Бесплодные земли (автоперевод)

43

МЕДЛЕННО – НА ЭТОТ РАЗ ОЧЕНЬ МЕДЛЕННО – Скип начал приходить в сознание. Каждый раз, чувствуя, что поднимается, он пытался снова нырнуть в безопасную, всеобъемлющую тьму. Но это становилось всё труднее, пока – наконец – он не открыл глаза.

Сцена изменилась. Штативы всё ещё были на месте, и Эдисон всё ещё висел на одном из них. Но его тело выглядело иначе — жутким сочетанием красного и белого, — и затем, когда рассеялись последние нити тумана, Скип понял, что эти мерзавцы содрали с него кожу заживо.

Группа, окружавшая ободранное тело Эдисона, теперь значительно увеличилась – возможно, около дюжины. Большинство, похоже, были женщинами, обнажёнными, тоже обмазанными красной глиной и в таких же масках. Двигаясь вокруг штатива, они двигались прерывисто, словно под воздействием наркотиков – что, по его мнению, вероятно, и было правдой.

Скип сумел сесть, но страх скрутил ему живот. Боже мой ! Несмотря на всю грубость, с которой обошлись с ним и Нэшем, жестокость и садизм этого акта потрясли его до глубины души. Почему это происходит? Неужели я буду следующим? Чем Эдисон заслужил, чтобы с него живьем сдирали кожу? Ранее его куратор называл его вором, осквернителем – но за что? Их наказывали за осквернение какого-то священного места или за то, что они подобрали артефакты?

Эдисон задумал сохранить эту маленькую вылазку в тайне. Они никому не сказали, куда едут. Никто не знал, где они. Никто не придёт искать их здесь. К тому же, Нора была в Мексике — она обещала ему вернуться через несколько дней, но никто не мог знать, как долго её не будет.

Ему пришла в голову другая мысль: после этого ему не позволят жить. Он точно покойник. Боже, бедный Эдисон… Скип с трудом отогнал воспоминания об этих продолжительных, душераздирающих криках.

Группа остановилась, возбужденно задвигавшись. На краю плато появились две женщины, несущие на плечах носилки, сделанные из двух жердей, между которыми была платформа из деревянных досок. Следом за ними появилась высокая, мускулистая фигура, выкрашенная белой глиной, с отпечатками ладоней, отпечатанными чёрной краской по всему телу. Вместо пучка связанной травы над его головой возвышались оленьи рога – явно человек, облечённый в власть.

Скип молчал, глядя на них с любопытством и ужасом. На платформе, скрестив ноги, сидел человек, укутанный, несмотря на жару, тканым пончо в стиле пуэбло с откинутым капюшоном.

Толпа погрузилась в гробовое молчание и расступилась, пропуская носилки к столбу. Скип подумал, что это, должно быть, главный, настоящий мужчина, которому подчиняется даже фигура в белом, замыкающая шествие.

Носильщики обошли шест, очевидно, чтобы человек в капюшоне на носилках мог хорошо видеть изуродованное тело Эдисона. Затем носилки вынесли из круга и установили на большом плоском валуне неподалёку. Носильщики обступили носилки, словно в ритуальном порядке, когда фигура в белом шагнула вперёд, благоговейно взяла края одеяла и, пропев короткое заклинание, сбросила его.