Бесконечность

11

Миртон

Это герои, и все. Адмиралтейство может говорить, что хочет. Знаешь, где бы мы были, если бы не они? Я тебе скажу, где: в полной заднице. А я видела эту задницу. На штурмовых кораблях, мчавшихся в огне к Рукавам Ориона. В лучах лазеров, сверкающих в темноте у ворот Тангейзера. Так что не надо мне тут рассказывать, что это исчезнет со временем, как… Да ладно. Бармен, еще раунд!

Наемница Юлита Нах-Сомо,

фрагмент разговора в баре

суперкрейсера «Слава»

У Эрин Хакл болела голова.

Странное, не поддающееся контролю давление в висках не устранялось персональю, хотя она много раз стучала по управляющей панели. Объяснение, что это неприятное следствие перегрузки, было, может, удобным, но не выдерживало никакой критики. Во-первых, эта история с предательством Помса произошла давно. А во-вторых, сложные сканирования в АмбуМедах «Славы» не показали ничего, о чем стоило беспокоиться.

Отлично. Если так будет продолжаться, ей придется принимать цветные таблетки Пинслип Вайз. А на это у нее уже совсем не было желания.

— Три минуты, — сообщила ей Сигма, небольшая Тройка, выделенная ей «Славой». Шарообразная Машина, похожая на персонажа детской голограммы, отобразила на своем белом металлическом корпусе обратный отсчет времени. Эрин прокашлялась и сделала последний глоток кофе — черного, как ночь, и сладкого, как грех. Затем встала из-за столика в своей капитанской каюте, как и все важные помещения, расположенные рядом с СНОЗ суперкрейсера, и подошла к кофемашине.

— Если позволите, госпожа капитан… — заговорил, все еще заинтригованный ее присутствием, стюард Даниэль Ставорски. — Флюид? И может, еще гренку? Они действительно восхитительны.

— Спасибо, — пробормотала она. — Флюида достаточно, — добавила она, убрав руку и позволив взволнованному парню самому нажать кнопку термокружки. Однажды она проигнорировала его желание помочь ей в каком-то простом деле, и Даниэль потом два дня дулся на нее. Полное безумие.

— Полторы минуты, — сообщила Сигма, когда Хакл уже взяла термостакан и сделала глоток спасительной жидкости.

— Спасибо, — немного неискренне улыбнулась Эрин. — Давай уже прекратим этот отсчет, хорошо?

— Хорошо.

— Отлично, — ответила она, чувствуя, что головная боль снова усиливается.

— Обновление. Представительница Лазурного Совета Мистери Артез прибыла на семьдесят пять секунд раньше времени, — зазвенела Тройка, и Эрин чуть не выпустила термокружку из рук. — Она просит разрешения войти в каюту.

— Впусти ее.

— Я этим займусь, — тихо сказал Даниэль, поглядывая краем глаза на подъезжающую к панели Машину. — У тебя другие обязанности, Сигма.

Я сойду с ума, подумала Эрин Хакл. Но на облегчающее безумие уже не было времени. Дверь открылась, и Мистери переступила порог.

— Госпожа генерал, — поприветствовала она по обыкновению, минуя Даниэля, который слегка поклонился и сразу же прошел на кухню за необходимым ассортиментом.

— Представительница. — Хакл чопорно поклонилась. Она прекрасно видела, что Артез с трудом сдерживает улыбку, особенно после легко заметной реакции на «госпожа генерал». — Не хотите ли присесть…

— Спасибо. — Мистери наконец улыбнулась, села за капитанский стол и взяла из рук Даниэля стакан со своим любимым напитком: зеленый чай, якобы родом со старой Терры. — Думаю, можно обойтись без остальных формальностей?

— Было бы здорово, — согласилась Эрин, садясь напротив и ставя термокружку на стол. — Даниэль?

— Да, госпожа капитан?

— Можешь оставить нас наедине? Нам нужно кое-что обсудить.

— Да, госпожа капитан, — согласился стюард. — Если вам что-нибудь понадобится, я буду на кухне. Приготовлю закуски.

— Спасибо, — ответила Хакл, сохраняя каменное лицо до тех пор, пока парень не переступил порог и не закрыл за собой дверь. Только тогда она расслабилась и протерла лицо жестом, подсмотренным давным-давно у Миртона.

— Вижу, ты отлично развлекаешься, — заметила Артез, допивая чай. Эрин поморщилась от боли.

— Тебе обязательно нужно было начать с «генерал», Мистери? Я едва приучила его звать меня капитаном. При слове «генерал» у меня мурашки по коже.

