Бесконечность

11

Грюнвальд

Мы столько раз пытались понять, что такое Глубина. В прошлом мы оставили тех, кто прикоснулся к правде и умер. Но что, если правда проще, чем мы думаем? Если она так же неуловима, как кажется нам неуловимой базовая материя, из которой состоит наша Вселенная? Что же в конце концов является этой желанной нами правдой? Не мы ли решаем, что она из себя представляет? Описывая мир мудрыми словами, давайте помнить, чему учит нас сердце. Ведь всё уже известно — хотя не всё открыто.

Размышления о Глубине,

автор неизвестен

Она не могла пошевелиться.

Смотрела на тело Миртона, все еще подключенное кабелями к навигационной консоли. Для нее больше ничего не существовало. Все ушло — внезапно, быстро и исключительно жестоко.

Грюнвальд умер. И Эрин Хакл хотела умереть вместе с ним. Она слышала крики и звуки далекой битвы, воспроизводимые в прыгуне звуковой системой симуляции. Она видела размытые, бегающие вокруг фигуры. Очень нервный Сумс, который стоял на месте, не зная, что делать. Что-то бормочущий Ток Тринк. Испуганное, неподвижное голо Харпаго Джонса. И единственную полностью организованную фигуру, которая начала подключаться к консоли на место Миртона. Бывшую мимозу и девушку с головой в облаках, которая утверждала, что прекрасно знает, где появятся корабли Бледного Короля. И которая первой из собравшихся на «Ленте» людей попробовала докричаться до Эрин.

Она хотела от нее чего-то, но голос доносился как сквозь вату. Помоги, подумала через мгновение Хакл, хотя это загадочное слово мало что для нее значило. Наверное, она хотела помощи.

— Эрин! Помоги мне!

Хакл даже не посмотрела. Ее гораздо больше интересовало отсутствие крови на теле Грюнвальда. Электроклинок… он, должно быть, сразу же выжег рану. Она протянула руку.

— Эрин, прошу тебя!

Хакл схватила рукоять. И решительным, сильным движением вытащила оружие. В воздухе появились небольшие лазурные лучики разряда, и именно они заставили ее внезапно очнуться от паралича. Она разжала пальцы, и нож упал на пол. Она посмотрела на Пин.

— Эрин!

— Да, да… — прохрипела она.

— Консоль! Быстрее!

— Знаю. — Она кивнула головой и в этот короткий миг забыла обо всем на свете. Навигационная консоль. Рукоятки управления. То, что могло заставить ее не думать. Она села в кресло первого пилота, как ее учили…

Говорила, что я никогда не буду пилотом! А я БУДУ пилотом! Вы увидите, госпожа!…

…и так, как много лет назад она пообещала педагогине Дома Опеки на Персее, Салли Форт.

— Ток! — крикнула Вайз. — Ты будешь отправлять астролокационные данные на позасинхронный канал!

— Я…

— Давай! Тански?

— Здесь!

— Следи за потоком данных в холодном пучке Бледного Короля!

— Откуда ты… ладно, неважно. Слежу.

— Сумс, в оружейку! Что бы ни случилось, никто не должен сбить этот корабль!

— Понял.

— Харпаго! Вернись к мониторингу скольжения!

— Да… да, есть…

— Эрин…!

— Да? — глухо спросила Хакл. Пин посмотрела на нее.

— Просто лети, — сказала она. — И верь, что все получится. Флот Нового Согласия еще держится.

— Что…?

— Импринт, — объяснила Вайз, поворачиваясь к навигационной консоли. — Мы все еще с Миртоном. Он все еще здесь. Поэтому мы можем это сделать. Мы можем сбежать.

— Миртон… все еще здесь?

— Да, — признала Пин и снова повернулась к Эрин, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. — Просто доверься мне.

***

Глубина.

Прямо над бесконечным пространством измерений, над хаосом Невозможного, двигались скопления первых сознаний. Он видел их и чувствовал их тени: тех первых, древних существ, находящихся за пределами времени. Гигантские тела чудовищ из детских кошмаров, для которых звездные системы были всего лишь пылинками, парящими в пространстве.

Здесь, на бескрайней Плоскости, образовавшейся в результате уплощения измерений, плыла Агония Бледного Короля. Корабль, неумолимый, как стрела энтропии, — единственная полностью застывшая, объективная реальность. Реальность, выходящая за пределы Глубины, поскольку обитель Бледности находилась одновременно и здесь, и в нормальном пространстве. Так же, как и он. Присутствующий как импринт в своей Флотилии. Чье отражение появилось в Глубине в виде воплощенного — а может, призрачного — Миртона Грюнвальда, сидящего за штурвалом столь же призрачной «Ленты»: тени собственного прыгуна, покрытого быстро растущим льдом.

Глубина помнит тебя, — сказал доктор Харпаго, видимый как размытая тень в стазис-навигаторской. Глубина помнит тебя, согласилась тень Натриума Ибсен Гатларка. Ты оставил в ней след, и она тянет тебя к себе. Я верю тебе, добавила Эрин Хакл. Я тоже верю тебе, прошептал он. Ведь все ему доверяли. И он не мог подвести их. Не сейчас, когда от этого зависело так многое.

Итак, он поднял тень своего корабля над Плоскостью, пролетая сквозь призрачный хаос спутанных, отвергнутых миров. Он пролетел сквозь пустоту и границы Невозможного. Теперь ему оставалось сделать только одно — сбежать отсюда на своем прыгуне, своим воображением первоначального импринта. Ускользнуть от Агонии, улететь за пределы энтропии. И прожить достаточно долго, чтобы побег в Глубине стал побегом его собственного флота из сектора Нова Велорум.

