Бесконечность

2

Гибель

К сожалению, несмотря на все мои усилия, я не смог узнать больше ничего о Силе. Основная информация о ней не только тщательно скрывается Жатвой, но и кажется противоречивой. Сила может означать как мощь, так и полное бессилие. С одной стороны, она воспринимается как олицетворение высшего существа, а с другой — как проявление бессмысленного набора сил. Я постепенно прихожу к выводу, что это просто дымовая завеса — ключевое слово, обозначающее какой-то непонятный эволюционный фактор.

Это не меняет того факта, что Жатва довольно часто говорит о ней — даже в официальных публикациях! Что еще хуже, их рассуждения о Силе влияют на все большее число граждан Согласия, создавая некую подпольную систему неопределенных верований…

Признаюсь, я все больше теряюсь. Поэтому прошу разрешения пройти внутреннюю инициацию в Жатве, в надежде, что мне удастся преодолеть психологическую обработку секты и впоследствии дать объяснения.

Секретные документы Научного клана,

последний отчет агента Хиота Харнека,

пропавшего в Жатве

Генерал Пикки Тип был в растерянности. Как и его почти наполовину потерянная Месть — Пятнадцатая Флотилия Рукава Персея. Он потерял самообладание, когда увидел, как Фибоначчия опускается на колени.

Красивая юная Четверка, созданная Единством с целью соблазнить генерала и тем самым обеспечить обновление Синхрона, необходимое для Пробуждения Премашин, рухнула на пол капитанской каюты суперкрейсера «Гнев». Машина сначала закричала, а после драматического сообщения полковника Амы Терт просто потеряла сознание — если можно говорить о потере сознания в случае Машинной Сущности.

Что она сказала в последний момент? Она спросила, является ли он «Программой»… и призналась Пикки, что хочет его. Она умоляла его не бросать ее! Сначала коварно манипулировала им, чтобы из страха потерять ее он привел к обновлению Синхрона, а потом внезапно впала в какую-то загадочную истерику. Истерику, которая не должна была произойти. И уж точно ее не должна была испытать Машина четвертого уровня!

Это какое-то безумие…

Обновление Синхрона все равно было выполнено. Благодаря ей все подразделения Галактических Вооруженных Сил вынуждены были одновременно отступить из Глубинных Плацдармов Рукава Персея вглубь Рукава Ориона. Учитывая ненадежный человеческий фактор и тот факт, что непосредственно перед побегом необходимо было провести Точечное Выгорание всех Плацдармов, обновление Синхрона казалось логичным. В Рукавах Ориона, Креста и Стрельца должна была образоваться сплошная линия Галактического Фронта — последний бастион человечества и Машин, защищающий Внутренние Системы от двух волн Консенсуса: как самих Чужаков с их Стволом, так и флотилии ксеномашин под командованием подчиненного им Аппарата.

Это могло бы сработать. Пикки был в этом уверен. Они бы добились успеха, если бы не предательство Единства.

— Господин генерал! — полковник Ама Терт продолжала передавать по громкой связи, пока Пикки неуверенно подошел к лежащей на полу Четверке. — Господин генерал, вы меня слышите?! Повторяю: мы получили экстренное сообщение из Штаба Синхронной Стратегии! В бывшем секторе Трех Планет появилась Армада Машин, размер которой трудно оценить, под командованием титана «Нихилум»! Также было замечено неожиданное появление Фрагментов Армады Машин в пространстве всех Рукавов Выжженной Галактики! Маршал Керкос Санд приказывает привести Внутренние Системы в состояние высшей боевой готовности!

— Подтверждаю получение сообщения, — ответил Тип странным, не своим голосом. — Сообщите, что я сейчас же буду в Операционном Зале «Гнева».

— Есть!

Предательство, подумал он, наклонившись к потерявшей сознание Фибоначии. Ты предала меня. Его рука медленно потянулась к генеральскому поясу комбинезона, где был пристегнут лазерный пистолет повышенной эффективности. Достаточно было одного простого движения, чтобы выстрелить девушке в голову… нет, не девушке. Машине, притворяющейся девушкой. Девушкой, которая утверждала, что хочет его.

Достаточно было отстегнуть защелку кобуры. Достать пистолет, прицелиться и выстрелить. Ничего проще.

Но Пикки не смог этого сделать. И дело не только в том, что Фибоначия прибыла сюда в качестве посланника, оставив свой гиперболоид — тяжелую геометрию размером с суперкрейсер, командующую Тринадцатым Фрагментом Армады Машин. Дело даже не в том, что она сдержала слово и выстрелила Выгоранием в дыру Паломар Орион, позволив им безопасно улететь в систему NGC 7089, и что это Выгорание теперь распространялось как на текущую, так и на только что покинутую систему… отрезая их от наступающих сил Консенсуса.

