Заключённый с боевиками ИГИЛ

Эпилог

Вернувшись в Прагу и будучи снова окружён родными и нашей церковной семьёй, которые так горячо молились за меня, пока я был в Судане, я начал размышлять о том, как за эти четырнадцать с половиной месяцев заключения Бог изменил меня.

Я был так благодарен Господу, глубоко благодарен, за честь переносить позор во имя моего Спасителя. От имени своей семьи я благодарил Его за то, что мой арест произошёл, когда наши дети уже выросли и могли поддержать Ванду, которая, по моему мнению, пострадала больше всех. Сам я, однако, желал бы, чтобы Бог позволил случиться этому на более раннем этапе моей жизни, потому что я знаю, что тогда её остаток я прожил бы совершенно по-другому.

Бог часто допускает в наши жизни страдания, чтобы научить нас терпению, научить нас надеяться и полностью полагаться на Него. Псалмопевец писал: «Надеюсь на Господа, надеется душа моя; на слово Его уповаю» (Книга Псалмов 129:5). Надежда на Господа — ключ к христианской жизни. И этот ключ открывает все христианские дисциплины, такие как молитва, пост, служение другим, и избавляет нас от «сиюминутного христианства» — отношения, которым я страдал во время первой части моего заключения.

В марте 2016 года, когда думал, что меня вот-вот освободят, я был разочарован тем, что Бог оставил меня в тюрьме. Я хотел вернуться домой и быть со своей семьёй. Я хотел посещать свою церковь в Чехии и поклоняться вместе с братьями и сёстрами, как раньше. Однако после окончания тюремного заключения я начал видеть ситуацию совсем иначе. Господь приготовил мне что-то гораздо лучшее. Он оставил меня в Судане по одному Ему известной, однако очень весомой причине. Он готовил меня проповедовать Евангелие в тюрьме города Омдурман, в тюрьме «Аль-Худа», в тюрьме «Кобер» и демонстрировать любовь Христа своим следователям и адвокатам в ходе судебных разбирательств. Бог всегда планирует время лучше нас. Когда я перестал думать о себе, перестал чувствовать себя несчастным, лишь тогда я смог увидеть, что, как будто бы из частей пазла, складывается полная картина.

Время, проведённое в суданских тюрьмах, было прекрасной возможностью провозглашать Христа, даже тогда, когда я испытывал личную боль. Я узнал, что Бог иногда позволяет нам «пройти долиной смертной тени» (Книга Псалмов 22:4), чтобы научить полагаться на Его силу, а не на свои собственные силы. Только находясь в долине, в тени, в темноте, мы видим сияние Христа наиболее ярко. Чем мы беспомощнее, безнадёжнее и беззащитнее, тем больше наш слух настроен на голос Пастыря, чьи жезл, посох и личный пример ведут нас вперёд.

Много раз, когда меня переводили из тюрьмы в тюрьму, а особенно когда в тюрьме НСРБ ухудшилось моё здоровье, я переживал разочарование и не мог найти нужные слова для молитвы. Иногда, когда меня избивали сокамерники из ИГИЛ, всё, что я мог сделать, — это только стонать. Но в те ужасные моменты Святой Дух стонал вместе со мной и ходатайствовал за меня (Послание к римлянам 8:26).

Через четыре месяца после моего ареста, когда Бог дал мне возможность проповедовать Евангелие двенадцати эритрейцам, моё мышление полностью изменилось. До этого времени я только и мог думать, что о том, чтобы оказаться на свободе и вернуться домой. Но когда я начал свидетельствовать о любви Христовой и увидел, как заключённые в послушании отвечают на призыв Бога, меня вдруг осенила мысль: «Что такое четыре месяца в тюрьме по сравнению с вечностью на небесах?»

В тот момент изменилось моё отношение. Я стал меньше думать о своих нынешних обстоятельствах и больше — о людях, которые нуждаются во Христе. Бог показал мне важность взгляда на жизнь с более высокой точки зрения, с точки зрения вечности.

