Бесконечность

3

Флотилия

— Так вы решили дезертировать?

— Повторяю: это не дезертирство, а побег. Весь Рукав Ориона выглядел как покрытый Выгоранием, и там были эти корабли. Гигантские корабли. Некоторые достигали почти ста километров, может, и больше…

— Вы понимаете, как это звучит?

— Я знаю, как это звучит. К сожалению, системы не смогли оценить размер гримов. Часть их структуры выглядела как погруженная в Глубину.

— Простите, что?

— Гримов. То есть этих кораблей. Я понимаю, что это трудно понять, но когда я их увидела… я просто внезапно поняла, как они называются.

— Вы понимаете, что такими показаниями вы только усугубляете свое положение?

— А Контроль понимает, что мне это уже неважно?

Допрос полковника Лианы Васкес,

обвиняемой в дезертирстве с Глубинного плацдарма,

материалы Контроля Согласия

Кровавый Нос Джонни Восьмерка, глава Костлявой Банды, сразу понял, что у них мало шансов.

Главный пункт сбора Флотилии Грюнвальда в секторе NGC 2243 выплюнул Конвой — часть Бледного Отряда. Эребы, корабли Призрака и два титанических, более двадцати километров в длину, грима вылетели следом за только что прибывшими человеческими кораблями: смесью ранее захваченных Грюнвальдом военных и гражданских единиц. Вместе с ними явились Флот Отрицания Стрипсов, геометрия Машин размером с суперкрейсер и буксируемый ею эсминец «Солнечная Дева». Рядом летел поврежденный крейсер «Миротворец», которым командовала полковник Ама Терт. Группа убегающих кораблей казалась довольно внушительной — хотя и намного меньше, чем силы, собранные Миртоном, — но Джонни сразу почувствовал, что боеспособность флотилии Грюнвальда упала… и сразу на несколько процентов.

Прокляв все на свете, он бросил почти пустую бутылку и нажал тревожную кнопку в своей каюте, разбудив по крайней мере одну из трех своих текущих любовниц.

— Кравец! — выкрикнул он в интерком, выкарабкиваясь из прикрученной к полу кровати, якобы вырезанной из копии терранского дуба. — В СН, быстро! Экипаж по местам! Связь, Напасть, вне синхронизации!

— Уже, папочка, — услышал он немного сонный голос своего главного компьютерщика.

— Что разлилось?

— Дерьмо! — прошипел Джонни, спешно надевая комбинезон.

— Что?

— Я тебе это «что» в задницу засуну! — зарычал Кровавый Нос, не обращая внимания на вопросы только что проснувшихся женщин. — Посмотри на голо, тупой ублюдок!

— О, к… — еще услышал он удивленный и испуганный голос Портного, но его не интересовало удивление компьютерщика. Он отключился и выбежал из каюты в сторону стазис-навигаторской эсминца «Ласка».

Он мчался, чтобы как можно быстрее связаться с подразделениями Костлявой Банды. Сигнал тревоги еще звучал, люди бежали на свои места, и Джонни вдруг понял — в остром, алкогольном озарении — что все это было, может, и красиво, но он не собирался погибать среди кучи случайных кораблей.

Он собирался сбежать, и как можно скорее. Если, конечно, адмирал Миртон Грюнвальд позволит ему это сделать.

***

Черные прыгуны Пограничной Стражи первыми заметили контакт. И потери, нанесенные им врагом.

Командир эскадрильи Пограничник Леон на прыгуне «Эхо Ночи» как раз разговаривал по связи с летающей на «Эфире» Пограничницей Макой, когда между патрулями ворвался черный как смоль эреб. Казалось, что мрачная, неопределенная единица появилась из ниоткуда — Пограничники даже не заметили открытия Глубины. С такого близкого расстояния корабль размером с прыгуна выглядел как тень старого корабля — его темная копия, выделяющаяся на фоне звезд. Он, должно быть, вырвался из рядов, но то, что им управляло, не беспокоилось о нарушении строя. Вместо этого эреб выстрелил полосой Черноты, которая коснулась «Шепота» Пограничника Норма и сразу превратила его в ничто.

— Маневр! — закричал Леон, но его эскадрилья не стала ждать приказа о рассеивании сил. Только Пограничник От с прыгуна «Серебряная Пыль» пробормотал тихое «да, дьякон». Хит, Лит и Токс сразу включили задний ход, обстреливая эреб голубыми молниями электро.

К удивлению, оружие сработало. Корабль, правда, не развалился, но, похоже, потерял управляемость. По крайней мере, до тех пор, пока не приблизился к прыгуну Хита. И тогда всё изменилось.

Они продолжали стрелять, не обращая внимания на свои тылы, но оружия, разблокированного Кирк, было недостаточно, чтобы победить корабль Мертвых. Вспышки электро скользили по темной поверхности, и вдруг Леон заметил, что «Темный Зефир» — прыгун Хита — всасывается в странное явление. Эреб, чем бы он ни был, оказался неожиданным источником мощной гравитации, как будто корабль Бледного Отряда превратился в микроскопическую черную дыру.

— Дьякон! — отчаянно крикнул Хит. Это были его последние слова.

Леон выругался, как иногда ругалось его предыдущее воплощение с характеристикой Буковски. И увидел, что неподалеку формируется еще один черный корабль.

— Что это за Напасть…? — пробормотала Пограничница Мака, узнав очертания корабля, вырванного из небытия. — Это не «Шепот»?

— Отступать! — приказал Леон дрожащим голосом. Но никто не выполнил приказ. Пограничники завороженно смотрели на возвращающийся только что уничтоженный корабль. Это был не тот же прыгун, а его черная, густая тень.

На их глазах родился еще один эреб.

— Восславьте Бледного Короля, — услышали изменившийся, холодный голос Пограничника Норма. — Восславьте…

Леон прервал связь и дернул за рукоятки. Но его решение не имело большого значения. Конвой Бледного Отряда наконец догнал их, и пространство заполнилось роем мрачных корабельных теней.

***

То, что происходило на «Славе», можно было сравнить только с полной мобилизацией. Суперкрейсер был военным кораблём, одним из флагманов Согласия, поэтому неудивительно, что люди, бегавшие по палубам, были настолько хорошо обучены, что не поддались панике. Не считая некоторого процента испуганных гражданских, которым не повезло оказаться на корабле. Но они сейчас не интересовали генерала Эрин Хакл, везущую в СНОЗ титульного адмирала флотилии, импринтера Миртона Грюнвальда.