— Это нормальная реакция, моя дорогая, — согласилась Представительница Совета. — Но ты сама хорошо знаешь, что иначе продолжались бы междоусобные войны и раздоры. К тому же это идея Фанилла. Единственная хорошая, должна признать. Может, номинально, может, для публики, но сейчас вы находитесь в военной структуре, хотя теоретически вас в ней нет. Так что благодаря высоким должностям вы не создаете ненужных волнений. Удобное и безопасное решение для всех заинтересованных сторон.

— Да? Ты бы видела, как Миртон обрадовался, когда его назначили Первым Импринтером Флотилии… и присвоили почетный титул адмирала.

— Адмирал Валтири Вент все еще сожалеет, что новоиспеченный Импринтер Грюнвальд не удосужился явиться на официальную церемонию вручения почетного звания. Он очень переживал об этом досадном нарушении протокола…

Хакл фыркнула.

— Ладно, — сказала Мистери через минуту более серьезным тоном. — Я так понимаю, Грюнвальд не придет?

— Не получится, — призналась Эрин. — Он все еще вместе с Лорой пытается убрать этот беспорядок. Часть кораблей по-прежнему слишком далеко, но Свободные Искусственные Интеллекты утверждают, что при поддержке импринта они могут направить их к ближайшим пунктам сбора, до которых мы, в крайнем случае, сможем долететь позже. Проблема в том, что Импринт был прерван из-за этой акции с Помсом. В результате многие единицы не только вынырнули из Глубины со значительным опозданием, но и восстанавливаются только сейчас…

— А остальная часть команды? Ведущие консультанты от Лазурного Совета? Главный астролокатор флотилии Грюнвальда Пинслип Вайз, глава компьютерщиков Хаб Тански и первый механик Месье? Они тоже слишком заняты?

Хакл слабо улыбнулась.

— Думаю, да. И гораздо счастливее меня.

— Значит, нам ничего не остается, как обсудить это вдвоем, — решила Артез, положив на стол свой планшет персонали. Через мгновение он отобразил голо с исключительно многочисленными глубинными отголосками, которые только что появились в секторе NGC 2243. — Пока на нас не нагрянули исключительно услужливые и раздражающие Три Старых Пердуна.

***

Пинслип Вайз мечтала наконец-то побыть одна. Проблема была в том, что она не могла все время сидеть на «Ленте».

Тем более что пришвартованный в ангаре «Славы» прыгун все еще был окружен группами любопытных. Гражданские и военные пассажиры Флотилии Грюнвальда прилетали специально, чтобы поближе посмотреть на легендарный корабль, спасший их корабли. И хотя Хаб уверял, что они не взойдут на борт без разрешения, Пин казалось, что для особо отчаянных это не составит большого труда. В конце концов, какой-нибудь одержимый приверженец Грюнвальда взломает защиту и зайдет в камбуз только для того, чтобы украсть оттуда использованный термос. Это ее не удивляло: людям нужно было чем-то заняться, но разве они не могли остаться на своих кораблях?

В какой-то момент ей почти захотелось согласиться с такими людьми, как Хармония Данвич или Фанилл, которые открыто говорили об ужесточении мер безопасности во Флотилии. Особенно активен в этом был сам адмирал, который, как по мановению волшебной палочки, превратился в самого ярого сторонника Миртона. Видимо, он хотел войти в историю как правая рука знаменитого импринтера.

Абсурд. Но не поэтому она в конце концов решила покинуть прыгун. Просто, несмотря на долгие годы учебы и последующие контрактные полеты, Вайз никогда не видела суперкрейсер.

Пока что она видела только его просторный ангар, гигантский СНОЗ и одну из капитанских кают, выделенную ей. Но у суперкрейсера было много других достопримечательностей — например, специальные залы отдыха и сады для экипажа. И, конечно же, огромная смотровая площадка, соединенная с сетью столовых, работающих по контракту с армией. А находящийся в нем зал карт, подключенный ко всем присутствующим на «Славе» Галактическим Кристаллам… последнее она просто должна была увидеть, даже рискуя быть узнанной любопытными зеваками и фанатами Миртона и его экипажа.

Поэтому она дождалась момента, когда ежедневная группа людей, наблюдавших за их прыгуном, исчезла, и выскользнула, надев ранее добытое в гардеробе женское платье представительницы Научного Клана, с широким, удобным капюшоном. В этом наряде, окрашенном в не-цвет клана, чрезвычайно довольная собой, она направилась к выходу из ангара.