Дело в том, что что-то изменилось. Он не мог сказать, что именно, но что-то изменилось в Четверке. Если это была очередная симуляция, то она была исключительно удачной, даже коварной. Но если нет…

— Я должен тебя убить, — прошептал он, протягивая руку к микрофону, вшитому в генеральский комбинезон. — Охрана? — уточнил он, нажав кнопку. — Пришлите отряд в мою каюту. Лучше сразу с начальником техников, — добавил он.

Если Машина действительно получила какой-то удар, техник мог бы его оценить… по крайней мере, Пикки на это надеялся.

— Есть, — прозвенел ответ, а затем микрофон щелкнул и запищал. Генерал поморщился и отступил. Звук был пронзительным и очень неприятным.

— Что… — пробормотал он, но дальнейшие слова замерли на его губах.

Посреди его личной каюты — как и во всех залах и каютах «Гнева» — появился призрак.

Фигура, видимо, была передана широким лучом, потому что почти сразу раздался сигнал тревоги о сильной перегрузке систем. Что-то щелкнуло: вероятно, произошло короткое замыкание.

Призрак был не очень четким — местами даже прозрачным — но он оставался, колеблясь на грани небытия. Выглядел он ужасно, как персонаж средневекового фильма ужасов. Мертвое, искаженное лицо было покрыто нитями ломающегося льда, а неопределенный комбинезон выглядел как разорванный саван. Худое существо прищурило глаза, но из-под век все равно проступала тьма.

Демон протянул свои тощие руки вперед и схватил какую-то тень, разрывая ее на куски.

— Вайз! — зарычал он. — Ты видишь, что сделал со мной Бледный Король?! Ты видишь это, проклятая мелкая тварь?!

Вайз? — удивился Пикки. Спецификация мелькнула где-то на заднем плане его удивленного и встревоженного сознания. Генерал инстинктивно отступил, чуть не упав назад. Дверь его каюты как раз открылась: вбежали охранники, но и они замерли на месте. Однако демон не дал им времени на реакцию. Призрак еще раз поднял свои когтистые руки, чтобы внезапно исчезнуть в ничто.

Вместе с его уходом «Гнев» поглотила тьма.

***

Маделла Нокс сначала решила, что это наказание за то, что она обманула Единство.

Во-первых, она перестала чувствовать его присутствие. Как только «Легат» — геометрия Машин размером со средний фрегат — вывел ее из стазиса перед очередным прыжком в сторону Терры, Посланница Человечества заметила, что не чувствует трансгрессивного Машинного Существа. Конечно, она могла связаться с Единством, если бы захотела. Но загадочная Дрожь в Синхроне сделала так, что тень Единства перестала давить на нее. Оно было рядом, но ей оставили выбор.

Поэтому, когда Единство заговорило, Маделла с удивлением обнаружила, что может его обмануть.

Раньше она тоже была особенной — её не Пробудили так, как остальных Премашин. По сути, из неё сделали машинный аналог Стрипса. Доля её персонали не превышала пятидесяти процентов. Но о какой-либо свободной воле не могло быть и речи. До Дрожи. Дрожи, которая побудила её сказать Единству, что это не люди вызвали ее — непонятное программное нападение на Синхрон, несмотря на логические предпосылки его человеческого происхождения, было представлено ею как невозможное для людей. Гораздо более вероятной здесь казалась атака Аппарата, конкурирующей с Единством Машинной Сущности Чужаков, который после прибытия в Выжженную Галактику со второй волной Возвращения Ушедших попытался захватить Синхрон.

Таким образом, было две возможности, хотя сам Консенсус разорвал соглашение с Единством, подозревая его в предательстве в результате программной атаки. Дело усложнилось настолько, что после разрыва переговоров с electi Кайтом Тельзесом Единство оказалось в информационном тупике. Оба решения показались ему равноценными. Маделла отбросила подозрения в нападении людей, а Единство, которое ждало такого подтверждения, приступило к реализации плана, целью которого было не уничтожение, а захват человеческих ресурсов.

С этой точки зрения, короткая беседа Нокс с трансгрессивной Машинной Сущностью привела к спасению человечества. По крайней мере, отсрочила его уничтожение… на некоторое время.

Вскоре Маделла поняла, что это будет очень короткое время.