Заключение в Судане сделало меня более благодарным за Библию, чем когда-либо раньше, когда я жил в Чехии. Когда мы читаем Слово Божье, с нами говорит сам Святой Дух. Я ощутил это особенно остро, когда сотрудник консульского отдела посольства Чешской Республики предоставил мне Библию. Когда я принёс её в камеру и прочитал от корки до корки, у меня появилась такая жажда по Слову Божьему, которой я никогда ранее не испытывал. Тогда присутствие Христа в моей камере стало непосредственным, мощным и реальным.

Чем больше я читал Божье Слово, тем голоднее становился в познании Бога. В конце концов, я начал лучше понимать, что имел в виду Павел, когда писал: «Ибо кратковременное лёгкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно» (2 Послание к коринфянам 4:17–18). Я наконец понял, что, должно быть, чувствовал псалмопевец, когда он заявил: «Но Господь — защита моя, и Бог мой — твердыня убежища моего…» (Книга Псалмов 93:22). В то время глубокого и интенсивного чтения Библии я подготовил больше проповедей, чем мог проповедовать. И даже по сей день я не смог использовать их все.

«…для слова Божия нет уз», — написано во 2 Послании к Тимофею 2:9, — даже когда в узах оказывается Божий народ. Писание живо и действенно, и когда я начал ощущать его действие, находясь в тюрьме, я не мог оставить при себе то, что приобрёл. Господь начал побуждать меня проповедовать Евангелие моим сокамерникам — номинальным христианам, анимистам и даже мусульманам. Господь дал мне честь не только благовествовать в различных тюрьмах, но и демонстрировать любовь Христа своим товарищам по заключению, многие из которых были врагами Евангелия только потому, что никогда прежде не слышали его. По милости Господа я смог посеять в их сердцах семена Благой Вести и молюсь, чтобы другие люди поливали их и чтобы Господь взрастил их. В тюрьме я научился по-настоящему любить своих врагов. Я всё ещё молюсь за заключённых из ИГИЛ, и о том, чтобы у многих заключённых христиан в Судане была возможность проповедовать Евангелие.

В молодости я всегда задавался вопросом, как можно быть пастором. Однажды я сказал своей жене: «Быть пастором — очень ответственная работа. Как можно готовить проповеди каждое воскресенье и каждый раз говорить что-то новое, не повторяясь? Я никогда не смог бы быть пастором». Однако, находясь в тюрьме и ежедневно проводя время с Господом, я осознал, что пасторский труд — очень естественное состояние для человека, находящегося в близких отношениях с Господом. Святой Дух научил меня слушать Его голос.

Прежде всего, время, проведённое в тюрьме, ещё больше убедило меня в важности молитвы. Иногда люди небрежно бросают: «Я буду молиться за тебя». Я тоже когда-то так говорил. Но действительно ли я молился? Как часто? Насколько долго? В одной из стран бывшего Советского Союза у меня есть друг по имени Анатолий, который каждое утро, проснувшись, молится за меня.

Сразу после моего ареста в Судане моя жена располагала крайне ограниченной информацией обо мне. Первым, кому позвонила моя семья, был наш пастор. И сразу же сформировалась молитвенная цепочка, а примерно через три недели началась цепочка поста. Каждый день, по крайней мере, один человек, а иногда и три человека целый день постились и молились за меня.

В обычных условиях моя семья посещала группу по изучению Библии раз в неделю. Когда же я был в Судане, моя жена посещала как минимум две, а иногда даже три разные группы. Однажды вечером старейшина, который проводил одну из групп по изучению Библии, закрыл Слово Божье и сказал, что Святой Дух побуждает его прекратить обсуждение отрывка из Писания, а вместо этого встать на колени и помолиться за меня и за ситуацию, в которой я сейчас нахожусь в своей камере. Вся группа преклонила колени и начала провозглашать победу Господа в моей тюремной камере. Закончив молиться, присутствующие разошлись по домам.

Лишь несколько месяцев спустя, после моего освобождения, я сидел в гостиной нашего дома. Просматривая вместе с женой наш семейный календарь, я сделал удивительное открытие. Рассказывая друг другу о каждом своём дне, прожитом с Господом во время моего заключения, мы обнаружили, что во время той молитвы, свершаемой за меня группой по изучению Библии, я стоял на коленях перед сокамерниками из ИГИЛ, а они допрашивали меня и избивали палкой от метлы. В тот момент, когда я нуждался в молитве, возможно, больше, чем в любое другое время в моей жизни, Сам Господь воздвиг молитвенную армию для сражения вместе со мной и за меня. Господь велик, а Святой Дух «ходатайствует за святых по воле Божией» (Послание к римлянам 8:27). Слава Господу за это чудесное подтверждение!