— Главная Астролокатор, — услышала она почти сразу. Остановилась, с покорностью вынув из кармана звенящую плитку персонали. — Я вижу вас, госпожа.

— Спасибо, Сумс, — ответила она, стараясь сохранять спокойствие.

— Если вы хотите, я пришлю кого-нибудь из охраны, — услышала она в ответ. Командир Панцерников Пустоты очень серьезно относился к своим обязанностям, и Пинслип казалось, что он не спит, а все время смотрит на экраны, где отображался прыгун и его команда.

— Не нужно, — сказала она. — Мне здесь ничего не угрожает.

— Я должен учитывать определенный процент экстремистов, не согласных с текущей ситуацией, которые…

— Я просто иду прогуляться, Сумс. А потом, может, зайду в свою каюту на «Славе».

— Есть, Главная Астролокатор, — ответил панцерник и отключился, но она была уверена, что он не отстанет. Ну, по крайней мере, она не видела его людей. Вздохнула и ускорила шаг, покидая ангар.

Собиралась добраться до главной прогулочной палубы, чтобы попасть к гравитационным лифтам или взять один из корабельных ходунков, но уже давно поняла, что поймать пустой ПКХ практически невозможно — если только не воспользоваться своим привилегированным положением. На «Славе» кто-то всегда куда-то спешил, а сейчас, когда на борту суперкрейсера находилась «Лента», людей было просто слишком много. Не проходило дня, чтобы корабль не принимал очередные экскурсии с близлежащих судов, что, по мнению адмирала Фанилла, было пока что неприятной необходимостью. То, что людей продолжали пускать, было ничем иным, как политикой — находчивый адмирал, несмотря на возражения, старался стереть неприятное впечатление от, как он сам выразился, «болезненного для обеих сторон недоразумения».

Недоразумения. Именно.

В любом случае, Пинслип не собиралась об этом беспокоиться. Пока она планировала добраться до террасы и посмотреть на звезды.

Ей очень повезло. Несмотря на то, что она воспользовалась главной прогулочной аллеей, её не сразу узнали. Конечно, на неё с любопытством поглядывали, вспоминая что-то из голо и плоскоэкранов, которые после бунта Фанилла и официального преобразования флота во Флотилию Грюнвальда почти засыпали людей информацией о команде «Ленты» — но капюшон и одежда Научного Клана помогали. Идя в толпе, она чувствовала себя почти как настоящая древняя Мыслительница Империи. Нецветность делала ее слегка незаметной. По крайней мере, до тех пор, пока она не дошла до лифта, транслирующего программу «Галактические События».

Роль ГС после потери ведущего представителя СМИ Согласия — Ана Урба, пропавшего во время столкновений с Чужаками — укрепилась во время Войны Натиска, и только смерть Синхрона положила конец этому спектаклю. К разочарованию Грюнвальда и его команды, во Флотилию попали минимум два корабля медийщиков ГС, в том числе один из какого-то Пограничного Княжества, и как только им удалось запустить импровизированную внутреннюю сеть для нужд флота, они почти сразу начали информационную миссию… часто приближаясь к уровню грязных сплетен.

— Мы знаем, что она пользуется проигрывателем KenoZero, — болтала на плоском экране накрашенная медиа-дива с огромной, почти полностью обнаженной грудью. Пин застыла, пытаясь спрятаться в капюшоне. — Мы также знаем из надежного источника, что Пинслип Вайз хранит в нем каталог с надписью «Средневековье», в котором хранятся сохранившиеся произведения времен Терранской эры! Например, песни трубадура Боуи или древней группы под названием Свинцовый Дирижабль…

— Тебя это не должно удивлять, моя дорогая, — с пафосом заметил ее компаньон, худой ведущий. — Говорят, что весь экипаж «Ленты», как и сам Импринтер адмирал Грюнвальд, очень уважает нашу историю.

— Уважение уважением… но ты понимаешь, что это может означать, Сонд? — воскликнула женщина, и ее худой собеседник чуть не подпрыгнул.

— Да, Синдия?

— Подумай! Ведь всем известно, что у Вайз нет парня! — с пафосом простонала Синдия. — А теперь, если ты встретишь ее и заведешь разговор об этом трубадуре… может, у тебя появится шанс!

— О, голова у тебя варит, дорогая! Хм… хотя, может, и не только голова…

— Нооо, Сонд! — взвизгнула истерично медиа-дива, делая вид, что прикрывает свою пышную грудь, и одновременно наклоняясь вперед, чтобы шлепнуть посмеивающегося Сонда. — Ну что ты!