Она еще слегка дрожала: странный человеческий рефлекс, о котором она уже успела забыть. Не чувствовала себя собой — прежней Маделлой, но и не была Маделлой Единства. И хотя она намеревалась, согласно его приказу, отправиться в Святилище — город Единства на Терре со Стигматом, расположенным в центре машинного мегаполиса, — она чувствовала, что решение о кажущемся подчинении принадлежит ей.

— Локационный буй, десять минут, — сообщил «Легат».

Нокс моргнула, стряхивая оцепенение. Она летела уже как минимум полчаса, может, и больше. Ее корабль, пройдя через несколько известных только Единству искр и глубинных дыр и оказавшись довольно глубоко в Выжженной Галактике, достиг максимального ускорения и начал предварительную настройку координат.

— Я убью тебя, — прошептала она. — Убью…

— Не понимаю команду. Мы приближаемся к границе сектора Выгорания, — сообщил корабль. — Ввожу корректировку курса.

Выгорание. Да, оно было и здесь: хрупкая, забытая нить, какой-то остаток из окрестного сектора. Маделлу это не интересовало: она всматривалась на мигающую прямоугольную пластину — машинный аналог навигационной консоли, приспособленный для нужд Посланницы Человечества.

Через несколько минут на борту «Легата» появился призрак.

Демон произнес удивленной Нокс свое жуткое послание, чтобы исчезнуть в грохоте умирающего Синхрона. «Легат» внезапно погас, и Маделла закричала, но никто не услышал ее крика.

Ее корабль был мертв, как и его искусственный интеллект.

Нокс осталась одна, дрейфуя в направлении неработающего буя.

***

Маршал Галактических Вооруженных Сил Керкос Санд был брошен, как и Маделла.

Буквально минуту назад призрак Натриума Ибсена Гатларка появился в лазурных стенах Штаба Синхронной Стратегии, представившись Поверенным Жатвы и потенциальным трансгрессом — полупризрачным результатом психофизии. Гатларк признался, что он и есть тот самый Поверенный, который работал с генералом Пикки Типом, предупреждая его о следующих фазах Войны Натиска и о второй волне Возвращения Ушедших. Он рассказал удивленному маршалу о прибытии Аппарата, трансгрессивной Машинной Сущности Консенсуса. И признался в похищениях кораблей по всей Выжженной Галактике — ранее они были известны как «загадочные действия Охотника».

Прежде чем маршал ГВС успел осознать эту информацию, Натриум предложил ему программу «Бритва утопленника», которая якобы «позволит ему действовать более эффективно». И, как будто этого было мало, сразу после того, как попросил установить «Бритву» в навигационных консолях кораблей, он исчез.

— Проанализируйте это, — приказал все еще слегка шокированный Санд. — Пока что я не разрешаю установку. Мы должны убедиться, что программа действительно не от Машин.

— Есть! — Техник кивнула головой. Однако в этот момент что-то хлопнуло, и в Штабе Синхронной Стратегии снова появился призрак Натриума. Но он выглядел по-другому: лицо трангресса было бледным, как будто его что-то напугало.

— У нас нет времени, — сказал он, глядя прямо на Керкоса. — Началось.

— Что началось… — спросил растерянный Санд, но призрак Гатларка уже исчез, на этот раз навсегда.

Вместо него на главном голо ШСС внезапно появилось множество точек, представляющих собой новые Фрагменты Машинной Армады. Один из них система, основываясь на исторических данных Галактической Сети, выделила кроваво-красным цветом и отобразила его название, запустив аварийную сигнализацию.

— «Нихилум»… — прочитал Керкос. — «Титан Машин»… «Армада Гибели». Что это, чертова Напасть?! Немедленно восстановите связь с отдельными Штабами синхронной стратегии!

— Есть!

— У нас то же самое, — сообщила через несколько секунд Алаис Тине, передавая из Элизиума, мобильной крепости Лиги. Бывшая консультантка Западных сил, только что вернувшая себе титул Госпожи, она все еще сражалась с Пробужденными, но ответила на вызов. — И информация о первых атаках Машин!

— Необходимо подтверждение, — добавил вызванный Верховный Эйдолон Стрипсов, находящийся на «Технономиконе».

— Дефект имеется, — подтвердил со своей стороны невидимый для датчиков ШСС Деспектум из Крепости Империум.

На голо появились сигналы, означающие, что слово собирается взять Старший Советник Научного Клана Ибериус Матимус, а также Отец Теро Ордена Пустоты (который после исчезновения всех подразделений Пограничной Стражи решил присвоить себе имя «Осиротевший»). Своё слово хотел сказать и Эклем Стотен Гибартус — Глава Наблюдателей и Главный Контролер реформированного для нужд военной разведки Контроля. Однако нетерпеливый маршал Галактических Вооружённых Сил отклонил просьбы о соединении. Он не считал, что у них есть время на бесплодные дискуссии о ситуации, которая, мягко говоря, не только стремительно развивалась, но и выглядела трагической.