Это могло сработать. Был шанс на успех. Глубина бесконечна, а «Лента» — как и флотилия Нового Согласия — крошечна. Проблема заключалась только в том, что Бледность наконец-то ее заметила.

***

— Он нас видит, — прошептала Фибоначия. — Пикки!

— Заметил, — ответила Связь гиперболоида с подключенным к ней сознанием суррогата. — Бледный Отряд начал думать стратегически. Мы должны… — он замолчал. Потому что, действительно, добавить было нечего.

Корабли Бледного Короля, находящиеся в секторе, на мгновение замерли, но это длилось всего секунду. Раньше разрозненные и ленивые, как бы небрежно атакующие смешные силы Чужаков, Машин и людей, они вдруг начали торопиться. Через них пронеслась волна указаний и организации. Сфера Бледного Отряда начала сжиматься, а Агония вспыхнула гнилыми, бледными пятнами мертвых огней.

— Он будет стрелять! — прошипел Тип. — Вот же ж…!

— Пикки!

— Маневры для отвлечения внимания!

— Пикки!

— Что?!

— Мы не можем… — слабо простонала Фибоначия. — Мы не можем… управлять… Пикки, мы не контролируем корабль!

***

— Что значит «потеряли контроль»?! — закричал адмирал Валтири Вент, глядя на испуганного компьютерщика, который только что сообщил ему о полном захвате кораблей какой-то чужой, неизвестной силой. — Что значит «захватили связь»?!

— Что происходит? — не поняла подслушивающая Мистери Артез. — Бледный Король заблокировал наши корабли? Адмирал Валтири!

— Он не знает, — сказала спокойным, покорным голосом Госпожа Алаис Тине. — Он не знает, что случилось с флотилией. Все кончено, Мистери. Мы пытались, но…

— Я не хочу этого слушать! — крикнула Артез, и Тине, удивленная ее вспышкой, замолчала. — Ты понимаешь, Алаис?! Ни слова больше на эту тему!

***

— Нарушение чистоты, — сообщил Первый Симулятор Гнып, но Симулятор Флота Отрицания Вальтер Динге не прокомментировал. Он видел всё, и даже лучше, чем хотел бы.

Он видел гибнущие корабли Консенсуса, которые внезапно потеряли управляемость. Он видел разваливающиеся корабли Машин. И отчаянное лицо Амы Терт, которое еще совсем недавно отображалось на его экране, похожем на навигационную консоль.

— Это была честь, — сказала она голосом, в котором не было и тени эмоций. — Спасибо за помощь в защите Флота Надежды.

Вальтер не ответил.Только кивнул головой. Он молчал, как глава Костлявой Банды Джонни Восьмерка, глядя через неостекло на внезапно замершие пиратские корабли. И как Сьюзи Уинтер на борту «Легата», которая чудом ускользнула от обстрела «Темного Кристалла».

Но сомнения длились недолго. Потому что внезапно флот Нового Согласия поднялся и отреагировал как единый организм, связанный импринтом. Агония набрала силу и вырвалась наружу, но там, куда выстрелила Бледность, уже ничего не было. В море Выгорания и обломков корабли Нового Согласия внезапно начали уходить, спасаясь от ударов Бледного Короля, как будто они точно знали, куда эти удары обрушатся.

***

Миртон выругался, в последний момент уклонившись от выстрела Бледности. Толстый пучок, выпущенный Агонией, улетел в недра Глубины, но даже не коснулся прыгуна. За малым не попал в цель, и Грюнвальд не был уверен, как пройдет в следующий раз.

Пока что он взмыл высоко в хаос. Поднялся над волнующимся небом разложения и вдруг через неостекло увидел одно из сверхсуществ, рожденных эоны времени назад. Глубина вокруг него рассеялась, и глазам предстало нечто похожее на уродливого левиафана — мифическое адское чудовище, плывущее на границе Бесконечности. Его вид и огромные размеры сводили с ума, но и это сверхсущество пыталось уйти за пределы влияния Агонии, как будто чувствовало, что даже оно не в силах убежать от силы Бледности. А она напрягала свою волю в поисках маленькой злобной человеческой мухи, летавшей в Глубине. Лед, пустота и энтропия скользили по Плоскости, как воплощенная уверенность в гибели всего сущего, и Грюнвальд подумал, что все потеряно.

До тех пор, пока он не увидел указания Вайз.

Возрожденная Мыслительница Галактической Империи внезапно показала ему серию векторов, смещенных во времени минимум на несколько секунд, вместе с его точным местоположением в пространстве сектора Нова Велорум, а также расположением атакующей его Агонии. Неожиданно он увидел места, куда ударит пучок Бледности за Глубиной, так ясно, будто кто-то нарисовал их на доске.

— Пин! — крикнул он со смехом, хватаясь за рукоятки управления. — Ничего себе Напасть! Я люблю тебя, девочка! — И повернул, ловко уклонившись от очередного удара корабля Бледного Короля.

А вместе с ним, в реальном пространстве, как отражение в зеркале, двинулся весь флот, захваченный импринтом.

***

— Не может быть… — прошептала генерал Ама Терт.

— Мы восстанавливаем контроль, — сообщил генерал Буши Ульфиг с суперкрейсера «Дисциплина». — «Лента» передает обозначения следующих опасных зон!