Сцена была явно срежиссирована, но в лифте несколько человек хихикнули. К счастью, Вайз уже выходила. Она чувствовала себя неловко, но в сущности, разве не этого хотели люди? Немного натянутой нормальности, наполненной пошлыми шутками… Хотя ее немного напугало, что ГС каким-то образом получили правдивую информацию. Неужели они взломали ее персональ? Нет, это абсурд… но откуда они знали о ее любимой музыке?

Сады были прямо за углом. Огромный, покрытый неостеклом парк, поддерживающий работу кислородных генераторов. Прямо над ним была терраса, и Пин ускорила шаг. В самих садах она уже была несколько раз, и несколько раз ее отследили и потом показали в ГС — а сегодня ей хотелось этого избежать. Поэтому она вошла в следующий, на этот раз пустой лифт и поехала на самый верх, мечтая о звездах. Сегодня она хотела их только для себя.

Но это было не так просто.

Как только она села за один из столиков с чашкой легкого флюида с добавлением алкоголя и посмотрела через огромный купол на заполненный кораблями сектор, поняла, что она не одна. Мгновение она колебалась, но наконец с покорностью повернулась и посмотрела на своего гостя.

Стоящая рядом женщина была красива, но странно скованна. Ее светлые волосы выглядели немного неровно уложенными, как будто их хозяйка не уделила достаточно времени прическе. Ее лицо, хотя и милое, выглядело бледным, а глаза… с ними было что-то не так. Что-то, что заставило Пин почувствовать легкое напряжение.

— Главная Астролокатор Флотилии? — спросила женщина. У нее был странный голос, будто она сдерживала совсем другие слова, которые хотели вырваться из ее уст. — Пинслип… Вайз?

— Да, — нехотя ответила Пин. Женщина улыбнулась, хотя улыбка больше напоминала скованную гримасу. Она глянула в сторону, но быстро вернулась взглядом к Вайз.

— Я… — начала она, но закончила только через мгновение: — Цара Дженис. Капитан прыгуна «Кривая Шоколадка».

Нет, подумала Пин. Ты не капитан. Астролокатор никогда не была особенно чувствительна ко лжи, но ложь этой женщины была очевидна, как холод.

— Можно присесть? — спросила женщина.

Вайз неохотно кивнула.

— Спасибо, — ответила незваная гостья, садясь по другую сторону столика. В красивом лице внезапно что-то дрогнуло, и женщина коротко, слегка болезненно усмехнулась. — Простите… — опомнилась она и снова надела холодную маску. — Нервы. Не каждый день встретишь… кого-то из команды самого Первого Импринтера… адмирала Миртона Грюнвальда.

— Ничего страшного, — вежливо ответила Пин, с удивлением заметив, что глаза сидящей перед ней красавицы слегка дрожат… Но тут «Цара» опустила взгляд.

— Возможно, вы… не помните меня, — сказала она спокойным тоном, в котором все еще вибрировал сдавленный смешок, — но я в свое время познакомилась с самой… Кирк Блум? Да, Кирк Блум… — добавила она как бы сама себе, а затем подняла голову и снова посмотрела на Вайз. — И даже… с Тартусом Фимом, о котором упоминал адмирал Грюнвальд. Вы знаете… в том первом интервью для информационной программы Флотилии. Да, именно. Тартус Фим.

— Правда? — вежливо спросила Вайз. Вдруг она почувствовала, что ей становится холодно. Звезды, терраса и приятная атмосфера куда-то исчезли. Ей хотелось только попрощаться, пусть даже резко, и уйти от этой женщины.

— Да, — согласилась ее собеседница. — Дело в том, что мне очень важно встретиться с адмиралом. Я понимаю, что… он очень занят, — добавила она и снова не смогла сдержать тихого фырканья. — Простите, — поспешно поправилась она. — Да… Он занят, верно?

— Миртон очень занят, — призналась Пин. — Я, к сожалению, тоже, поэтому, если вы позволите… — Она начала вставать из-за столика, но женщина необычайно быстрым движением крепко схватила ее за руку. Прикосновение было холодным.

— Послушайте меня! — сказала она, и в ее внезапно охладевшем голосе появилась слышимая нотка облегчения, как будто незнакомка больше не должна была играть в какие-то вежливые игры. — Я должна увидеть Миртона Грюнвальда. Это важно! Вы можете мне… помочь. Вы должны мне помочь!