— У нас есть обозначение их крупнейшего корабля! — крикнул один из техников лазурных ШСС. — По историческим данным… Он имеет более… тридцати километров в длину! Это главное оружие Машин, господин маршал! По данным Штаба, это нечто… — техник прервался, запнулся — это нечто может выжигать целые участки галактики!

В ШСС поднялся шум. Предыдущая атака Машин вдруг приобрела совершенно новый смысл. Похоже, захват людей и кораблей Единством был всего лишь первым этапом их стратегии. Вторым этапом должно было стать раскрытие ранее скрытых сил и атака на те единицы, которым удалось выжить.

— Есть подтверждения новых атак со стороны Фрагментов! — вставил один из эдилов, выполняющих функции техников на Элизиуме. — Похоже, Машины пытаются захватить, а не уничтожить подразделения ГВС!

— Как это: очередных атак? — вставил один из шокированных генералов. — Речь идет об информации от Западных сил… от Лиги?

— Отчеты касаются всех стратегических районов!

— Это какая-то чушь! — возмутился военный. — Фрагменты до сих пор не проводили наступательных действий!

— Вы же не хотите сказать, что программная атака на наших людей не была наступательной операцией? — нервно бросил Керкос.

Генерал замолчал, но полный недоверия шум не утихал: стратегия на мгновение пошатнулась, принеся новые потери. Все происходило просто слишком быстро. Новые единицы Машин, возможно, еще не долетели до человеческих кораблей, но отчеты в лазурных ШСС выглядели все хуже: похоже, что Фрагменты Армады Машин, базирующиеся у человеческих флотов, действительно начали прямую и очень агрессивную атаку.

— Мы не справимся, — мертвым голосом сказала Госпожа Алаис Тине. — Не в тот момент, когда с другой стороны на нас наступает Консенсус Ксено.

— Мы должны немедленно возобновить переговоры с Единством! — крикнул Эклем Стотен Гибартус, который, судя по всему, не совсем законным путем наконец прорвался через контактную блокировку Маршала. Образ старого Главы Наблюдателей и одного из самых могущественных людей во всей Выжженной Галактике мелькнул на фоне головизионной стратегической схемы. — Мы должны это прекратить… и немедленно!

— Единство, — глухо ответил Маршал ГВС, — разорвало все контакты. Это официальное объявление войны со стороны трансгрессивной Машинной Сущности. Администратор Тиот, — Санд повернулся к главе техников лазурных ШСС, — разрешаю немедленную установку программного обеспечения «Бритва утопленника».

— Есть. Выполняю…

— И переключите меня на самый мощный канал, — добавил Маршал. — Я сделаю экстренное синхронное сообщение.

— Есть. Внимание, экстренное синхронное сообщение. Время Т минус пять, четыре, три…

Керкос Санд облизнул губы и наклонился к микрофону с голо-излучателем, тяжело опустив руки на консоль.

— Говорит маршал ГВС Керкос Санд, — сказал он. — ГВС подтверждает появление новых кораблей Машин по всей Выжженной Галактике. Приказываю ввести состояние высшей боевой готовности во Внутренних Системах! Нам уже известно о первых атаках Фрагментов Армады Машин на военные и гражданские объекты!

Он прервался, но всего на секунду. Вдохнул.

— Замечена определенная закономерность в этих атаках, — сказал он с ударением, немного повысив голос. — Почти каждая из них направлена на попытку захвата человеческих экипажей и самих кораблей! Повторяю: цель Единства — захват, а не уничтожение! Мы должны сделать все, чтобы сорвать их планы! Единство еще не атаковало планеты… мы сорвем первую фазу атаки! Приказываю немедленно усилить военные силы Системных штабов! Все военные части, дислоцированные вблизи СШ, должны перейти к обороне человеческих систем! Повторяю: все военные части, дислоцированные вблизи СШ, должны перейти к обороне человеческих систем!

Он отошел от консоли. Во всем лазурном ШСС воцарилась мертвая тишина.

— Конец экстренной синхронной передачи, — глухо сообщил технический администратор Тиот.

Не считая установки и отправки «Бритвы», это была последняя стратегическая передача перед появлением призрака бывшего Антената и смертью Синхрона.