Из-за расположения капитанской каюты путь Эрин к огромному Оперативному залу «Славы» не должен был вызвать больших проблем, но Хакл не удивилась, когда ее и Миртона быстро окружило кольцо людей Сумса. Панцерники Пустоты не разгоняли людей, но их присутствие позволяло быстро и решительно добраться до места. Единственное, что могло их задержать, был сам Грюнвальд, который внезапно остановился и побледнел. Эрин повернулась к нему.

— Миртон? — спросила она. Грюнвальд посмотрел ей в глаза так, что она заметила в них тень скрытой боли.

— Он уничтожает их, — сказал он. — Убивает мои корабли.

— Я понимаю, — ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал достаточно твердо. — Но у нас нет на это времени. Нас ждут.

— Да… — ответил он, отводя от нее взгляд. — Пошли.

Достаточно было нескольких шагов, чтобы пройти через открытые переборки СНОЗ. Огромный круглый зал, окруженный неостеклом и концентрически закрепленными навигационно-оперативными консолями, уже выплюнул десятки вращающихся в воздухе сенсорных голо. Многие компьютерные рабочие места, контролирующие Сердце «Славы», были заняты техниками, генокомпьютерщиками и обычными компьютерщиками.

Над каждым из них висело спокойное, будто высеченное из мрамора, мертвое лицо Хаба Тански — Первого Компьютерщика Флотилии Грюнвальда, чьи глаза — неизвестно почему — голо изобразило двумя темными, нечетко очерченными пятнами. Судя по всему, Тански уже работал, пытаясь справиться с сигнальным хаосом.

В огромном голоуглублении, расположенном в центре СНОЗ, пульсировала увеличенная, подробная карта сектора. Обозначенные зеленым цветом корабли Флотилии, сгруппированные вокруг «Славы», казались многочисленными, но на их периферии система отображала множество красных точек и шаров, обозначающих крупные скопления сил противника. Сразу за ними висела неясная дымка глубинных отголосков и снова горстка зелени, изображающая мчащиеся на всех парах человеческие корабли. На их фоне выделялись только две точки — желтоватое скопление Флота Отрицания и одна серебристая точка, обозначающая гиперболоид Машин с сопровождающей ее слабой зеленой точкой — эсминцем под командованием подполковника Бетти Уиллингхэм.

Эрин ускорилась. И поморщилась, увидев, кто их обогнал, заняв удобное место за консолью адмирала. Седой и костлявый, одетый в тяжелый от наград адмиральский комбинезон, сам Фанилл Хест со своим компьютерным монокуляром.

Конечно, в компании адмирала Хармонии Данвич, чьи розоватые, искусно уложенные волосы выглядели еще более шизофренично, чем обычно. У этого «конгресс-центра» не сидел только находящийся поблизости, явно нервничавший тучный адмирал Валтири Вент.

Все Три Старых Пердуна, с отвращением подумала Хакл. То, что они будут на месте, было, конечно, известно, но куда подевалась Советник Федерации и Представительница Совета Мистери Артез? Эрин немного нервно огляделась, но вместо Мистери увидела приближающихся Фанилла и Хармонию.

— Первый Импринтер, адмирал Грюнвальд, госпожа генерал Хакл, — начал явно нервничая Хест, — я уже послал соответствующие приветствия и просьбу о контактах. Люди все-таки немного… обеспокоены. Может быть, вы могли бы сказать им несколько успокаивающих слов… Нам нужно подготовиться к переговорам.

— Это Бледный Король, — вставила Хакл, но Фанилл, казалось, не заметил ее. Он смотрел только на Миртона. — Насколько я знаю, никаких переговоров не будет.

— Наша флотилия намного больше, чем силы этого агрессора, — нагло заявила адмирал Данвич. — Как только он поймет, с какой силой имеет дело, сам захочет установить контакт. Вместе с адмиралом Хестом мы пришли к выводу, что при наличии доброй воли нам удастся положить конец этому конфликту еще до того, как он начнется по-настоящему.

— Она скривила губы. — Поэтому было бы хорошо, если бы импринтер успокоил людей, — добавила она, поворачиваясь к Грюнвальду. — Вы же сами знаете, что они верят в эту… полезную легенду о вашем лидерстве.

Тебе все еще здесь больно, подумала Эрин, но Миртон не отреагировал на выпад Хармонии. Он что-то пробурчал и прошел мимо обоих адмиралов, направляясь к консоли. Он уже дошел до места, когда ему перегородил путь потный и явно испуганный Валтири.

— Адмирал, — пискнул он, к удивлению Хакл, пытаясь схватить Грюнвальда за руку. — Вы… вас же не должны были здесь… господин адмирал, мы должны…

— Все в порядке, Вент, — сказал Миртон. — Пропусти меня.

— Да… я только… уже… — Валтири отступил, но нерешительно поглядывал на Грюнвальда.

Миртон встал на место Фанилла и коснулся консоли. Наклонил губы к интеркому и нажал кнопку.

— Господин адмирал! — внезапно прервал его один из сидящих рядом техников. — У нас контакт! Они что-то передают…

— Наконец-то! — воскликнул Фанилл, который сразу бросился к месту, где стоял Грюнвальд, будто хотел силой утащить его с поста. — Разум победил! Грюн… господин адмирал, не могли бы вы спуститься с…

— ВОССЛАВЬТЕ БЛЕДНОГО КОРОЛЯ, — услышали они.

Холодный, полный силы голос раздался по всему СНОЗ так громко, что на мгновение все прервали свои действия. Суперкрейсер «Слава» наполнился Белым Шумом, и голо Хаба Тански, который слышал его отчетливо, широко раскрыло темные пятна глаз. Эрин затаила дыхание. Как и все на корабле — и, наверное, во всей флотилии Грюнвальда — она почувствовала внезапный холод приближающейся смерти.

— ВОССЛАВЬТЕ… — повторил голос, но один из более бдительных компьютерщиков отключил передачу, и по СНОЗ прошел треск закрывающегося соединения.

Три долгих секунды спустя грим выстрелил.

Огромное, жуткое судно не выбирало цель. Луч мертвенной Бледности внезапно появился среди сгруппированных кораблей, мгновенно превратив их в руины. Ужасный, бледный свет погасил часть зеленых точек в голографической проекции, словно их существование было не более чем незначительной мелочью. В один миг из тел были вырваны сотни испуганных душ. Но это был не конец кошмара. Система внезапно показала, что небольшой процент потерянных человеческих кораблей приобретает красный, кровавый цвет вражеских судов. Кто-то закричал, но Хакл не смогла определить, кто. Крик прокатился по большому Оперативному Залу и затих. Люди были слишком шокированы, чтобы впасть в отчаяние. «Славу» заполнила долгая, тянущаяся тишина — до тех пор, пока Миртон снова не наклонился над навигационной консолью.