— Отпустите меня! — повысила голос Пин. Но ее крик был не нужен. Из толпы людей, словно по взмаху волшебной палочки, вышел крупный мужчина. Этого было достаточно, чтобы особа, представившаяся Царой Дженис, отпустила Пинслип, встала и почти сразу исчезла в быстро растущей толпе зевак. Вайз схватилась за ноющую ладонь.

— Гарри Соден, — представился мужчина. — Панцерники Пустоты.

— Серьезно? — спросила она с легкой иронией, но охранник не отреагировал.

— Вы в порядке?

— Нет, — пробормотала она, продолжая тереть окоченевшие пальцы. Хватка просительницы была действительно сильной. — Она представилась Царой Дженис, капитаном «Кривой Шоколадки».

— Мы это проверим, — пообещал охранник. — А сейчас я провожу вас в ваши апартаменты.

***

— Трудно сказать точно, но это может оказаться действительно большой флот, — признала Мистери Артез. — И он может прибыть к нам в любой момент.

— Миртон уже знает обо всем, — напомнила Эрин Хакл. — Мы будем готовы как минимум к трем синхронным прыжкам, если окажется, что это не только возвращенные корабли с импринтами.

— Без Помса? Я слышала, что его не удалось запустить…

Эрин вздохнула и прижала пальцы к вискам. Боль немного утихла, но оставалась внутри, как раздражающий шип.

— Это правда, — призналась она. — Превращение «Ленты» в «Черную ленточку» и глубинное скольжение требовали сотрудничества Грюнвальда, ИИ Харпаго и Помса, который был подключен к системе. Но Хаб утверждает, что без него мы справимся. Миртон наконец-то полностью… как он это сказал? Совместим с системой.

— Рада, что дело с Тански продвигается, — бросила Артез. — По-моему, он единственный такой замкнутый член экипажа. Как шеф компьютерщиков он должен…

— Мы уже об этом говорили, — перебила ее Эрин. — Прости, Мистери… — добавила она примирительным тоном, заметив, как представительница Лазурного Совета слегка приподняла брови. — Я не хотела тебя обидеть и перебивать. Просто… Хаб чувствует себя лучше, когда находится на «Ленте». Его физическое присутствие необязательно, правда? Я знаю, что он все время общается удаленно с компьютерными отделами «Славы».

— Это не очень хорошая идея с точки зрения имиджа.

— «Галактические события» и так уже достаточно насыщены, — вздохнула Эрин. — Я знаю, потому что сама передавала им информацию.

— Эти аппетитные кусочки о музыкальных вкусах Вайз и о выпивке Грюнвальда?

— Ты же согласна, что они делают то, что должны, — слабо улыбнулась Хакл. — Ты знаешь, как вырос спрос на миндальный виски? Лора может предоставить больше подобной чепухи, но Тански оставьте в покое. Я прошу только об одном, — сказала она немного тише. — Дайте ему… жить.

— Хорошо. — Артез пожала плечами. — Но я должна хотя бы знать, что он такое делает на «Ленте», что не может даже показаться в ГС и положить конец домыслам и слухам. Есть те, кто считает, что его отсутствие является доказательством какого-то профессионального конфликта с Миртоном. Говорят, что речь идет о контроле над прыгуном…

— Это какая-то глупость из прошлого, которую ГС вытащили из Стрипсов, — отмахнулась Хакл. — Хаб тогда запустил опцию самоуничтожения корабля, но это решение было одобрено капитаном.

— Ладно, ладно, — неохотно согласилась Мистери. — Но не рассчитывай, что вопросы прекратятся. У вас здесь… ну… статус звезд голоэкрана. А звезды не запираются в прыгунах. Даже если они работают над программой, необходимой для лучшего функционирования нашей флотилии. Эй, Эрин, не смотри на меня так! Я была членом Лазурного Совета, Представительницей Федерации и политиком. Моя роль — знать, дорогая моя. Особенно тогда, когда теоретически я не должна знать.

***

Сидящий в сердце «Ленты» Хаб Тански погрузился в аналитический холод.

Загадочную болезнь, которую он назвал «ледяной логикой», он обнаружил уже давно, когда позволил себе погрузиться в странное состояние анабиоза. Тогда он мучился над какой-то компьютерной проблемой и вдруг заметил, что находится в состоянии подобия гибернации. Он был мертв, это правда, но по крайней мере симулировал жизнь. Однако тогда у него не шевелился ни один мускул, не говоря уже о полном отсутствии потребности в дыхании. Это состояние, хотя и немного жутковатое, заставляло его мозг работать на полную мощность.

