателей были помощники, которые читали Пути и смотрели пророчества о людях, связанных с их сопутниками. Тощая стерва пусть хоть удавится со злости — Арайя станет помощницей Гуро Каалмана. Уже стала.

Правда, смущал второй сон. Но кто знает, может это вообще не «Пророческий Сон», а обычный? Впрочем, Гуро знает. Он расскажет.

Кстати, если Гуро Каалман такой славный прорицатель, то что он вообще предсказал?

Арайя тщательно допросила свой Внутренний Голос, тот напомнил, что в прошлом Гуро Каалман и впрямь прослыл точным пророком.

Его прорицания для сопутников из родов Кохуру и Миас оказались точнее предсказаний других прорицателей и вывели эти рода на высшие места Скрижали Славных. Вообще, в прошлые поколения Гуро успел походить за почти всеми старшими славных родов и сословий. Но когда Гуро Каалман стал одним из Совета Правителей, он прекратил ходить за другими.

В исторической скрижали Дома Опыта высечено предположение, что господин Каалман перестал предсказывать будущее других людей. Тогда зачем он вдруг заинтересовался этим резчиком? Или это не вдруг? Что если господин Каалман и раньше такое делал, просто Арайя не знала об этом?

Дверь в купальню зашевелилась и раздвинулась. Вошла челядинка с ответным ларцом дружественного дара от Гуро Каалмана. Арайя мокрыми руками раскрыла крышку. В ларце лежал свёрнутый в спираль золотистый пояс. Кроме петелек для шкатулок, в пояс вшиты четыре гнезда для кристаллов.

Арайя прикоснулась к поясу, во Внутреннем Взоре высветилось

✦

НАДЁЖНАЯ ОПОРА

НАТЕЛЬНЫЙ ПОЯС СВЯЩЕННИКА-ПРОРИЦАТЕЛЯ

СЕЙ ПОЯС ПОШИТ СЛАВНЫМИ МАСТЕРАМИ РОДА ДАРЖИ-СИВ ИЗ ТЩАТЕЛЬНО СОТКАННОЙ И ОЗАРЁННОЙ МАТЕРИИ, КОТОРАЯ УДЕРЖИВАЕТ ЛИНИИ ТЕЛА И ДУХА ОТ ИЗЛИШНЕЙ ДРОЖИ ПРИ ПЕРЕНАПРЯЖЕНИИ, А ТАКЖЕ УСКОРЯЕТ ВОЗВРАЩЕНИЕ ИХ ПАУТИНОК К ПРЕЖНЕЙ ТОЛЩИНЕ.

Кроме этого, сей пояс, по имени Надёжная Опора, содержит четыре гнезда для ярких кристаллов. Знай, о читающий эти строки, что только Даржи-Сив умеют вшить четыре гнезда в один пояс! Остальные портные летающей тверди слабы и не способны на такое.

Этот пояс и другие изумительные изделия, сотворённые умельцами рода Даржи-Сив, можно найти в лавках рынка для высокоморальных. И только там и больше нигде.

✦

Сам по себе пояс — довольно дорогой подарок. А озарения ткани — полезные для молодого человека, у которого тонкость линий компенсировалась скоростью их восполнения. Но в двенадцать крат дороже оказалось, что в гнёздах пояса вставлены кристаллы. И какие! Арайя поднесла ладонь к каждому, читая описания во Внутреннем Взоре.

В первом гнезде — «Пророческий Ясный Сон» — скрытое озарение рода Кинаби, позволяющее передвигаться по пространству сновидения без учёта шагов. В обычном «Пророческом Сне» каждый шаг истончал Линию Тела, ограничивая возможности священника-прорицателя.

В другом гнезде покоился кристалл «Неизведанного озарения».

Члены сословия Помогающих Создателям делились кристаллами своих скрытых озарений, сдавая их в хранилище дворца сословия. Каждый член сословия сдавал или один кристалл яркой ступени или три светлой. Более низкие ступени не принимались. Другие священники, даже из враждующих родов, могли брать эти кристаллы с разрешения совета сословия. Также рода продавали кристаллы своих скрытых озарений на рынке для высокоморальных, но там крайне редко можно найти кристалл яркой ступени.

И тут какая-то младшая ученица, не пробывшая в Доме Опыта и трёх дней, вдруг получила в подарок яркие кристаллы скрытых озарений, за которые славные и старшие священники вынуждены интриговать и спорить в совете сословия! Некоторые ей даже не известны!

Ценность вещей в ларце ответного дружественного дара показывала, насколько быстро даритель готов с тобой встретиться. Ценность этого пояса — запредельная!

Общую стоимость подарка сложно представить, хотя Арайя привыкла к богатству — сундуки, полные толстых золотых граней, такой же привычный предмет домашней обстановки, как растение-дверь или обеденное покрывало. Но как любой с детства богатый человек Арайя знала — самые ценные вещи продаются не за деньги, а за ответные услуги. Гуро не просто хотел встретиться прямо сейчас, он подарил яркие кристаллы с расчётом на помощь в работе прорицателя. Но в чём ему нужна помощь, если славный Гуро Каалман вот уже больше поколения не ходил за кем-либо?

О таком внимании со стороны великого человека необходимо рассказать отцу. И вообще, быть может, это отец причастен к тому, что Гуро Каалман выбрал в помощницы священницу рода Наби, а не сволочей из рода Кинаби. Но терять время на разговоры нельзя — великий человек ждал. Лучше будет узнать, что ему надо, а потом уже попросить совета отца.

Арайя кликнула челядинку и сбросила халат. Такой пояс желательно надевать на голое тело. Тогда кристаллы будут соприкасаться с кожей и срабатывать быстрее.