***

— Ничего, кроме шума, — подтвердила Диана Солто, бывшая заместительница, а теперь главная управляющая технического и компьютерного отдела корабля, стоя по стойке «смирно» в Оперативном Зале «Гнева». Ее предшественник, доктор Эст Грант, к сожалению, был Пробужден, и его тело уже перенесли в трюмы суперкрейсера. — Остальные дивизионы Пятнадцатой флотилии, как и мы, сообщают о полном исчезновении Синхрона. А смешение сигналов в нашей локации не помогает. Тем не менее, все открытое скопление NGC 7089 кажется полностью тихим, не считая остаточных, странных сообщений от выхода из дыры Паломар… то есть, теперь не дыры, а Точечного Выгорания. Я приказала провести экстренный анализ всех систем. У нас есть только внутренний контакт с флотилией в аварийном режиме, основанный на обычных лучах.

— Странные сообщения? — не понял Тип.

— Как я уже говорила, здесь много сигнального смешения, — объяснила Диана. — У нас здесь сто пятьдесят тысяч звезд, в основном красных и ярких гигантов, посылающих свои эхо… и несколько дальних миров с их старыми сообщениями так называемой «цивилизационной активности». Это, а еще шум из Выгорания, мешает нашим приборам. Если бы у нас был доступ к Синхрону…

— Возможно ли, что его сбой — результат программной атаки Машин? — спросил Пикки.

— Не исключаю такой ситуации, генерал, — согласилась Солто. — Думаю, сначала нас атаковали этим странным голо, чтобы в результате заблокировать нам Синхрон.

— Если это атака, то ее не удалось довести до конца, — заметил полковник Геб Гутовский, заместитель командира и первый пилот «Гнева». — Несмотря на, скорее всего, временную потерю Синхрона, мы все еще можем маневрировать.

— Отлично. — Тип кивнул головой. — Старший сержант Цитго? — Он повернулся к ожидающему приказа начальнику охраны «Гнева», который был переведен на суперкрейсер несколько лет назад с «Грома». — Я меняю свое решение. Из-за подозрения о программной атаке Машин, Машина по спецификации Фибоначчия должна быть переведена в камеру под наблюдением. Рекомендую усилить меры безопасности. Как только вы обнаружите ее повторную активацию, я лично допрошу ее.

— Есть. — Цитго коротко кивнул. Незаметный человечек с холодными, спокойными глазами развернулся и отправился выполнять приказ генерала.

— Полковник Гутовский, — обратился тем временем Пикки, — можете составить предварительный отчет о ситуации?

— Конечно, — ответил Геб. — Месть, 15-я флотилия Рукава Персея, перед отходом в Рукав Ориона состояла из «Гнева», четырех подчиненных ему дивизионов крейсеров, шести дивизионов эсминцев, дивизиона из восьми фрегатов вместе с группой из двадцати прыгунов и нескольких эскадрилий глубинных истребителей, работающих вместе с бомбардировщиками. По предварительным оценкам, потери флотилии составляют сорок семь процентов. У нас остался один целый дивизион крейсеров… и фрагменты второго и третьего дивизионов, которые я уже приказал объединить в одну группу. Немного лучше обстоит дело с нашими эсминцами. Из выживших единиц удалось сформировать четыре дивизиона. Фрегатов осталось пять, прыгунов тоже пять… из семи выживших. Я предполагаю, что по крайней мере два из них добрались до линии Галактического Фронта раньше нас. Истребители можно считать потерянными: почти все, кроме двух, перешли на сторону Машин. Также удалось спасти один бомбардировщик.

— Это не похоже на сорок семь процентов… — с легким отвращением заметил Пикки.

— Мы должны учитывать не количество единиц, а их огневую мощь, генерал, — заметил Геб. — У нас есть суперкрейсер «Гнев», две эскадрильи крейсеров, четыре эскадрильи эсминцев и объединенная группа фрегатов, прыгунов, истребителей и бомбардировщиков.

— Нам нужно быстро перегруппироваться и назначить новых командиров отдельных дивизионов, — решил Тип. — Когда мы получим полную голосвязь?

— Моя команда уже над этим работает, — успокоила его Диана.

— Хорошо. Мне нужно как можно скорее обсудить ситуацию. Но пока что приказы остаются в силе. — Генерал повернулся к Гутовскому. — Держите курс три-два-четыре на максимальной скорости. Прыжок после достижения буя, не дожидаясь отстающих единиц. Перегруппировка в месте назначения, — закончил он.

Первый пилот кивнул, но Солто выглядела настолько мрачной, что Пикки слегка нахмурился.

— Да?