Так было и сейчас. До тех пор, пока в его голове не возникла совершенно новая идея.

Что-то внезапно тронуло его — почти на грани холодного сознания. Что-то, что могло — хотя и не обязательно — изменить его взгляд на многие вещи. Но он должен был убедиться… Поэтому он пошевелился, не замечая, что из его глаз медленно исчезает тень тревожной, загадочной черноты.

Наклонившись над клавиатурой, он начал вводить простые команды, все время поглядывая краем глаза на мониторы и корабли Флотилии Грюнвальда.

Красиво.

— Возможно, хотя и не точно… — пробормотал он себе под нос, разминая затекшие пальцы. Слова не выходили из его уст, для этого ему нужен был воздух, но сейчас это не имело значения. — Синхрон. Да. Но ведь…

Начнем сначала. Сначала вмешательство несовпадения: таинственное действие какой-то силы, которая напугала самого Антената. Невозможно оценить влияние, вероятно, из-за пределов Потока. Затем потеря Синхрона и все еще действующий импринт Миртона, который, несмотря на отсутствие сети, продолжал «чувствовать» ранее импринтованные корабли и собирать их в сборные пункты. Кроме того, «Бритва утопленника» — программа, которая не должна была работать без Синхрона… но все же работала, помогая импринту. Что связывает эти элементы?

Может быть, это все время было у них перед глазами? И он должен был умереть, чтобы сам это заметить?

Нет… это не так, подумал он. Все из-за льда. Льда, который пронизывает Пространство. Из-за бесконечного холода пустоты. И из-за этого аналитического холода.

Хаб вдохнул и приблизил губы к контактному микрофону Сердца.

— Доктор Джонс? — хрипло спросил он, чтобы повторить немного увереннее: — Харпаго? Могу я с тобой поговорить? Это Тански.

— Да? — ответила консоль. Хаб слегка поморщился.

— Ну, доктор, — начал он, — мне было бы гораздо удобнее, если бы ты сам подошел.

— Это желание, — услышал он в ответ, — немного нелогично, Тански.

— В таком случае, пожалуйста, вызовите сюда маленькое голо, доктор. Мне нравится видеть, с кем я разговариваю. Тогда я могу убедиться… как много от него осталось.

Прошло немного времени, но доктор, к удовлетворению Хаба, уступил. В Сердце, может, и не было много места для голопроекции, но над физической клавиатурой появилась небольшая фигурка того, кто когда-то был доктором Харпаго. Как сразу заметил компьютерщик, голографическая фигура имела новую графическую накладку. Старый, аккуратный комбинезон Джонса куда-то исчез — вместо него появилась одежда Научного Клана, переливающаяся специфическим нецветом. Компьютерщик вдохнул и тихо свистнул.

— Ну, прекрасно, доктор. Вайз мне об этом говорила, но одно дело услышать, а другое — увидеть своими глазами. Поздравляю с повышением.

— Повышением? — спросил ИИ. Тански промямлил что-то. На мгновение он почувствовал себя прежним и на секунду забыл о льде.

— Полагаю, эта новая мода — разрыв со старым добрым доктором, не так ли? — иронично бросил он. — Переход в более высокий регистр.

— Этот анализ, — сухо заметило голо, — неточен.

Хаб не ответил. Посмотрел на молчаливую фигуру, а затем пожал плечами.

— Ладно, доктор, — сказал он. — Мне от этого ни холодно, ни жарко. Как по мне, можешь даже носить платье Пинслип. У меня другое дело. Речь идет о некоторых вопросах, связанных с импринтом… и не только.

— Я вижу, что эта тема тебе никогда не надоест, — заметило голо. — Желание контроля, не так ли?

— Возможно. — Хаб пренебрежительно махнул рукой. — В любом случае, есть кое-что, что меня беспокоит. Скажем так: сначала я заинтересовался «вмешательством несовпадения». Помнишь, в чем заключалась его основная идея?

— Да. Из того, что мы обсуждали, что-то или кто-то повлиял на весь Поток, чтобы изменить ваши контракты. Неизвестно только, почему.

— Причины пока оставим. Важно, что кто бы ни вмешался в сеть, он переборщил. Сам Единственный сказал, что это было действие какой-то конкурирующей с ним силы.

— «Переборщил»?