— Рассеиваемся, — подтвердила ужасно бледная, но в то же время удивленная адмирал Лионе Сати с крейсера «Звезда».

— Часть кораблей все еще находится в жестком импринте, — нервно добавил Ульфиг. — В основном гражданские единицы!

— Это только облегчает дело, — решила адмирал Сати. — Выполнять!

Ама уже не слушала. Каждую секунду появлялось новое голо, темный корпус Агонии мешал гравитационным показаниям, а заблудившиеся корабли продолжали гибнуть от ударов преследующих их эребов… но каким-то образом удалось нейтрализовать угрозу со стороны гримов и Призраков. Все более тяжелые единицы Бледного Отряда начали попадать в пустоту: туда, где должен был находиться флот Нового Согласия, но где его уже не было. И хотя это звучало парадоксально, Бледный Отряд начал терпеть поражение.

— Новые Машины готовятся к очередному выстрелу из Оружия, — сообщил страдающий от глубинной болезни лейтенант Гняздовский на «Миротворце». — Точечное выгорание, концентрированный обстрел гримов…

— Нам удастся прорваться? — спросила Терт.

— Нет, — покачала головой Ронья. — Сфера все еще слишком плотная. Но мы можем бежать… пока хватит ядер. И сил.

— Должно получиться… — прошептала Ама.

К сожалению, шансов на успех становилось все меньше. И они таяли с каждой секундой. Несмотря на данные, передаваемые Пин, и внезапный, неожиданный рывок сотрудничавшего с ней импринта, Бледный Отряд имел слишком большое численное преимущество. Было только вопросом времени, когда он начнет сжимать сферу своего влияния.

Расстояние между флотом Нового Согласия и силами Бледного Короля с каждой минутой уменьшалось, а вместе с ним уменьшались шансы найти места, свободные от обстрела. В этом убедилась Госпожа Маркотна, командующая «Смутой», которая внезапно столкнулась с Призраком эпохи Машинной войны, сбитым силами Костлявой Банды. В этом убедился генерал Буши Ульфиг, чей суперкрейсер «Дисциплина» внезапно исчез во взрыве ядра сразу после того, как его обстрелял необычайно плотный рой эребов. И это понял в последнюю секунду своей жизни Тифт Хат, чья «Новая Заплата» внезапно пала жертвой мчавшегося за «Легатом» «Темного Кристалла».

— Нет! — в отчаянии закричала Сьюзи Уинтер, видя, как истребитель Хата исчезает с плоского экрана. — Ах ты, су…

— На нас! — простонал второй пилот, Том Крживик. — Перенаправляю магнитные поля! О, черт возьми…!

— Внимание! — крикнула Лора.

Очередной выстрел сотряс «Легат». Сидящие за навигационной консолью закрыли глаза. Но экипаж бывшего корабля Машин не собирался сдаваться.

***

Он не мог потерять эти корабли. «Легат», «Лента» и Творение Чужаков. Он вдруг понял это, увидев схему Вайз. Две единицы внезапно появились перед ним, как горящие серебряные звезды — буи, ведущие к далеким галактикам. Бледность знала об этом? Наверное, да. В любом случае, если то, что он собирался сделать, получится, эти корабли должны были выжить.

Поэтому он протянул руку… и притянул к себе «Легат». Не в Глубину, это было бы слишком рискованно… но в границу метапространства, почти введя его в скольжение. Это была не лучшая идея: он внезапно сгорбился, с трудом ловя воздух. Но, как он сразу заметил, это был выгодный ход. «Легат» с уровня корабля, обреченного на гибель, внезапно стал реальным в расчетах Вайз.

И, как и следовало ожидать, вызвал гораздо больший интерес у Бледного Короля.

— Смотри, смотри… — пробормотал Миртон, лавируя между выстрелами «Агонии». — Ни хрена тебе не достанется.

Но Бледность знала свое дело. И он тоже. Эта забава не могла длиться вечно. И с каждой минутой приближалась к концу.

***

— Где он! — прохрипела Ducissa Pallidus. — Ты же его выцелил!

— Мне очень жаль, — безжизненно ответил Тартус, — но он сбежал.

— Малкольм! — прошипела Бледная Княжна. — Найди и уничтожь этот корабль! И сделай это немедленно! Ты слышал, что я сказала?!

— Слышал, — раздался мертвый, уставший голос киборга, сидящего в оружейной.

Тартус поднял брови: не считая показаний, которые заставила его дать Ducissa, Стрипс до сих пор хранил полное молчание. Что-то случилось, внезапно понял Фим и почувствовал, что ему становится холодно.

— У меня только одна проблема, — долетело еще.

— Какая еще проблема?!

— Кажется, я что-то сломал, — ответил Малкольм. — Я понимаю, что ты перепрограммировала мой мозг и что я выполняю твои команды. Но у меня оборвался кабель.

— Какой кабель?! Где?!

— В заднице, — ответил Малкольм, выходя из оружейной. Тартус обернулся и широко раскрыл рот, глядя на оторванные детали Реанимата. — И, похоже, уже не починишь. Я выхожу из этого дела, дорогая. Пока-пока.

Бледная Княжна не ответила сразу. Она встала, глядя холодным, черным взглядом на киборга, который решил покончить с собой и каким-то чудом нашел в себе достаточно сил, чтобы осуществить свой замысел. Ducissa оглядела собравшихся.

— Хорошо, — сказала она. — Бледность приближается, и это конец. Он выбрал конец… поэтому я ускорю неизбежное. Я уничтожу вас всех, — добавила она, направляясь к оружейной, где в углу сидела Малая Элохим.