— Я не уверена, что мы сможем совершить прыжок, господин генерал, — сказала руководительница отдела ТК.

— Минутку, — перебил ее Пикки, видя, что двери Оперативного Зала скользят в стену и внутрь входит полковник Ама Терт.

Бывшая капитан потерянного «Грома» шагала бодро, но ее лицо было серым, как будто она до сих пор не оправилась от шока. Только глаза остались живыми, но Пикки заметил это только когда полковник обошла присутствующий в ОЗ персонал и подошла ближе.

— Госпожа полковник. — Он слегка кивнул головой. — Вы знакомы с руководительницей отдела технического и компьютерного обеспечения?

— Господин генерал, — ответила она также кивком. — Да, знакома.

— Отлично. Тогда не будем терять времени. — Тип повернулся к Диане Солто. — Продолжайте.

— Как я уже говорила, — сказала руководительница технического и компьютерного отдела, — я не думаю, что флотилия «Месть» сможет безопасно совершить прыжок к Рукаву Ориона. Мы, правда, прошли глубинную дыру, но этот способ путешествия имеет локационный параметр, который я бы назвала «жестким». Иначе обстоит дело с локационными буями. Переход теоретически возможен, но без поддержки Синхрона будет чрезвычайно затруднен. Мы можем не выйти из Глубины или превратиться в Призраки. Мы также можем потерять еще одну часть флотилии. Я не уверена, что астролокация справится с этой задачей на все сто, даже с помощью Айры, — закончила она, имея в виду кастрированный ИИ «Гнев».

— Да, а что с ИИ? — спросил Пикки.

— К сожалению, он все еще не отвечает. Мы работаем над восстановлением связи с ним. Похожая ситуация с активацией большого количества подчиненных программ, требующих подключения к Синхрону.

— Мы действительно не сможем прыгнуть? Ведь буи имеют заданные параметры прыжка, — заметила Ама. Солто кивнула головой.

— Это правда. Астролокационная команда утверждает, что буи оснащены глубинными излучателями, поддерживающими связь с точкой назначения, то есть в данном случае со вторым локационным буем, — объяснила она. — В принципе, даже разрушение буя не полностью повреждает это соединение, основанное на глубинном микроэхо, тем более что в Выжженной Галактике все еще функционируют староимперские автономные корабли, так называемые рассеиватели, которые заменяют и ремонтируют изношенные буи, благодаря чему микроэхо никогда не исчезает. — Солто на мгновение прервалась, набирая воздух, необходимый для продолжения лекции, которую она читала, как будто поливая из плазменного ружья. — Тем не менее, без Синхрона не может быть речи о чистом приеме сигнала между буями, — продолжила она. — Старая Империя создала их на основе Галактической Сети, остатки которой были адаптированы для создания Потока, а затем и Синхрона. Сейчас буи могут работать не так, как должны. Астролокация упоминала о риске смещений, который растет в геометрической прогрессии с расстоянием. Аналогично растет опасность превращения в Призрак. Вселенная не статична. Мы можем попробовать опираться только на микроэхо, но не можем быть уверены, что прыжок будет удачным.

— Со своей стороны, я могу гарантировать безопасный переход к локационному бую, — сказал Геб Гутовский. — А если потом прыжок удастся, достаточно будет еще нескольких, чтобы попасть на линию Галактического Фронта. С учетом прохождения через нестабильную искру, ведущую внутрь Рукава Ориона в Ободе Штатов.

— Там нам могут помочь, — заметил Пикки. — Я так понимаю, отрезали только нашу флотилию?

— Возможно, это какой-то побочный эффект Выгорания, — заметила Ама Терт.

— Выясним это во время допроса Машины, — решил Тип. — А что касается самого прыжка… будем об этом беспокоиться, когда дойдем до буя. В сложившейся ситуации я меняю приказ: по прибытии к бую никто не совершает прыжок, пока не получим больше информации от Солто и ее коллег на других кораблях. Это время мы используем для полной перегруппировки флотилии и организационных вопросов. Ведь прыжок — это очень важно, так же как и полное восстановление синхронной связи.

— Есть, — подтвердил Геб Гутовский. Солто тоже кивнула и повернулась к выходу из ОЗ. Встреча была закончена, по крайней мере формально. Все начали медленно расходиться по своим делам.

Рядом с генералом осталась только Ама Терт.

— Господин генерал, — обратилась она бесстрастным голосом, — я хотела бы снова быть в вашем распоряжении.

— Только не говорите мне опять о потере «Грома», — поморщился Тип. — Часть вашего экипажа была спасена из спасательных капсул благодаря вашей быстрой реакции и запуску аварийной сигнализации… а одного человека вы спасли лично.