— Тот, кто изменил контракт, изменил всю сеть, — объяснил компьютерщик. — Введенные им переменные вызвали преобразования во всем напастном Потоке. Поэтому система зависала, когда я пытался выяснить, каков масштаб этого «вмешательства несовпадения». Такая путаница привела меня к определенной мысли. Раз можно так сильно повлиять на сеть, то для этого сигнал должен был исходить не столько из внешнего источника, что очевидно, но должен быть таким же мощным, как сам Поток, чтобы контролировать все последствия внесенных в него изменений. Иначе это был бы просто вирус, который не справился бы с огромной галактической сетью.

— Немного непонятно, Тански.

— Это всего лишь предположение. Однако оно подталкивает к следующему вопросу: как возможно, что Миртон все еще «видит» импринтованные корабли? Сети же больше нет, верно? И тем не менее он их видит или чувствует. Не говоря уже о «Бритве утопленника», которая позволяет ему контролировать корабли, находящиеся за пределами Синхрона! Не означает ли это, что Импринт, как и предыдущая программа для вмешательства в Поток, всегда действовал вне сети и только влиял на нее?

— Это не новость, — заметил голографический Джонс. — Хотя должен признать, что раньше не задумывался над этой проблемой. Импринт всегда казался мне частью сети. Своего рода вирусом, действующим быстрее и сильнее системы, но использующим ее соединения.

— Ошибка, доктор. — Тански улыбнулся мертвыми, холодными губами. — То, о чем ты говоришь, делал в лучшем случае я. Просто нам было удобно предположить, что импринт зависит от сети. Ведь Синхрона уже нет… а импринт все еще существует. Понимаешь, к чему я клоню?

— Да, — согласился доктор. — Тем не менее, импринт ускользает от анализа. Если бы его можно было представить в виде программы, тем более программы большего размера, чем Поток или Синхрон, его бы уже давно проанализировали, скопировали и внедрили в общее пользование. Согласие считало его аномалией, отголосками экспериментов Машин в остатках Галактической Сети, адаптированных для создания Потока.

Хаб моргнул. Это был один из рефлексов, забытых мертвым телом, но он быстро научился его вызывать. Он не знал, как обстоят дела с этим странным ИИ, но подобные рефлексы, которые он проявлял, хорошо воспринимались… живыми.

— Ты хочешь сказать, что где-то там блуждают остатки Галактической Сети? — спросил он. — И что благодаря им работает импринт Миртона?

— Нет, — отрицательно ответил нуль-единичный Джонс. — Синхрон и Поток основывались на ретрансляторах, зондах и херувимах, а они, безусловно, уже не работают. В принципе, уже не существует никакой обнаруживаемой сети… даже будь она эхом прежних соединений. И даже если бы такое эхо существовало, оно все равно было бы для нас бесполезным.

— Эхо? — не понял компьютерщик.

— Сеть очень старая, — объяснил доктор. — Теоретически, после стольких веков… а может быть, тысячелетий, она могла оставить какой-то след во Вселенной. Но невозможность обнаружить этот след херувимами или зондами делает его бесполезным и для Миртона. Мы уже установили: импринт, каким-либо образом зависящий от сети, больше невозможен.

— Но он все еще существует…

— Да, — признало голо. — Импринт всё ещё существует. Но его существование ускользает от анализа. Что же ты хочешь сделать, Тански?

— Ну… — Хаб немного отклонился назад, глядя на многочисленные глубинные эхо-сигналы, которые становились всё более чёткими и уверенными. — Скажем, я хочу найти импринт. Или что-то в этом роде. Можешь в этом сомневаться, доктор, но я искренне верю, что нам пригодилась бы новая галактическая сеть. С Миртоном в качестве сервера. Давай же ее поищем. Было бы неплохо ее заполучить, не так ли?

— Скорее опасно, — заметил Джонс. — Насколько я знаю, Грюнвальд едва удерживает импринтованные корабли. Такая нагрузка может его убить.

— Не преувеличивайте. Кроме того… вы что-то имеете против мертвых?

***

— Будет готово, — прозвучало голосом Месье на экране. — Если ничего не сломается.

— Коротко и по делу, — с удовлетворением сказала Мистери Артез, пробуя одну из вкусных закусок, приготовленных стюардом Даниэлем. — Вот человек на своем месте. А само перепрограммирование?

— Кажется, все в порядке, — признался механик, находившийся в одном из секторов огромной машинной комнаты «Славы».

Его лицо было напряженным: Эрин давно заметила, что в последнее время только работа давала ему душевный покой. Прежнее лекарство, то есть алкоголь, который служил ему средством от навязчивых мыслей о Бледном Короле, на этот раз, скорее всего, не помогало.