***

Удар был мощным и на мгновение лишил его всего.

В одну секунду он летел вверх, окруженный кольцом огня, выпущенного Агонией, а в следующую — падал в тишине отключенных систем. Что-то произошло — он не знал, что именно, — но внезапно потерял контроль над «Лентой».

Громко закричал, падая к кораблю Бледного Короля, который начал заполнять все его пространство и саму Глубину, становясь его реальностью — уверенностью в смерти, конце и энтропии. Вселенная вдруг стала холодной, пустота победила. Галактики отошли друг от друга и погасли. Все стало бесконечной чернотой.

А потом он увидел Эрин Хакл.

Он видел ее сквозь Глубину: она сидела так же, как и он, за навигационной консолью «Ленты». Ее лицо было бледным, бесстрастным, сосредоточенным. Я боюсь, сказала внезапно появившаяся где-то на заднем плане Эмма Немо, но он не посмотрел на ее тень. Это уже не имело значения. Это было прошлым, а прошлое он оставил позади.

Поэтому он протянул руку.

***

— Простите… — прошептала Пин Вайз. «Лента» задрожала, все померкло. — Простите…

— Это всего лишь легкое прикосновение! — долетел из Сердца хриплый голос Хаба. — Возьми себя в руки, девочка! Вы еще… живы.

— Мы летим на этот мегакорабль… — простонал Ток Тринк. — Гравитация притягивает нас!

— Я теряю контроль над системами, — безжизненно сообщил Харпаго 2.0.

— Подождите! — шипела Эрин, отпустив одну из рукояток и выбрав нужный вариант на навигационной консоли. — Мне только нужно…

Она замолчала.

Миртон появился внезапно, как нечеткое голо. Она увидела его, будто преодолев барьер смерти, и что-то внезапно открыло ее сердце. Она закричала, но не издала ни звука. И увидела протянутую к ней руку. Она не слышала, что он говорит — он только шевелил губами, но она кивнула головой. В глазах у нее были слезы.

— Эрин? — неуверенно спросила Пин. — Что происходит?

— Ничего, — прохрипела она. — Я знаю. У нас есть немного времени.

— Времени?

— Чтобы улететь, — объяснила она, снова хватаясь за ручку навигатора и возобновляя прерванный на мгновение танец «Ленты».

***

— Все маршруты ведут нас внутрь, а не наружу сферы Бледного Отряда, — глухо объявил адмирал Валтири. — Гримы уничтожили более половины крейсерского флота, но данные с «Ленты» требуют концентрации сил.

— Это безумие, — заметила адмирал Лионе Сати, появившаяся на экране.

— Согласен, — сухо добавил Кайт Тельзес. Стоящий на краю голо Аро что-то невнятно пробормотал. Бывший Избранник Консенсуса кивнул головой. — Аро утверждает, что импринт навязывает эту концентрацию. Консенсус считает, что все программные команды стремятся к установке глубинного скольжения невиданной ранее сложности.

— Значит, мы прыгаем в горизонт черной дыры, — заметила Госпожа Алаис Тине.

— Возможно, — признала Лора, передающая с «Легата». — Свободные Искусственные Интеллекты могут только подтвердить, что программа движется к какому-то завершению… но мы не можем предсказать, к какому.

— Вы об этом беспокоитесь? — фыркнул отображенный Джонни Восьмерка. — Через минуту нам конец!

— Эта симуляция, — холодно добавило голо Вальтера Динге, — показывает тенденцию к росту.

— Вызовите Грюнвальда, — сказала Мистери, но команда была излишней. Большая голо-впадина в СНОЗ «Славы» затрещала сама по себе, и в ней появилось мертвое лицо Хаба Тански.

— Сосредоточьте силы, — сказал бывшый человек-персональ. — Нам нужно собраться. Бледный Король скоро потеряет к нам интерес. Его холодный луч… этот Белый Шум сосредоточен за пределами системы.

— Как это: за пределами? — не поняла Артез.

— В Глубине. Бледность стреляет этой дрянью в метапространство, — объяснил Хаб. — Грюнвальд там… или то, чем он стал. Он сам нам сказал. Он выигрывает для нас время.

— Грюнвальд в Глубине?

— Сейчас это неважно… важно то, что мы должны совершить что-то вроде мощного скольжения из одной сконцентрированной точки. Мы войдем в него и таким образом обойдем корабли Бледного Короля. Но только если Миртон соединит все корабли. Это, вероятно, убьет его… — Он поморщился. — А меня точно доконает.

— Господин Тански… — начала шокированная Мистери, но Хаб махнул рукой.

— Неважно, — объявил он. — Я и так уже мертв. И нет, это не метафора. В любом случае, было весело. Большое спасибо.

— Господин Хаб… что вы…

— Увидимся на той стороне, — попрощалось голо. — Одна просьба. Не играйте больше ни в каких трансгрессов, надсущности, оживлённые персонали или другую ерунду. После Напасти вам это нужно? Вы действительно хотите, чтобы вами кто-то управлял?

И это было всё. Изображение исчезло, оставив собравшихся со слегка приоткрытыми ртами.

***

Он развернулся.

Погоня могла длиться долго, это правда. Все время, которое ему оставалось. Но пока она продолжалась, люди продолжали гибнуть. Один за другим корабли превращались в пыль или в Призраков. Каждый выстрел по «Ленте» в Глубине находил свое отражение в секторе Нова Велорум. Бледность вырывала души из погибающих тел, гибель становилась неизбежной, а возможность будущего, в котором человечество поселится в далекой галактике, исчезала. Поэтому он сделал то, что должен был сделать. Направил прыгун к Агонии.