— Господин генерал… я не думаю, что такую ситуацию можно считать… удовлетворительной.

— Нет. Я считаю эту дискуссию закрытой, раз и навсегда. Я собираюсь отправить вас на «Миротворца». Говорят, они потеряли командира. Они сильно пострадали, но я думаю, что этот конкретный крейсер можно оставить во главе эскадрильи. Вы будете работать с полковником Мозарой, командующим вторым дивизионом крейсеров с борта «Капитолий».

— Есть.

— Это всё. Отправляйтесь на борт «Миротворца» как можно скорее, — приказал Тип. — Лучше ещё до прыжка.

— Можно ли попросить перевести выживших членов экипажа «Грома» на «Миротворца»? — спросила Терт. В ее голосе появилось нечто, отрицающее прежнюю оцепенелость. Пикки слегка улыбнулся.

— Разрешаю.

— Спасибо, господин генерал, — ответила она. Через мгновение она вышла из ОЗ в коридор, ведущий к ангару с ТПК.

Тип смотрел ей вслед, пока микрофон его комбинезона не пискнул, сигнализируя о входящем звонке.

— Генерал Тип, — сообщил он, нажимая кнопку.

— Это старший сержант Цитго, — прозвучал громкий голос. — Мы перевели Четверку в камеру на нижней палубе.

— Отлично.

— Это не все. Мне кажется, она просыпается, — ответил начальник охраны. — Насколько это нечто может просыпаться.

— Она что-нибудь говорила?

— Нет, но когда мы сажали ее в камеру, она была наполовину в сознании.

— Оставайтесь там, — решил Пикки. — Я иду к вам, — закончил он и набрал номер полковника Гутовского, но персональ не сработала как надо. Видимо, синхронная связь не работала и в персоналях.

Генерал с покорным видом переключил микрофон на широкий луч, усилив голос с помощью компьютера.

— Полковник Гутовский, прошу вас взять на себя командование стазис-навигаторской, — приказал он. — Я иду на нижнюю палубу.

Он не стал ждать подтверждения. Быстрыми шагами двинулся вперед, обходя персонал ОЗ.

***

«Легат» охватила тьма.

Испуганная Маделла попыталась встать с кресла и больно ударилась о край консоли. Ее глазная камера — своеобразный окуляр, соединенный с металлическим колпаком, надетым на бритую наголо голову и закрывающий почти половину лица Посланницы — переключилась в инфракрасный режим и обрисовала контуры предметов, и Нокс тихо застонала, вспомнив, что сделала всего несколько секунд назад.

Она закричала. А ведь она уже не верила, что когда-нибудь сможет кричать. Крик — отчаянный вопль, приглушенный Единством, — все еще звучал в ее голове, балансируя на грани полного безумия. Раньше он был лишь эхом — воспоминанием о потерянной человечности, бессмысленным отголоском. Теперь он вернулся — так же, как слезы, которые внезапно потекли из ее единственного все еще человеческого глаза. Она не была полностью уверена, что они настоящие… но они были определенно более настоящими, чем состояние, в котором она находилась в течение долгого времени.

Состояние, которое было ничем иным, как ложью, отрицанием и потерей.

— Легат! — крикнула она, вызывая Искусственный Интеллект корабля. — Легат!

Система молчала. Единственным доказательством ее работы были медленно загорающиеся огни. Геометрия перезапускала внутренние системы, но ИИ молчал, как проклятый, даже когда раздался запоздалый сигнал тревоги.

— Чертова Напасть, — прошипела Нокс. Она начала вручную настраивать параметры, но консоль не реагировала должным образом. Прежде всего, перестал отчитываться Синхрон. Самая большая сила, благодаря которой Единство удерживало контроль над Машинами, исчезла, будто ее никогда и не было.

Может, ей стоит вернуться к упряжи? Она могла бы подключиться к ней, и это, безусловно, улучшило бы ее работу… но сразу после того, как ее коснулась Дрожь, ей не хотелось так близко соприкасаться с машинным кораблем. Поэтому она снова сосредоточилась на параметрах полета и пришла к выводу, что их практически не существует. «Легат», как творение Машин, работал благодаря Синхрону, и он был его настоящей реальностью. Внешний мир казался ему симуляцией, для работы которой требовалась вездесущая галактическая сеть. Если Синхрон исчез не только с ее корабля, Единство могло оказаться в серьезной беде… Эта мысль, однако, появилась и сразу исчезла: в конце концов, Маделла сама была свидетельницей программной атаки на свой корабль с помощью какого-то неопределенного вируса с проекцией в стиле голографического хоррора. Атака, следовательно, должна быть направлена непосредственно на «Легат». Возможно, она исходила от Аппарата? Не исключено, что Консенсус Ксено все-таки захватил Синхрон, отрезав важные подразделения от Единства…

Ладно. Должен быть способ справиться с этим. Сейчас это самое главное. Это и приближающееся неумолимое Выгорание.