— Внимание. Это Миртон Грюнвальд, — сказал он немного охрипшим голосом. — Всем единицам и Свободным Искусственным Интеллектам: запускаю двухэтапную процедуру глубинных прыжков. Первыми в Глубину уходят гражданские единицы. Военные единицы прикрывают их отступление и прыгают следующими. Он на мгновение прервался, чтобы добавить более сильным и уверенным голосом: — Прибыл Бледный Отряд. Нам нужно бежать.

— Я что-то пропустила? — внезапно спросила запыхавшаяся Мистери Артез, вбегая в СНОЗ.

***

Кровавый Нос понял, что сердце Флотилии Грюнвальда сейчас не самое безопасное место в Выжженной Галактике. Если этот Бледный Король хоть немного разбирается в стратегии, то именно сюда он должен нанести удар. А это означало, что нужно быстро убираться отсюда.

Идея рассеять Костлявую Банду пришла в голову и его подчиненным. Деликатес уже улетел со своей «Пенсией» куда-то на окраину группировки, так же как и эсминец «Агент» Саншайн или «Смута» Мрачной Госпожи. Он не мог винить их за проявление здравого смысла, тем более что сам собирался сделать то же самое. Проблема была в том, что «Ласка» оказалась не на той стороне флотилии. Их маневр также блокировал мчавшийся к этому месту только что прибывший Флот Отрицания стрипсов.

Хуже расположиться было нельзя. И это в тот момент, когда они должны были готовиться к объявленному Грюнвальдом прыжку!

— Лакома! — крикнул он сидящей за консолью астролокаторше. — Есть данные для прыжка?

— Да.

— Тогда переделай их! Здесь мы не можем прыгать! Сначала нужно переместиться в тыл! Установи какие-нибудь напастные координаты в секторе, где нам не поджарят задницы!

— Ладно, ладно… — пробормотала Джулия, лихорадочно бегая пальцами по кнопкам навигационной консоли. Давно она не работала так эффективно, и Джонни понял, каким ценным инструментом иногда может быть старый добрый крик.

— Готово, шеф! — выкрикнул сильно испуганный Трибер Тулт, ухоженный первый пилот «Ласки» и одновременно заместитель капитана.

— Ну, так давайте отсюда убираться! Быстрее!

Однако это было не так просто. Флот Отрицания, как показали датчики, прибыл не один. Рядом с ним летели корабли Призраки. И было вполне возможно, что они доберутся до них первыми.

— Они направляются к гражданским! — крикнул Тулт. — И к нам!

— Зараза, — прокомментировала явно разочарованная Джулия. Кровавый Нос схватился за волосы и дернул их. К удивлению подчиненных, он вырвал как минимум несколько ценных, обычно ухоженных прядей.

— Ладно, Напасть, вашу мать! — заорал он так громко, что заглушил даже нервный смешок Кравеца из Сердца. — Да пошло оно… — начал он и в течение пяти долгих секунд изрыгал ругательства, которые заинтересовали даже знакомую с тяжёлым репертуаром Лакому. — Ладно! — наконец простонал он. — Поворачивать! Атаковать! Защищать чертовых гражданских!

— Что? — не понял выведенный на экран Портной. — Как?

— Вот так! — отрезал Джонни Восьмерка. — Мы будем, Напасть, героями! Жизнь, жаль, одна!

***

Ток Тринк был уверен, что не успеет.

Это была исключительно его вина. С тех пор, как капитан Цара настояла, чтобы «Кривая Шоколадка» пришвартовалась в одном из самых отдаленных доков «Славы», ему везде было далеко. А он хотел все увидеть. Настоящий суперкрейсер он видел разве что в голофильмах, рекламирующих богатую жизнь во Внутренних Системах. И уж точно он не видел ничего подобного звездной Игровой Зале.

Довольно большое — даже по меркам суперкрейсера — помещение было заполнено голо-углублениями и автоматами с голо- и плоскообразами. Сюда приходили военные и пассажиры, чтобы выпить за барной стойкой и побить очередные рекорды. Некоторые из них были очень высокими — например, на вариации Asteroids, чей терранский прототип пропал где-то в бездне забвения, — но высокие результаты действовали на Тока так же, как крепкий миндальный виски на алкоголика. Он должен был их побить.

Неудивительно, что он проводил там каждое свободное мгновение. Чтобы играть. Чтобы выигрывать. И чтобы забыть. Он не хотел видеть перед глазами свою семью, преображенную Чужаками, и снова встречать безумного Пента Валленроде. Ему не хотелось вспоминать, как капитан Дигит вылетела в космос, и, прежде всего, он не хотел видеть, что случилось с Царой Дженис.

Вместо того чтобы анализировать, как сильно она изменилась после событий на геометрии Машин, он играл маленьким треугольным корабликом на плоском экране автомата или копался в цифровой земле, чтобы найти ценные голографические алмазы. Все это под веселые писки и жужжание автоматов, освещающих его фигурку пастельными, мигающими цветами. Еще один прыжок маленького человечка в кепке с козырьком и очередная монета, выбитая из кирпича, не давали ему задумываться о том, что Цара перестала вести себя как Цара. В конце концов, именно из-за ее последнего выпада они попали на неприятные допросы со стороны Панцерников Пустоты. Что ей в голову ударило задираться с Главной Астролокатором Флотилии? Повезло, что эта Вайз не подала в суд, и все закончилось лишь выговором…

Что ж, по крайней мере, он не был один. Рупич, правда, сидел на корабле, но Тока сопровождала Лора, чье основное программное ядро еще находилось на прыгуне. Он предполагал, что с тех пор, как она присоединилась к СИИ, она оставила на нем только часть своей личности, но все равно был благодарен за то, что голо девочки нравилось находиться в его компании. Поэтому они играли вместе — Лора удаленно, а он физически — и ему несколько раз удалось выиграть.

К сожалению, как раз когда они запустили очередную окаменелость — на этот раз что-то про падающие блоки — Лора замерла, а ее голо замигало.

— Тринк, — прозвучал странно глухой голос, — немедленно возвращайся на «Кривую Шоколадку». Покиньте «Славу». В меньшем составе у вас будет больше шансов.

— Что случилось?

Искусственный интеллект повернулся к нему и посмотрел ему прямо в глаза.

— Прибыл Необратимый, — сказала она. — Беги.