Почти сразу же начался обстрел. Более сильный, чем он думал. Но, как он уже понял, полет флота Нового Согласия не полностью зависел от него. Им также управляли Эрин Хакл и Пин Вайз, летящие в темноте сектора Нова Велорум, проскальзывая между выстрелами эребов, Призраков и Гримов. Танцующие в звездах.

Поэтому он доверился им. И отпустил рукоять управления «Ленты», глядя, как пористая каменная поверхность Агонии мчится к нему с безумной скоростью. Он прикрыл глаза.

Я даже не на этом корабле, подумал он. Я сам корабль.

Через мгновение сердце Бледного Короля забилось сильнее.

***

— Нет! — крикнул Тартус Фим. Но Бледная Княжна не обратила внимания на его протест. Она вытащила сопротивляющуюся и испуганную Малую, а через мгновение с легким удивлением поморщилась, увидев сжавшегося в оружейной кота.

— Нарушение Бледности, — пробормотала она. — Но ты все-таки вылез из дыры. Отлично. Мне не хотелось искать тебя по всему этому жалкому кораблю.

Голод фыркнул. Ducissа улыбнулась мертвой улыбкой и протянула к нему руку. И замерла.

— Привет, Кирк, — поздоровалась Энди, поднимая кота и почесывая его между ушами. — Тартус?

— Что?

— Помоги этому несчастному Стрипсу. Лучше всего переведи его в состояние покоя до последующего ремонта. Кнопка на спине. Гам?

— Да? — пробормотал эгоскан, отобразившись в голо.

— Вытащи то, что осталось от Тетки, — пробормотала Несуществующая. — Это пригодится. Но быстро, у нас мало времени.

— Зачем?

— Грюнвальд отправился остановить Бледного Короля, — пояснила она. — Если ему удастся, флот Нового Согласия ускользнет к далеким галактикам. А в этой ситуации, прежде чем я уйду навсегда и обрету существование, я должна сдержать слово, данное первому трансгрессу человечества, которого эта конкретная Холодная называла «До Задницы Мне Ваше Высочество». Раньше я не могла… — добавила она, и это прозвучало почти как извинение. — Но, во-первых, вы должны были погибнуть, а во-вторых, этот корабль не совсем отсюда. Это дает мне временно… немного больше возможностей.

— О чем ты вообще говоришь?

— О том, что я спасу твою жену, Гам, — объяснила Энди, глядя на онемевшую от удивления Княжну. — Я поставлю ее на место той, что умерла в твоем мире. Не делай такие большие глаза. Не притворяйся, что не рад.

***

Он понятия не имел, сколько времени прошло.

Когда наконец открыл глаза, первое, что почувствовал, был запах гари. Закашлялся, сплевывая кровь на закопченный пол. Затем медленно и с явным трудом поднялся с капитанского кресла и направился к выходу из СН, чтобы как можно скорее покинуть обломки «Ленты».

Это было нелегко. И не помогала мысль, что на самом деле это не его прыгун. Хотя, с другой стороны, это было нечто, что всегда было в нем. Тень «Ленты», зов «Черной ленточки». Мечта о серебре звезд. Импринт. Поэтому, дойдя до шлюза, он на мгновение прикоснулся к твердой поверхности стены и прошептал что-то, что могло быть прощанием. Но эти тихие слова услышал только корабль.

А потом он вышел на поверхность Агонии.

Не знал, чего ожидать. Даже не знал, кто он — импринт или тень бывшего человека, призрак которого появился в метапространстве. Однако не думал, что это имеет большое значение — разве что факт, что он каким-то образом смог здесь выжить.

Сразу за ним, частично вонзившись в поверхность корабля, остался его прыгун. Над ним была Глубина, наступающая на него хаосом измерений. Где-то там, в ее недрах, загорались и гасли огни гибнущих вселенных, и перемещались существа больше галактик. Где-то там клубилась Чернота, а Выгорание становилось еще одним вариантом метапространства. А здесь, на твердой и холодной поверхности Агонии, Миртон был как путешественник в Стране Теней. Он наконец стоял на том, что в замысле Бледности должно было заменить Плоскость — на каменной плите гробницы, скованной льдом. Здесь лежало будущее материи — замерзшее в вечном небытии.

— Красиво, — пробормотал он. — Ладно. Заканчиваем…! — добавил он громче. — Может, ты будешь так любезен и появишься? Я здесь!

Наступила тишина.

Он понял, что раньше было шумно, только когда его окружила тишина. Куда-то исчезли белый шум и треск растущего льда. Затихли шепоты Мертвых и песня отвергнутых звезд. Он вздрогнул на мгновение, но стоял твердо и смотрел.

К нему приближалась тьма. В ней что-то кружилось: что-то, что все еще боролось за принятие подходящей формы. И эта тьма несла с собой рокот далекого грома.

***

Никто точно не знал, когда это произошло. Просто в какой-то момент атака прекратилась. Внезапно в тишине космоса воцарилась полная неподвижность.

Лишившиеся поводков эребы начали дрейфовать. Они по-прежнему создавали гравитационные вихри, но на этом все закончилось. Сидящие за штурвалами Призраков Холодные замерли. Древние корабли, покрытые Глубиной, снова превратились в обломки. Замороженное время потребовало их обратно, и на глазах шокированных беглецов большинство из них не столько погасли, сколько начали взрываться, вызывая немалое опустошение среди своих же кораблей. Остановились и замерли, Бледность перестала стрелять. Вдруг один из гигантских кораблей ударил другой, как будто обезумевшие за века продидераты наконец решились совершить желанное самоубийство.