— За установку новой программы «Ленты» на корабли флотилии отвечает Тански. Я только подтверждаю: не должно быть никаких проблем, если мы попробуем расширить скольжение на всю флотилию. Остальное зависит от Миртона.

— Вы говорили, что это опасное программное обеспечение Единственного, — напомнила Артез, отрывая взгляд от голо и многозначительно глядя на Эрин.

— Оно контролируется импринтом Миртона, — успокоила ее Хакл. — Но само программное обеспечение — это не все. Важно то, что Помс называл микротами. А за микроты отвечает Месье.

— Я слышала. Опасная нанотехнология, да? Запрещена Согласием?

— Мы не знаем, существует ли еще какое-то Согласие, — заметила Эрин. Мистери вздохнула.

— Так как же работают эти… микроты?

— Преобразованные ими единицы продолжают функционировать, — констатировало голо механика.

— Их хватит на всю Флотилию? — деловито спросил Артез.

— Напасть их знает, — отрезал Месье. — Я могу продолжить установку части микротов из не полностью опустошенных Помсом контейнеров и размножить те, что на «Ленте»… хотя не совсем понимаю, как это работает. Похоже, микроты могут дублироваться, чтобы выполнить определенную задачу. А эти были запрограммированы Единственным, чтобы переделывать глубинные двигатели…

— Значит, есть шанс…

— Есть, но, как я уже сказал, без Грюнвальда не обойтись. Импринт позволяет ему управлять кораблями, но ввести их в глубинное скольжение — это уже другое дело.

— Сколько же нам нужно времени?

— Понятия не имею. — Голо пожало плечами. — Лазурная неделя? Месяц? Двадцать лет? Я делаю, что могу.

— Спасибо, Первый Механик. — Артез кивнула, и связь прервалась.

— Значит, скольжения не будет, — через мгновение заключила Эрин.

— Пока нет, — признала Мистери. — Но я настроена оптимистично. Скольжение нам бы очень помогло… особенно в нынешней ситуации. — Она многозначительно взглянула на плоский экран, отображающий глубинные эхо-сигналы.

— Ожидаемое время открытия Глубины: восемнадцать часов двадцать шесть минут, — спокойно объявила Сигма, стоя в каюте. Эрин вздохнула.

— Значит, у нас еще есть немного времени.

— Примерно так, — согласилась Артез и встала из-за стола. — Спасибо за встречу, госпожа генерал. Буду признательна, если на следующей будет адмирал Грюнвальд.

— Постараюсь что-нибудь придумать, Представительница.

— Верю, — улыбнулась Мистери, и в ее глазах на секунду мелькнули озорные искорки. — Не будь такой охранницей, Эрин. Ты не можешь все время скрывать своего… капитана.

Хакл не ответила. Слегка покраснев, она только смотрела, как за Артез закрываются двери.

***

Корабли появились через семнадцать с половиной часов. И почти сразу отправили Флотилии серию сообщений, которые из-за их ограничений уже начали называть внесинхронными.

Их посылал Флот Отрицания, которым командовал киборг Вальтер Динге при поддержке генерала Юсаку.

Их также отправлял гораздо более удаленный корабль Машин, который долетел до Флотилии обычным способом из более отдаленной части сектора — огромная геометрия, похожая на гиперболоид, оснащенный Оружием, под командованием некой Машинной Сущности по спецификации Фибоначия, буксирующая человеческий корабль на волновике.

Их передавали многочисленные гражданские и военные корабли, которые серьезно заблудились в Глубине и, застряв, дрейфовали там в течение долгого времени, необходимого для повторного возвращения в систему.

Но самое отчаянное и нервное сообщение пришло с крейсера «Миротворец» под командованием полковника Амы Терт, которая после очень долгого полета через Глубину оказалась единственной, кто отобразился в виде голо в СНОЗ «Славы» и в личных каютах людей, командующих флотилией Грюнвальда. Рядом с ней стоял слегка дрожащий лейтенант Гняздовский с глазами, покрытыми бельмами.

— Они летят за нами! — кричала Ама. — Повторяю! Нас атаковали в Глубине! За нами летят корабли Бледного Короля!

Эрин Хакл приподнялась на кровати. Протерла лицо. И сдернула одеяло со спящего рядом обнаженного мужчины.

— Миртон… — сказала она немного хриплым голосом только что проснувшегося человека. — Дорогой, вставай… у нас снова напастные неприятности.

Часть III

Сила