Тоц даже не заметил, как она исчезла. Он был немного в шоке, но как только на суперкрейсере зазвучала тревога, вскочил и бросился бежать. Не он один: корабль ожил, и в коридорах и на променадах внезапно поднялась суматоха. Люди запрыгивали в гравитационные лифты, паковали вещи в ПКХ или просто бежали на свои посты. С этой точки зрения Тринк был одновременно и в выигрыше, и в проигрыше: он вытащил из прыгуна визг — небольшой складной антигравитационный скутер Тартуса — но не имел представления, как быстро он сможет добраться до цели, учитывая толпу людей. В конце концов, он тихо выругался словами, подхваченными у Цары, и втиснулся на магнитную направляющую, предназначенную для судовых ходунков.

Примерно на двух третях пути он услышал сообщение самого адмирала Миртона Грюнвальда. Спокойный, но твердый голос импринтера немного ошеломил его, но и успокоил. Похоже, был какой-то план — пусть даже просто план побега. В любом случае, сообщение помогло ему спуститься к променаду — большая часть экипажа «Славы» направилась к стазисным постам или использовала личные ремни, прикрепив их к стенам корабля. Это его не удивило: гражданские и снабженцы, а также часть техников, не были нужны во время вооруженного столкновения. Потому что, как он понял, его не избежать. Первый удар по «Славе» почувствовали все. Это была Чернота с быстрых эребов, которых уже обстреливали из плазменных орудий. Такому огромному кораблю, как суперкрейсер, скованные гравитацией корабли Мертвых не нанесли большого ущерба, но Чернота легко проникла через магнитное поле и сильно деформировала фрагменты корпуса. Несколько меньших секций пришлось отключить, а над променадами появились голограммы с информацией о легких повреждениях четвертой и пятой степени. Это не было особенно обнадеживающим, учитывая, что атака только началась, но Ток не думал об этом. Он мчался как сумасшедший и чуть не разбил визг прямо перед доком.

Указатели, ведущие к «Кривой Шоколадке», светились желтым. Видимо, кто-то действительно готовился к процедуре отсоединения прыгуна. И этим кем-то могла быть только Цара Дженис.

Честно говоря, несмотря ни на что, это не сходилось. Во-первых, на корабле нужен был астролокатор, и хотя «Кривая Шоколадка» была высокоавтоматизирована, шанс на ее выживание с Тринком на борту был гораздо выше. Но был ли он на самом деле? Теперь, когда не стало Синхрона, корабль все равно был обречен на импринт? Этого Ток не знал. Но это не имело большого значения, потому что, во-вторых, на корабле все еще была установлена Лора, которая стала Свободным Искусственным Интеллектом. А она точно не позволила бы оставить Тринка на «Славе». Так зачем же Цара вела себя таким образом? Это не имело ни малейшего смысла.

В любом случае, огни горели желтым. А бегущий со сложенным визгом Тринк чувствовал, что они вот-вот загорятся красным, запрещающим доступ. Поэтому он пробежал через шлюз с сильно бьющимся сердцем и вбежал на палубу, предчувствуя, что прыгун вот-вот отцепится от магнитных захватов «Славы».

— Госпожа капитан! — крикнул он, когда добрался до коридора, ведущего к распахнутому СН, и бросил визг на пол. — Госпожа капитан!

— Не торопился, да? — услышал он голос, вибрирующий от легкого, с трудом скрытого смешка. — Залезай в стазис-навигаторскую. Мы отцепляемся.

«Кривая Шоколадка» дернулась. Ток полетел в сторону, но в последний момент ухватился за торчащий из стены кислородный генератор.

— Мы ударимся… — начал он, но сидящая за навигационной консолью красивая наемница не обратила внимания на его опасения. В ее движениях была какая-то странная точность, когда она схватила рычаги управления и потянула их к себе, а затем влево, поворачивая корабль задней частью к суперкрейсеру. Один из не до конца отсоединившихся магнитных захватов изогнулся и сломался, а Дженис усмехнулась.

— Рупич, — сказала она холодным, хотя и веселым тоном, — разбей это.

— Необходимо уничтожить, — донеслось из оружейной, и вращающиеся в пространстве осколки были быстро уничтожены выстрелом из точечного лазера. В этот момент Цара включила форсаж, и испуганный Тринк заметил, что «Кривая Шоколадка» мчится крайне неосторожно в только что разгоревшуюся битву между эребами, Призраками и кораблями Флотилии Грюнвальда.

— Они нас собьют! — простонал он.

— Не испачкай комбинезом, малой, — услышал он ироничный голос. — Кому как, но нам не причинят никакого вреда. Мое слово.

***

Суперкрейсер «Гермес» из крейсерского дивизиона флотилии Грюнвальда стал первым высокотоннажным кораблём, который погиб.

Как и сказал Миртон, первыми в Глубину начали входить гражданские суда. План оказался настолько эффективным, что эребы и Призраки не последовали за ними в метапространство, гоняясь за гораздо более крупной добычей. То, что они обнаружили в секторе NGC 2243, оказалось весьма ценным. В большей части Выжженной Галактики такие многочисленные группировки были уже уничтожены. Бледный Король в этом случае имел более легкую задачу, поскольку в некоторых секторах продолжались бои между людьми и Чужаками — по крайней мере, так было до недавнего времени. Теперь все более или менее многочисленные флоты людей, Чужаков и Машин были не только разрознены, но и десятикратно сокращены. Лишенные Синхрона, они ждали своей гибели. Даже Консенсус, который быстро перемещался по Галактике, начал спешно отводить свои силы к Галактической Границе. Апокалипсис Бледного Короля был как взрыв сверхновой, пожирающий Выжженную Галактику.

Тем ценнее оказалось найти тех, кто осмелился спастись от гибели через черный ход и укрыться в забытом уголке Галактики. Может быть, именно это знание стало причиной появления новых глубинных отголосков. Бледный Отряд активировал близлежащие Конвои, намереваясь окончательно уничтожить последнюю полноценную флотилию Выжженной Галактики.

Парадоксально, но большое количество эребов и Призраков несколько затруднило задачу гримов. Меньшие корабли Бледного Короля появились почти в каждом фрагменте Флотилии Грюнвальда, и поэтому выстрел из самых мощных единиц Бледности не мог быть слишком точным. Это не изменило того факта, что пучок Бледности все равно ударил, не обращая внимания на группу Призраков. И попал в часть убегающих гражданских кораблей.

В группе из нескольких круизных лайнеров, транспортов ТрансЛинии и большого серого корабля Научного Клана находился также «Альбатрос» — эксклюзивный космический парусник. И именно он остался единственным выжившим, в принципе, случайно.