Похоже, Бледный Король потерял интерес к людям, Машинам и Чужакам. Его воля сосредоточилась на чем-то другом, разрывая связь с контролируемыми кораблями.

— Грюнвальд… — прошептала Мистери Артез. — Грюнвальд сражается за нас…

— Полная концентрация сил в секторе ноль! — крикнул адмирал Валтири. — Запустить Черные Счетчики!

— Черный Счетчик установлен! — сообщила Ама Терт с «Миротворца».

— Черный Счетчик установлен, — подтвердила адмирал Лионе Сати.

— Консенсус подтверждает, — спокойно добавил Кайт Тельзес.

— Отсчет идет, — прозвенел Стрипс Вальтер Динге.

— Присоединяемся, — сообщил снова введенный в машинный суррогат Пикки Тип.

— Начало процедуры, — вставила Лора.

— О, черт… — нервно хихикнул главарь Костлявой Банды Джонни Восьмерка.

— Мама… — прошептала испуганная Сьюзи Уинтер.

— До свидания, — прохрипел из Сердца «Ленты» компьютерщик Хаб Тански.

То, что осталось от некогда великой Флотилии Нового Согласия, выключило обычные двигатели и полностью подчинилось импринту. Активированные микроты подключились к программе, и на мгновение на экранах кораблей появился слабый серебристый отблеск.

Черные счетчики досчитали до Т минус сорок. И в этот момент корабли начали принимать призрачную форму, необходимую для скольжения.

***

Она открыла глаза. Закашлялась и схватилась за сердце. Тартус, стоящий над ней, сделал движение, словно хотел поддержать ее, но она оттолкнула его и прислонилась к стене. Неуверенно прикоснулась к лицу, с которого благодаря Энди исчезла прежняя холодность. И медленно опустилась на колени.

— Кирк… — прошептал Гам, появившийся перед ней. Она покачала головой и сделала движение, будто хотела спрятать лицо в ладонях. Прикрепленный к портам ее тела кабель, в который только что ввели последние данные Тетки, отсоединился с тихим хлопком. — Дорогая…

— Оставь… — сказала она, с трудом сдерживая слезы. — Оставь меня…

— Блум… — вмешался Тартус. — Это не твоя…

— Ох, заткнись.

— Транскрипт микроматрицы, — тепло сказала Малая, подходя к ней и беря ее за руку. Кирк слабо улыбнулась сквозь слезы.

— Я знаю, носик… — сказала она. — Но это конец, ты же знаешь? Я больше не могу… я просто не могу. Прости.

— Думаю, действительно хватит, — решила Энди, наблюдая за сценой. — Гам?

— Д… да?

— Готовься к возвращению. А что касается вас… — пробормотала она, глядя на собравшийся экипаж «Темного Кристалла», — вы должны выбрать. Вы можете остаться здесь и полететь туда, куда, возможно, улетит флотилия Грюнвальда. Или… — она улыбнулась нежно, с некоторым сожалением опуская Голода на землю — пойти вместе с Гамом. Как вы решите?

Наступила тишина. Все смотрели на девочку, которая никогда не была девочкой, и на горящее в ее глазах серебро далеких звезд. Первым кивнул Тартус Фим, держа за руку Малую Элохим. Затем она повторила его жест. Гам не ответил сразу. Он только смотрел на Кирк.

— Похоже, мне здесь больше нечего делать, да? — прошептала бывшая Бледная Княжна. — Энди?

— Да?

— Если я улечу… ты сможешь забрать туда и Деспектум? Они должны быть еще в Глубине. Они поверили, что я их спасу. И Малая не останется одна… не считая Тартуса.

— Привести туда секту? — Энди наморщила нос. — Будет нешуточная суматоха… но ладно. Я тебе должна за то, что подтолкнула тебя к пробуждению Бледного Короля.

— Подтолкнула? — Кирк с недоверием поморщилась.

— Конечно. А чего ты ожидала? Люди должны убраться отсюда, и быстрее, чем я предполагала. Выжженная Галактика уже давно принадлежит Бледности. Эй, не будь такой угрюмой… — добавила она, глядя на Блум с лукавой улыбкой. — Тебе тоже будет весело.

— Энди… — слабо попросил Гам, но Несуществующая уже стала серьезной. Она присела, чтобы в последний раз почесать за ухом Голода, который мурлыкнул с видимым удовлетворением.

— Я буду скучать по тебе… — сказала она. — Но ты должен быть осторожен с ними, ладно? И познакомиться с Войной. Ну ладно. — Она встала и повернулась к собравшимся. — Гам? Позаботься о Кирк. Малая? Позаботься о Фиме. Тартус? Позаботься о семье.

— Что? — невнятно пробормотал торговец, но Энди только улыбнулась, и «Темный Кристалл» внезапно начал терять свою обычную форму и дрожать, возвращаясь в мир Империи и Млечного Пути.

***

Он не знал, чего ожидать. Но точно не ожидал этого.

Из клубящейся перед ним тьмы вынырнул Бледный Король.

Сначала Миртон почувствовал только запах затхлости. В нем был сладкий аромат старости и холодное, больничное дыхание. От медленно появляющейся фигуры долетел шелест умирающих осенних листьев и треск Белого Шума. И прежде всего, подавляющий крик одиночества, льда и конца. Ничто не имело значения. Все было застывшим и покорным. Пустота, заставляющая закрыть глаза и полностью застыть. Смерть.