— Легат… — прошептала она с нарастающей яростью. — Легат, отзовись!

Что-то затрещало. Маделла вздохнула с облегчением, даже не заметив, что к ней вернулся еще один человеческий рефлекс. Консоль зажужжала.

— Нооо-окс…

— Легат? Активация и отчет!

— Ноо-о-окс… — компьютерный голос прозвучал странным эхом, затих, распавшись на хаотичные звуки.

— Легат, — снова сказала Маделла, — нужна твоя полная активация и отчет. Ты меня слышишь? Я не контролирую корабль. Повторяю. Я не контролирую корабль!

— Бесс… — прозвенело. — Беконеччч…

— Опять? Легат, отчет!

— Бесконечнсть… Ноо-о-оокс….

Маделла выругалась. У нее не было на это времени! А потом она взглянула сквозь неостекло.

За темным стеклом, усиленным нанитами, росло Выгорание. Его черная, хаотичная река тянулась из бездны Выжженной Галактики, здесь уже почти исчезая, но все еще сохраняя достаточно внушительные размеры, чтобы проглотить «Легат» как неуправляемую муху. Тем более что эта муха сейчас мчалась словно наперегонки с смертью в сторону пульсирующей черноты.

— Нет… — прошептала Маделла, вскочила с консоли и бросилась к контактной упряжи, — Нет. Не сейчас!

Она надеялась, что ей удастся взять корабль под контроль с помощью оссеуса — соединительного центра. В давние времена Старой Империи, по слухам, существовали ГМЦ — главные моторные центры, в которых капитаны кораблей полностью соединялись с системами своих судов. Их память осталась во фрагментах импринта, созданного Единством, который был частью программного обеспечения, позволяющего Единству контролировать свои машинные творения. «Легат» принадлежал Маделле благодаря подобной связи, адаптированной только для нее, но чтобы полностью ее восстановить, ей нужна была машинная версия ГМЦ — контактная упряжь.

Проблема заключалась в том, что, соединяясь с кораблём, она могла потерять то, что пробудило в ней Дрожь. К сожалению, было очевидно, что у неё нет другого выхода.

Когда она надевала оссеус и подключала инъекторы, полуактивная система корабля начала отображать время, оставшееся до столкновения с границей Выгорания. Оно отличалось от того, которое она видела давным-давно в Тестере во время сражения с силами Стрипсов и Гатларка. Это Выгорание оказалось прежде всего темным — почти как черная дыра, растянутая в сетку разорванных линий, — и от этого еще более пугающим.

А что еще хуже, там что-то появлялось.

— Я не позволю… — пробормотала она в ярости, не зная, на что конкретно она не собирается давать разрешения. — Я не позволю…

Внутри «Легата» появился небольшой серебристый ореол.

Маделла воткнула инъекторы в порты доступа своего тела и закрыла глаза. Внезапно — в долю секунды — она была и не была собой. Она проплыла по кораблю на волне машинного импринта, касаясь фрагментов рассыпанного ИИ. Легат — Искусственный Интеллект, который в принципе являлся кораблем настолько, насколько человек, заключенный в теле, является наполняющим его духом — вспыхнул, когда Нокс проникла в его программную структуру.

— Бесконечность, — прошептал ИИ довольно отчетливо.

— Очнись! — шипела Маделла. — Отчет!

— Нет синхронной связи, — произнес Легат. — Нет импринта Единства. Нет Синхрона.

— Что ты… Напасть, неважно! — Посланница Человечества программно перешла к внутренним, двоичным навигационным структурам. ИИ ее больше не интересовал: у нее не было времени на ремонт поврежденных Машинных Сущностей. — Перехватить моторный контроль! — приказала она, и на этот раз команда сработала.

Получилось. Она могла управлять «Легатом». И оставалась собой… что бы это ни значило. Она открыла глаза, запустила аварийные двигатели и вздохнула с облегчением.

К сожалению, облегчение было преждевременным. «Легат» был, может, обуздан и начал преодолевать силу инерции, но преодолел ее слишком поздно. Серебро замерцало и погасло.

А импринтованный корабль Маделлы Нокс влетел в бездну Выгорания.