Его пытался защитить «Гермес», отчаянно посылая в сторону далекого грима серию ракет, плазмы и рой мух — федеральных истребителей. Но грим не обратил на него внимания. Он, правда, не выстрелил снова, но к суперкрейсеру подлетела дивизия тяжелых Призраков из Тёмных Веков — периода после падения Галактической Империи, ещё до рождения Согласия. Большие, неряшливые корабли немного напоминали единицы Стрипсов — летающие космические свалки. Несмотря на волны, которые их накрывали, на броне были видны яркие названия и кровавые эмблемы. Парящие в космосе живые обломки были отражением настоящей постапокалиптической истории Выжженной Галактики. И именно они нанесли решающий удар.

К «Гермесу», прикрывавшему корабли, полетели перенесенные Призраками глыбы и куски старого чугуна, используемые как картечь. Эти физические снаряды быстро набрали нужную скорость и попали прямо в цель — поврежденный Чернотой корпус суперкрейсера.

Эффект был такой, будто «Гермес» столкнулся с другим кораблём. Его разорванную поверхность покрыли пламя и взрывы, а выпущенные спасательные капсулы оказались мгновенно уничтожены в тихом взрыве ядра.

***

Следом за Царой, Тански быстро понял, чем может закончиться пребывание на «Славе».

Компьютерщик, бывший на борту «Ленты», помогал синхронизировать корабли флотилии Грюнвальда. По крайней мере, до некоторого времени. Оставив позади холод аналитического застоя, он нажал кнопку в Сердце и сразу же начал вызывать ИИ бывшего доктора Харпаго Джонса.

В последнее время вызов доктора доставлял немало хлопот. Как подозревал Хаб, Харпаго сдружился со Свободными Искусственными Интеллектами. Это его не особо удивляло: в конце концов, Джонс был свободен, несмотря на ограничения, наложенные Единственным, — и уж точно разблокировался после того, как Миртон вытащил его из апатии. В любом случае, Харпаго 2.0 все чаще переносил свое сознание на внутренние встречи СИИ и все меньше времени уделял надзору за работой «Ленты». Последнее немного беспокоило Тански, хотя компьютерщик надеялся, что странная программная копия мозга доктора исследует не только вопрос о замещающей галактической сети, но и вопрос о глубинном скольжении, которое теперь должно было охватить почти семьдесят четыре процента Флотилии. В конце концов, успех всей операции зависел и от него, а не только от Миртона или работы Месье.

К сожалению, доктор не ответил.

Хаб прикрыл глаза, которые успели вернуть свой обычный, хотя и немного синеватый и мертвый, цвет.

— Чудесно, — прохрипел он. Его рука потянулась к потёртому карману комбинезона, но, конечно же, не вытащила никакой палочки. Этого удовольствия лишил его Холодный, но рефлекс остался. — Нет, доктор. Так не пойдет.

К счастью, на Джонсе дело не закончилось. Хаб коснулся клавиатуры и почти сразу вызвал Месье по аварийной линии связи.

— Господин Первый, Главный и Единственный Механик, — прохрипел он, с шипением втягивая воздух в мертвые легкие, — у нас здесь проблема.

— Я вижу, — пробормотал сидящий в машинном отделении «Славы» Месье.

— Я не имею в виду конкретно это дерьмо снаружи. Я имею в виду, что вы все разбрелись по «Славе», а должны быть здесь. Ты рядом с «Лентой»? — спросил Тански.

— Можно сказать.

— Тогда тащи свою задницу и возвращайся к прыгуну. Нужно собрать всех на палубу. «Слава» — это напастная приманка для неприятностей. Она слишком большая. Если у Бладзяка есть хоть немного мозгов, он уничтожит ее в первую очередь.

— Бладзяк? — неуверенно спросил Месье, но Хаб не успел объяснить шутку. (Мне тоже объясните кто-нибудь, пожалуйста — прим. переводчика)

Он прервал связь и попытался связаться с Эрин Хакл. Не был уверен, что это удастся, но точно знал одно. Там, где была она, должен был быть и Миртон.

***

— Они не прыгнут, — сухо сказал генерал Юсаку Годай, сидящий рядом с Симулятором Флота Отрицания, киборгом Вальтером Динге. — Они не смогут. Их ждет Kujo, гибель. Если только ты им не поможешь.

Его предположение было логичным. Флот Отрицания, которым командовал Динге с борта крейсера «Джеханнам», был единственной преградой для только что прибывших в сектор кораблей. И уж точно он был последним прикрытием разбитого крейсера «Миротворец», которым командовала полковник Ама Терт.

Корабельный эйдолон, выполняющий на «Джеханнаме» роль ИИ, а также симуляторы корабля подтверждали правильность расчетов генерала Годаи. Это заметил даже первый симулятор Гнып, капитан корабля.

— Тенденция к снижению, — сказал он, бросая настороженный взгляд на Динге.

Второй после Вальтера Стрипс альфа-класса отлично понимал не только растущую угрозу, но и возможность ее избежать.

Флот Отрицания рассматривался как военный, но Стрипсы не обязательно должны были разделять мнение Грюнвальда, несмотря на убежденность в его «чистоте в управлении программой». Ведь их мало что связывало с людьми, и хотя они были способны на такие человеческие жесты, как принятие на борт экипажа разбитого суперкрейсера «Мститель» генерала Юсаку Годаи, но решение, которое могло положить конец их симуляции, было совсем другим.

На мониторах и экранах «Джеханнама» было видно, что силы врага, может, и не превосходили их, но были очень сложны для уничтожения. Два все еще далеких грима медленно приближались к флотилии Грюнвальда, и не нужно было долго думать, чтобы понять, что произойдет, когда они смогут вести более точный огонь. Логичным и необходимым решением этой ситуации было решение о немедленном открытии метапространства на основе данных, уже предоставленных адмиралом Грюнвальдом.

— Они погибнут, — спокойно повторил Годай. — Ты понимаешь, что я говорю?

Симулятор Флота Отрицания медленно повернулся к генералу. Его лицщ — или то, что от него осталось — напоминало маску, натянутую на компьютерные компоненты. Мгновение командующий флотом Стрипс выглядел как Холодный Бледного Короля — механический, покрытый льдом и Глубиной живой труп. Но его глаза, в отличие от слуг Бледности, остались живыми.

— Понимаю, — ответил Вальтер Динге.

Юсаку больше ничего не сказал. Он только посмотрел, как Флот Отрицания делает плавный поворот и наступает на плотную волну Призраков Бледного Отряда.

***

Информацию о том, что происходит, Пинслип Вайз получила в личной каюте капитана на борту «Славы».

После последних событий она неохотно, но с пониманием приняла охрану, выделенную ей Сумсом. Со времени встречи с очередным фанатичным поклонником Грюнвальда — а после Цары таких было еще двое — она решила, что каюта на суперкрейсере гораздо безопаснее, чем «Лента». Конечно, она по-прежнему забегала на прыгун, чтобы «помочь Хабу», но не хотела сидеть на корабле, окруженном постоянной толпой зевак и фанатов. Здесь она хотя бы могла отдохнуть. По крайней мере, так она надеялась. Во всяком случае, до тех пор, пока не поняла, что сумасшедших и фанатов сменил ее старый добрый знакомый. Лед.