Но он не мог этого сделать. Не мог сдаться. Потому что где-то там, на заднем плане, была его команда. И там была Эрин. Он не мог ее потерять. Не мог. И, прежде всего, не хотел.

Черный счетчик, подумал он. Т минус сорок. Т минус тридцать девять.

Стоящая перед ним фигура была огромной, но выглядела ужасно слабой. Одетое в больничный саван тело казалось худым и старым. Миртон заметил голую, бледную, просвечивающую кожу с четко очерченными костями и венами, полными свернувшейся крови. Лицо старика частично скрывала тень, но Грюнвальд хорошо видел, что лед пустоты образовал на его лбу корону, похожую на шипы мороза. Худые, мертвые губы открылись, и из них вырвался слабый голос, но достаточно мощный, чтобы прижать его к земле.

— УМРИ, — сказал Бледный Король. — УМРИ ЗА МЕНЯ. УХОДИ В МЕНЯ.

Т минус тридцать.

Грюнвальд закашлялся, сплевывая кровью. Медленно опустился на колени. Ужасная фигура приблизилась к нему слабыми, шаткими шагами и протянула к нему когтистую руку Бледности. И ударила его ничтожеством.

Мертвый сноп попал ему прямо в сердце, как предательство, как звон смертного колокола, и сразу, в одно мгновение, лишил его всякого цвета. Осталась только Бледность — бесцветная, холодная пустота. Грюнвальд отчаянно закричал, но в пустоте не было звука. Он сжался, но бежать было некуда.

Удар оказался коротким и исчез так же быстро, как и появился. Облегчение, которое он почувствовал, было настолько велико, что казалось почти неестественным. Это не меняло того факта, что его едва коснулись, а он чуть не заплатил за это жизнью. Через мгновение он понял, что потерял власть над левой рукой.

— ПОМОГИ МНЕ, — попросил Бледный Король, но в этой мольбе не было настоящей просьбы. — ПОМОГИ МНЕ УМЕРЕТЬ. УМРИ.

Ослабленный Миртон наклонился назад и упал на спину. На мгновение он увидел свою мать? Он не был в этом уверен. Бледный держал ее за горло?

— ПОМОГИ МНЕ, — повторил Бледный Король. И, кажется, именно тогда Миртон понял всю абсурдность ситуации.

У него не было ни малейшего шанса, это было ясно. А они так в него верили… Энди, Лев, Треугольник… и Месье. Почему он подумал о нем? И именно сейчас? Ах, да. Механик спросил его, что есть в Глубине. А он ответил ему, что сказки. Фасад и напастные призраки.

Двадцать секунд до конца.

Король наклонился над ним. Следующий удар должен был стать последним, поэтому он не торопился. Открыл рот, но не повторил свое мрачное послание. Слово «ПОМОГИ» замерло у него на губах. Существо неуверенно отступило, потому что лежащий перед ним придавленный силой Бледности человек начал смеяться.

— Ты, наверное, издеваешься, — захохотал Миртон Грюнвальд.

***

— Есть скольжение, — сообщил Харпаго 2.0, отображенный в Сердце «Ленты». Сидящий на своем месте Тански слегка кивнул головой. — Т минус семнадцать. Т минус шестнадцать.

— Попрощайся с ними за меня, доктор, — пробормотал Хаб. Куда бы они ни летели, он сомневался, что там найдется холодный пучок, поддерживающий его жизнь. — И позаботься о «Ленте».

— Без проблем. Т минус тринадцать.

— Это уже… — объявила Пин Вайз, убирая руки с приборов, как и большинство присутствующих во флоте Нового Согласия людей, Чужаков и Машин.

— Я знаю, — тихо сказала Эрин Хакл.

— Т минус десять… внимание! — внезапно выдохнул призрак Харпаго Джонса. — Активация мегакорабля Бледности!

— Он понял… — прошептала Пин.

***

Бледный Король вдруг понял, что что-то упустил. Он снова наклонился над этим раздражающим фрагментом бытия, воплощением импринта, и без лишних церемоний ударил его прямо в сердце. Улыбка замерла на губах Миртона. Он начал дергаться, все еще держа в руке свой флот, но Бледность уже отвернулась, глядя за Глубину.

Времени активировать гримы, эребы или Призраков уже не было. Эта возможность была упущена. Оставалась только Агония… тем более что весь убегающий флот сосредоточился в одном месте — центральном секторе ноль Нова Велорум. Достаточно было сделать один выстрел, и все было бы кончено.

Бледность собрала всю свою волю, и Агония задрожала от накопленной силы. На каменной поверхности призрачного корабля зажглось бледное, мертвое свечение, нацелившись на остатки жизни в Выжженной Галактике. Мерцающие, полупризрачные корабли не имели шансов на спасение.

Т минус восемь. Т минус семь. Т минус шесть.

Бледность открыла рот, чтобы отдать последний приказ. И почувствовала рывок. Она обернулась, с недоверием глядя на Грюнвальда, который из последних сил тянул за покрывавший ее саван.

— Подожди… — прохрипел Миртон. — Мы же должны были умереть вместе, не так ли?

Бледный Король завыл от ярости. Ужасный стон пронесся по Агонии и Глубине, как последний хриплый вздох миллиарда умирающих глоток. Он наклонился над жалким человечком, заставляя его снова коснуться небытия. А затем повернулся и ударил. Но этот удар опоздал.