Пережитое в тюрьме научило меня ещё больше ценить служение ходатайства за других христиан во всём мире. Подобно Аарону и Ору, которые поддерживали руки Моисея во время битвы, мы должны также поддерживать тех, кто борется и страдает, тех, кто прямо сейчас, сегодня, в этот самый момент подвергается преследованиям за веру в Иисуса Христа. После освобождения я провёл множество часов в молитве за пастора Хасана и Монима. Оба они, в конечном итоге, были освобождены, однако сердце моё по-прежнему болит за братьев, которые всё ещё отбывают заключение за веру в суданских тюрьмах. От многих из них я получаю сообщения по электронной почте и посредством различных систем обмена текстовыми сообщениями. Божьи люди должны быть людьми молитвы!

Бог распространяет Своё Царство не так, как мы ожидаем этого. Господь желает использовать для передачи Своего изменяющего жизнь послания слабые, сокрушённые и надломленные сосуды. Если Бог мог использовать для распространения Благой Вести такого человека, как я, Он несомненно может использовать и такого, как вы.

Что же касается лично меня, я молюсь о том, чтобы моё свидетельство вдохновило моих братьев и сестёр во Христе из разных стран мира, которые подвергаются преследованиям или могут подвергнуться им в будущем. Меня часто спрашивают, считаю ли я себя мучеником. Нет, я — не мученик, однако я неоднократно встречался лицом к лицу с мучениками — с такими героями веры, как Моника, Даньюма и бесчисленное число христиан, с которыми я познакомился в суданских тюрьмах.

Обращаясь к церкви в Филиппах Павел писал: «Потому что вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него» (Послание к филиппийцам 1:29). Я изучал этот стих в различных переводах. В одном из них сказано конкретно, что это «было дано вам как привилегия не только верить во Христа, но и страдать ради Него».

Во времена коммунизма мы с братом и сестрой как-то поехали в Великобританию, куда в то время можно было добраться только на машине, переправившись на пароме через Ла-Манш. Мы посетили церковь к северу от Лондона и приняли участие в изучении Библии. Как раз в то время группа обсуждала преследования и страдания, и тут оказалось, что мы втроём — из коммунистической Чехословакии.

Члены группы начали расспрашивать нас о том, как мы относимся к преследованиям. В то время среди остальных членов этой небольшой группы нас, вероятно, можно было считать экспертами по преследованиям. Я никогда не забуду ответ, который, не задумываясь, дала моя сестра Яна: «Я верю, что страдать за Господа — это большая честь». Пастор сразу понял её, однако остальные присутствующие, казалось, были сбиты с толку. Какая же это честь — подвергаться преследованиям?

Я лично испытал честь быть преследованным и искренне благодарен за возможность хотя бы совсем в малой мере разделить страдания Иисуса Христа.

Евангелие Иисуса Христа — это Евангелие преследований. Сам Господь Иисус готовил к ним Своих учеников в Евангелии от Иоанна 15:18–21:

В Евангелии от Луки 21:12–16 Господь раскрывает перед нами подробности предстоящих преследований:

Да, некоторые из нас, христиан, будут преданы смерти. Об этом напоминает нам Павел словами из Ветхого Завета в своём Послании к римлянам 8:35–39:

Размышляя о том, что в Северной Нигерии каждый год массово убивают христиан, я прихожу к мысли, что мы, христиане, «считаемся овцами, обречёнными на заклание». Однако с точки зрения вечности, из этой борьбы мы выходим больше чем победителями!

Этими словами, написанными задолго до того, как я занял место за кафедрой молитвенных комнат суданских тюрем, я ободрял многих христиан по всему миру. Я готовил их к преследованиям также словами Павла из 2 Послания к Тимофею 3:12: «Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы». Я активно призывал других готовиться к преследованиям, так что же удивительного в том, что я сам подвергся преследованиям?

Господь предоставил мне привилегию пострадать за Его имя, и я рад, что Он счёл меня достойным этого призвания.