Когда с ней связался Тански, она дрожала от холода, пытаясь выпить подогретый флюид. Компьютерщик не использовал личную связь и вывел свое изображение на плоский монитор. Увидев его, Пин чуть не выпустила термокружку из окоченевших от холода пальцев.

— Плохо выглядишь, Вайз, — заметил он.

— На себя посмотри, — отрезала она.

— С тобой всё в порядке? — спросил он, и Пинслип поняла, что он спрашивает не из вежливости. После многих совместных приключений весь экипаж «Ленты» научился уважать её предчувствия. Поэтому она покачала головой.

— Нет. Мне холодно.

— Неудивительно, — сказал он. — Как ты наверное знаешь, прибыл флот Бледного Короля.

— Я уже передала все данные для экстраполяции, — напомнила она. — Те, что были подготовлены Натриумом на случай чрезвычайной ситуации, и добавленные в «Бритву утопленника» векторные координаты с точек сбора. Больше я ничего не могу сделать… разве что вы хотите, чтобы я появилась в СНОЗ «Славы».

— Я не это имею в виду. Твое присутствие там не нужно. Наоборот: я хочу, чтобы ты немедленно вернулась на «Ленту». Эрин, Месье и Миртон уже идут сюда. Если Бледный Король разнесет «Славу», а Грюнвальд будет на борту, мы потеряем наш основной козырь. На прыгуне у нас больше шансов. Хотя бы… в глубинном скольжении.

Опять то же самое, подумала она. Мы еще здесь, а он уже планирует побег. Она на секунду закрыла глаза. Нет, не стоит так думать. Выживание Миртона означает выживание его Флотилии. Тански, может, и не был до конца человеком, но даже он это понимал.

Я устала, подумала она. И лед парализует меня.

— Я иду, — сказала она, отставляя термокружку. Хаб кивнул и исчез. Вайз собралась с силами, встала и направилась к выходу.

Как только за ней закрылись двери, ее охватила мысль, что она больше никогда не вернется в свою капитанскую каюту.

***

Сидя в сильно поврежденной «Пенсии», Деликатес понял, что его конец близок.

Прежде чем он добрался до места сбора благодаря беспечному запуску «Бритвы» Лакомой, его зеленоватый, переделанный фрегат получил сильные повреждения. Все потому, что во время схватки с Консенсусом он прикрыл «Чумного», эсминец не совсем нормального капитана Трзявки, члена Костлявой Банды. Теперь он пытался добраться туда, куда долетел эсминец «Агентка» капитана Саншайн и маленькие точки его глубинных истребителей, пилотируемых тремя лучшими пилотами. К сожалению, многое указывало на то, что их предводитель окончательно сошел с ума. Кровавый Нос и большая часть Костлявой Банды, вместо того чтобы сбежать, решили сражаться с этим неожиданно появившимся бледным дерьмом!

— Прости, мастер, но я сваливаю, — услышал он из динамика навигационной консоли спокойный голос Зоны Си, пилота-подруги с тяжелого староимперского глубинного истребителя «Проблеск», много лет сотрудничавшего с «Пенсией». — Этого не было в контракте.

— Си… — начал он, но прервался, понимая, что любые просьбы не имеют смысла. Зона была, может, и отличным пилотом, но о ее холодном отношении к работе ходили настоящие легенды. — Делай, что хочешь.

— Она отключилась… — неуместно заметил Тиут, компьютерщик «Пенсии». — Она улетает к эскадрилье «Саншайн»… Похоже, они собираются атаковать этих чужаков! «Агентка» уже стреляет в них из плазмового оружия!

— Зона точно ни в кого не будет стрелять, — с отвращением заметил Деликатес. — Она точно сбежит. Русалочка?

— Мы не прорвемся на окраину, как я планировала, — слабым голосом сказала хрупкая астролокатор. — Наверное, мы поступили неправильно, пытаясь сбежать. Теперь все маршруты пролегают…

Она не закончила. Следующий бледный удар грима едва коснулся их, но этого было достаточно. Деликатес вдруг увидел свет, который не разорвал корпус, а вывернул его, превратив любимый корабль в призрачное, мертвое отражение. Он открыл рот, чтобы закричать, но его крик смешался с обреченным воем экипажа, пораженного проклятием Бледности.

***

Миртон быстро шел к ангару, но вдруг пошатнулся и упал бы, если бы не Эрин. Хакл схватила его в последний момент. Она посмотрела на него с испугом.

— Корабли, — сказал он. — Еще один выстрел из грима… Я должен немедленно активировать все остальные подразделения…

— Сначала ты попадешь на «Ленту», — решила она резким тоном и крепко обхватила его за талию. Ей пришлось почти тащить его по палубе суперкрейсера. Панцерники Пустоты по явному приказу испуганного Фанилла остались в СНОЗ, как раз в тот момент, когда они оказались действительно нужны… — Ну, давай!

— Эрин… — сказал он с легким упреком, но позволил себя вести. Как никто другой, она знала, во что ему обходится постоянная привязка стольких кораблей. И что он должен чувствовать, когда один из них гибнет или превращается в корабль Бледного Короля.

Они прошли так еще тридцать метров, когда наткнулись на бегущего к ангару Месье в компании Пинслип Вайз. Видимо, оба послушались рекомендаций Хаба и решили присоединиться к эвакуации с суперкрейсера. Когда Месье заметил Грюнвальда, он сразу подбежал и помог ему, хотя Миртон пытался оттолкнуть его.

— Я сам, — шипел он, но Месье только фыркнул. Миртон нахмурился.

— Сколько? — спросил он.

— Я улучшил почти восемьдесят процентов кораблей, — с гордостью объявил механик. — Не один… капитаны быстро поняли, в чем дело. Ты сможешь провести скольжение стольких единиц?

— Не знаю, — честно ответил Грюнвальд. — У нас мало времени. Пока что мы делаем аварийные прыжки, как и предсказал Натриум.

— Ладно.

— А как ты себя чувствуешь, Пин? — спросил капитан.

Астролокатор слабо улыбнулась. Холод все еще не отпускал ее, а теперь, когда они были ближе к ангару, даже усилился.

— Так себе, — призналась она. — Так что, на «Ленту»? Как в старые добрые времена, да?