Флот Нового Согласия исчез, а Миртон Грюнвальд стал ничтожной, мертвой оболочкой. Он тоже сбежал от Бледности — навсегда.

***

Они полетели к звездам.

Сначала они мчались по поверхности Глубины с головокружительной, безумной скоростью, ведомые «Черной ленточкой», «Легатом» и Творением Чужаков. Затем, когда за призрачными, дрожащими кораблями осталась темная Выжженная Галактика, они на мгновение появились вместе в межгалактическом пространстве. А потом разделились на три отдельных серебристых полосы света.

Выживший флот Консенсуса направился к галактике Треугольника, которую Кайт Тельзес видел как серебряное сияние — предвестник нового мира Чужаков и людей… а конкретно — обещанного экипажа «Пламени». Старый капитан осторожно положил руку на Аро, уставившегося на скопление звезд, думая о старых друзьях и о давно заслуженной пенсии.

То, что осталось от флота Новых Машин, мчалось к галактике Льва, которую наблюдали Лора и все еще испуганные Сьюзи Уинтер, Том Крживик и Лорд — единственные люди, чья судьба связала их с судьбой Новых Машин. С таким же страхом смотрела на Эмиттеры Данных и Фибоначия — первая полностью освобожденная от машинных ограничений юная влюбленная Четверка. Так же, как и она, хотя и с удивлением, на Льва смотрел Стрипс Вальтер Динге, чей Флот Отрицания, а также все корабли киборгов, присутствующие в армаде Нового Согласия, были приписаны к флоту Новых Машин. Но не только люди, Стрипсы или Машинные Сущности смотрели на свет новой галактики. На него смотрел и суррогат Пикки Тип, который, хотя еще не знал этого, должен был положить начало совершенно новому виду существ, отличающихся как от своего биологического, так и механического прототипа.

Последней к Андромеде полетела флотилия Грюнвальда вместе с теми из Свободных Искусственных Интеллектов, которые решили оставить свои копии на кораблях людей. Бежавших сопровождала лишь горстка Машин базовых уровней. Но удивительным было то, что из всей этой толпы исчезли корабли Жатвы и Деспектум, ранее захваченные Миртоном — будто что-то забрало их и спрятало, следуя только своим планам… В будущем это стало началом легенд о Великом Изгнании и ожидаемом втором Возвращении Ушедших.

Но пока это не имело значения.

Не для смотрящих на звезды Мистери Артез и Алаис Тине. Не для шокированного развитием ситуации адмирала Валтири Вента. Не для Амы Терт, астролокатора Лакомы, дьякона Пограничной Стражи Леона или Тока Тринка. И не для медленно отпускающей рукоятки прыгуна Эрин Хакл.

— Эрин… — медленно начала Пин, но Хакл покачала головой. Она встала из-за навигационной консоли.

— Ты справишься, — сказала она Вайз. — Я… хотела бы побыть одна.

— Но…

— Я этим займусь, — неожиданно объявил доктор Харпаго, который к удивлению всех присутствующих надел свой старый, ухоженный комбинезон, отказавшись от клановых одежд. — Сумс? Можешь выходить из оружейной. Тебе положен флюид с добавкой алкоголя. Пин, у нас что-то в системе. Наш корабль вошел в один из Рукавов Андромеды. Вероятно, это место назначения. Ток, ты мог бы помочь?

— Да… я…

— Так помоги же, — немного резко объявило голо. Но Хакл его уже не слышала. Она прислушивалась к тихому шепоту персонального канала связи.

— Поторопись… — хрипло шептал ей Хаб Тански. — Харпаго пока займется ими, но мы скоро отключимся…

— Уже… — прошептала она, направляясь к капитанской каюте. Через мгновение она стояла перед ней, как много раз раньше, и позволила двери скользнуть в сторону стены. Переступила порог.

Посередине стоял Миртон Грюнвальд, отображенный системой.

Его фигура не совсем напоминала голо. Она скорее выглядела сотканной из мерцающего сияния, но Эрин знала, что это проекция. Последний всплеск импринта, который, как у Тански угасающий холодный луч, еще держал его в живых.

— Прости, Эрин… — сказал он. Она подошла ближе и протянула руку, но коснулась только света.

— Это не твоя вина, — ответила она дрожащим, слабым голосом.

— Я люблю тебя.

— Да… — признала она тихо. — Ох, Миртон…

— Пожалуйста, не плачь… — сказал он. — Ты же знаешь, что я всегда буду здесь. Может, как воспоминание… как послеобраз программы, но я останусь.

— Не говори так…

— Подожди, — прошептал он. — Подойди ближе. Тански?

— Го… готов… — долетело слабым голосом из Сердца.

— Как мы и говорили, парень.

— Как мы и говорили, — согласился компьютерщик. — Капитан? Я хотел тебе…

— Не надо, Хаб. Не между друзьями, — сказал Миртон, но в ответ до них донесся только затихающий смешок уходящего компьютерщика.

— О чем вы говорили? — неуверенно спросила Эрин, но Грюнвальд слегка улыбнулся, и она вдруг поняла.

Она быстро прошла мимо голо, и села за капитанский стол. А затем быстро подключилась персональю к портам корабля.

Это длилось долго, но она не считала время. А когда «Черная ленточка» остыла и превратилась в «Ленту» над новым миром людей, Эрин Хакл отсоединила кабели, наконец-то поняв, что значит сохранить в себе любовь. Что значит полностью довериться. И — впервые, но не в последний раз — заимпринтовать свой собственный прыгун.