— Да, — согласился Миртон. — Как в старые добрые времена…

Они ускорились. И тут же остановились, не веря своим глазам, когда на всех голоэмитерах «Славы» внезапно появилось изображение.

— Джаред? — прошептал изумленный Грюнвальд.

***

— Всем единицам флотилии Грюнвальд, — объявил твердым голосом, глядя на передатчик голо Пикки Тип. — Рекомендую немедленно переместиться в секторы шесть, восемь и двадцать четыре. Повторяю: секторы шесть, восемь и двадцать четыре. Мы будем стрелять из Оружия. Повторяю: будем стрелять из Оружия. Уйдите как можно дальше от грима!

— Пошло, — слабым голосом подтвердила Фибоначия, отключаясь. — Может быть, с задержкой… ведь Синхрона уже нет. Пикки…

— Да?

— Ты уверен? Если мы используем Оружие, все силы Необратимого сосредоточатся на нас… Сейчас у нас есть шанс сбежать. Мы еще далеко.

— Я знаю, — сказал он. Повернулся так, чтобы она могла увидеть его красивое машинное лицо. — Но я хочу убедиться.

— Убедиться? В чем?

— В том, что я остался человеком, — ответил он.

Юная Четверка не ответила. Слегка кивнула головой и начала отдавать приказы ожидающему распоряжений Ньютону.

***

Если посмотреть на конфликт в целом, то битва в секторе NGC 2243 не была битвой. Она скорее была похожа на резню.

За отставшими от флотилии Грюнвальда прибыли только два конвоя Бледного Отряда, и то не очень многочисленные, но их преимущество быстро стало заметным. Рои эребов проникли между беспечно сосредоточенным флотом и засыпали его ударами Тьмы, в то время как Призраки вступили в бой с меньшими единицами, не считая временного, странно необдуманного скопления атак на фрагменты крейсерского дивизиона. Похоже, что силы Бледного Короля не имеют никакого плана. Они летали хаотично, выбирая цели, казалось бы, случайно — как непослушный ребенок, уставший от разбросанных игрушек. Здесь не было логики и цели, которые мог бы придать один из Вестников Бледности. Если бы он был здесь, бой наверняка уже закончился бы, а так многие люди успели сбежать. Те, кому повезло войти в метапространство, начали серию заранее запрограммированных в «Бритве» синхронных прыжков, цель которых — сбить противника с толку. Нат не предусмотрел только то, что силы врага могут отслеживать и атаковать корабли в самой Глубине. К счастью, командующие гримами Бледные Дети не были заинтересованы в таком решении. Они видели только одно: скопившийся флот, который нужно превратить в ничто.

Тем более сильным ударом для них должно было стать непредвиденное возмездие.

Огромная геометрия Машин выстрелила из Оружия в тот момент, когда первый из гримов немного приблизился к растерянной флотилии Грюнвальда. Возможно, он планировал нанести удар в самое крейсерское сердце флотилии, но ему это не удалось. Ужасная сила Оружия раздавила его и разорвала Точечным Выгоранием, которое внезапно появилось в секторе, как разрыв в реальном пространстве.

Дыхание Бледного Короля, возникшее после уничтожения его флагманского корабля, лишь слегка коснулось края флотилии Грюнвальда. Те корабли, которые имели несчастье оказаться в его волне, превратились в разваливающиеся от старости обломки, а их экипажи превратились в прах.

Атака внезапно остановилась. Эребы перестали стрелять, и несколько из них удалось сбить. Призраки замерли. Конвой Бледного Отряда застыл, будто не мог оправиться от шока.

А затем второй, почти тридцатикилометровый грим медленно развернулся к гиперболоиду Машин.

— Он заинтересовался, — прошептала Фибоначия, глядя на Эмиттеры Данных.

***

Удар, нанесенный Гриму, позволил быстрее эвакуировать гражданские корабли. И вот военные подразделения флотилии Грюнвальда начали уходить в Глубину.

Согласно плану, крейсерский дивизион должен был уйти последним. Его огневая мощь могла защитить те крейсеры, эсминцы и фрегаты, которые были более уязвимы для атак в ближнем бою. Нат не мог предвидеть эффект атак гримов, но в первоначальных планах предполагал, что большая часть человеческих сил будет атакована кораблями, близкими к ним по тоннажу, а в крайнем случае столкнется с Заражением Первой Степени. Планируя все операции Охотника, он сосредоточился на тактике сил Консенсуса, а не Бледного Отряда.

Временный хаос, вызванный взрывом грима, все же дал шанс на успешный отход.

Сокращенный на треть атаками Бледного Короля Флот Отрицания внезапно добился ряда успехов — по крайней мере, в том, что касалось уничтожения Призраков. Похоже, что эти силы Бледности можно победить так же, как и обычные корабли, хотя и с большим трудом. На эребы действовала сосредоточенная огневая мощь, хотя их гравитационная сила защищала их гораздо лучше, чем магнитное поле. Теперь, однако, чаша весов немного склонилась в сторону людей, и аналитические умы Стрипсов начали вычислять процентный уровень надежды.

К сожалению, это была тщетная надежда.

Возникшее в секторе Выгорание росло, как космический взрыв. Люди бежали от него вслепую, но взрыв разрушения уже остывал. Нити Искажения выстрелили во все стороны, как черные реки, но это было Точечное Выгорание, а не Открытое, поэтому они медленно теряли свою силу. Но это уже не имело значения. Что-то забурлило в ядре Выгорания и прокатилось по Глубине, после чего в секторе появился новый, огромный Призрак.

Как будто извергнутое звездами заклинание, в сектор прибыла сама «Утренняя звезда», возглавляемая Проклятым Вестником Бледного Короля.

***

Командующая «Миротворцем» полковник Ама Терт заметила это первой.

Ее поврежденный — хотя и не так серьезно, как «Солнечная Дева» подполковника Бетти Уиллингхэм — крейсер принял на себя серию ударов эребов, но внезапно был пощажен. Атака прекратилась с прибытием «Утренней Звезды».

— Они нас оставляют, — охрипшим от глубокой депрессии голосом объявил лейтенант Гняздовский.

— У меня есть пространство для прыжка, — быстро добавила астролокатор Тилл. — Передаю в Сердце.

— Госпожа капитан, включать счетчик? — спросил сидящий в Сердце компьютерщик Сильв.

— Подожди, — остановила его Терт. — Что-то происходит.

— Госпожа капитан… — начал Гняздовский, но Ама указала на изменение в голограмме.

— Они перестали стрелять, — сказала она. — Это большой Призрак ускоряется в направлении крейсерского дивизиона. Ронья?

— Да? — спросил ИИ.

— Анализ ситуации.

— Существует 75-процентная вероятность активации счетчиков крейсерского дивизиона, — сообщила растрепанная голографическая девочка.

— Есть также более шестидесяти семи процентов вероятности, что «Утренняя звезда» собирается использовать Оружие и создать Выгорание в центре группировки Флотилии Грюнвальда. Его появление не только закрепит победу сил Необратимого, но и ускорит прибытие следующих вражеских подразделений.

— Намерена использовать Оружие? — не поняла Терт.

— Свободные Искусственные Интеллекты, присутствующие в Флотилии Грюнвальда, сообщают, что этот Призрак — бывший корабль человечества класса Титан, оснащенный новой экспериментальной версией Оружия, — быстро ответила Ронья.

— Скорее всего, этот корабль захватил Бледный Король. И, судя по всему, он уже начал тщательное сканирование окрестностей крейсерского дивизиона.

Ама побледнела.

— Не запускайте счетчик, — приказала она. — Ронья? Немедленно передайте свои наблюдения в СИИ, Флоту Отрицания и всему сектору. Лейтенант Гняздовский?

— Да, госпожа капитан?

— Установите вектор сближения на «Утреннюю Звезду». Максимальная скорость.

— Есть, — через мгновение ответил первый пилот «Миротворца». Никто больше ничего не добавил. Все знали, что у них нет ни малейшего шанса в столкновении с колоссальным Призраком.

Разве что они его протаранят.

***

Они не могли выстрелить сразу.

Повторный выстрел из оружия требовал времени, а его у них не было. К ним приближался грим, и впервые в своей машинной жизни Фибоначия почувствовала страх перед мыслью о конце существования. Ожидая в spectrum и глядя на Эмиттеры Данных, она внезапно совершенно инстинктивно схватила за руку сидящего рядом с ней машинного суррогата. Пикки Тип ответил на ее рукопожатие.

— Бетти, — сказал он.

Юная Четверка кивнула головой и установила связь с буксируемой геометрией «Солнечной Девой». Затрещало, и они увидели голо небольшого блондинистого ангела.

— Госпожа капитан, — сказал Тип, — шансы добраться до точки прыжка невелики.

— Понимаю, — кивнула Уиллингхэм, внимательно глядя на незнакомую ей Машину, похожую на Джареда. Было видно, что она пытается вспомнить, откуда знает это красивое лицо. — Спасибо за честность.

— Похоже, они готовятся к выстрелу, — сообщила Фибоначия. — Мы не можем проанализировать энергетический обмен на этом устройстве…

— Если так, то почему они встают боком? — удивилась Бетти.

— Не понимаю… — Пикки нахмурился, но замечание капитана Уиллингхэм было вполне уместным. Сразу после прибытия «Утренней звезды» второй грим изменил положение, как будто вдруг отказался от мести и собирался направиться в другое расположение.

— Анализ идет, — сказал Ньютон. — Получаем данные от ИИ Роньи. Рассчитываем вероятность целей…

— Там, — показал Пикки. На экране данных одна из дальних единиц значительно ускорилась. — Это «Миротворец». Они направляются к этому новому, огромному Призраку… — «Утренняя звезда»? — дочитал он внезапно появившуюся спецификацию. — Ама сошла с ума…?

— Нет, — опровергла Фибоначия. — Если это «Звезда», то она использует Оружие в сердце флота. А Оружие имеет гораздо больший радиус действия, чем грим.

— Ньютон, — сказал Пикки, — мы должны отвлечь внимание от «Миротворца». Отключи «Солнечную Деву» от волновика и дай полную тягу на грим…

— Фибоначия? — неуверенно спросил корабельный ИИ.

— Выполняй, — подтвердила юная Четверка.

***

В принципе, всё могло пойти по-другому. Но их судьба была предрешена в тот момент, когда Ама Терт решила уничтожить «Утреннюю Звезду». И когда геометрия Машин решила атаковать грим, нацелившийся на «Миротворца», тем самым значительно задержав его реакцию. А также в момент, когда киборг Вальтер Динге решил защитить человеческие корабли, а Джонни Восьмерка внезапно, вопреки самому себе, решил, что Костлявая Банда станет героической гвардией.

Благодаря этим решениям они смогли не только спасти флот, но и нанести сильный удар Бледному Отряду. Проблема заключалась, однако, в том, что они не имели представления, какая на самом деле идет игра. А точнее, насколько изменилась ставка после прибытия Вестника Бледного Короля.

Летящая к флотилии Грюнвальда «Утренняя звезда» внезапно замедлилась, остановившись на нужном расстоянии. А потом рядом с ангаром «Славы» и ожидающей «Ленты» открылась микроглубинная сфера.

Миртон Грюнвальд заметил ее первым. И сразу понял. Он повернулся к Вайз.

— Пинслип! — крикнул он. — Быстрей!

Но было уже слишком поздно.

Проклятый появился в микроглубине внезапно, как гром среди ясного неба. Пол, ведущий к ангару, за секунду покрылся разбрызганным льдом. Сила Глубины ударила холодом и апофеозом Белого Шума, почти сбивая их с ног.

Эрин закричала. Однако ее крик прозвучал очень тихо, заглушенный звуком открытой сферы. Призрак сделал несколько быстрых шагов, оставляя за собой глубинный след. Выглядел так, будто совершенно не обращал внимания на собравшихся. В руке он держал взятую со «Звезды» стазисную упряжь с инъектором Белой Плесени.

Достаточно было нескольких секунд, чтобы он дошел до стоящей как соляной столб, парализованной Вайз. Не произнеся ни слова, он без церемоний оттолкнул Грюнвальда и пытавшегося его остановить Месье. Хакл отбросило на несколько метров. Через мгновение он схватил Пинслип и протянул ей стазис.

Девушка попыталась вырваться, но замерла. Белая Плесень подействовала на нее как обычно — почти мгновенно.

— Стой! — крикнул Миртон.

Проклятый даже не удостоил его взглядом. Он повернулся и вошел в сферу микроглубины вместе с застывшей Вайз. И исчез.

Это длилось считанные секунды. Но, к ужасу собравшихся, то был еще не конец.

С пола поднялся оттолкнутый Вестником Месье. Он стоял, глядя на медленно исчезающий шар микроглубины. Тяжело дышал — будто нанесенный ему удар на мгновение остановил сердце. А потом подбежал к сфере, прыгнул в нее и погрузился в Глубину.

***

Пять ужасно долгих секунд спустя Призрак «Утренней Звезды» открыл метапространство. Летевший к нему «Миротворец» встретил только глубинный отголосок. Однако не было времени объяснять странный ход Бледности. Счетчики заканчивали свою работу. Флотилия Грюнвальда массово входила в Глубину.

Они выжили.