Брачные ошибки

Глава 23

Мои поездки и покупки вызвали у Берты несколько обиженное недоумение:

- Очень уж бы, госпожа баронесса, деньги легко тратите. Ведь господин барон-то съехал, и когда возвернется – не понятно. Вы на что жить изволите, как средства к концу подойдут? Оно бы лучше поэкономнее…

– Ну конечно! А до сих пор только на господина барона и надежда была, как на добытчика главного! – я даже фыркнула, раздраженная глупостью.

В общем то, мне ее беспокойство было понятно, но и объяснять что-либо ей я совершенно не желала. А покупки, если смотреть со стороны, действительно выглядели странновато. После того как в столярной мастерской я купила хороший казеиновый клей, мы отправились в стекольную лавку, где я долго перебирала предложенные мне листы стекла, пока не выбрала шесть, подходящих по размеру.

Сложнее всего получилось с глицерином. Мы посетили несколько аптек, где продавались не только травы, но и странного качества самопальные пилюли и декокты, но пока еще местная медицина не обнаружила такой прекрасный смягчитель для рук. На мои просьбы о вязкой сладковатой жидкости аптекари недоуменно пожимали плечами и пытались всучить мне взамен различную дрянь.

Наконец я сообразила, где можно хотя бы узнать, в каком месте закупаются глицерином и потребовала у Бруно отвезти нас в самую лучшую кожевенную мастерскую. Тот задумчиво поскреб в затылке:

- Это, госпожа, смотря чегось вам надобно. Ежли где седла шьют и сбрую конскую – так в одно место, а ежли где обувь – так в совсем другое. – Бруно, в отличие от Берты, ко всем моим передвижениям относился совершенно спокойно.

- Мне в ту мастерскую, Бруно, где самые мягкие и тонкие перчатки дамские шьют.

Задача оказалась не из легких, кучер таких мест не знал и Берте даже пришлось выходить из коляски, чтобы спросить у дорого одетой горожанки, не подскажет ли добрая госпожа такую мастерскую. Зато, когда мы приехали на место, я поняла, что попала куда требуется: перчатки, которые стоили очень и очень дорого, действительно поражали тонкостью и мягкостью кожи. Любезный хозяин за прилавком охотно продал мне несколько пар хороших качественных перчаток и сообщил, что гликерас для смягчения кожаных изделий они берут на мыловарне.

- Там, высокородная госпожа, запах конечно не очень, не для благородной дамы… Но цены у них совсем не высокие, потому как большую часть выливать приходится. Разве что выделанные кожи им смягчают, а более он не на что и не годится.

Пованивало на мыловарне, вынесенной почти за пределы города, действительно изрядно. Самое забавное, что я дороже заплатила за крепкий бочонок литров на пятнадцать, чем за сам глицерин, который в него налили. На все эти разъезды ушло больше трех дней и к концу путешествия Берта просто поджимала губы, уже не рискуя на меня ворчать.

Дома я, наконец-то, занялась тем, чем решила зарабатывать. Для начала полностью отмыла стекла, тщательно прополоскав их и вытерев насухо, внимательно следя, чтобы не осталось отпечатков пальцев. Затем я взяла толстую и мягкую хлопчатобумажную нить, отрезала три куска необходимого размера, тщательно вымочила их в разведенном клее и выложила на три куска стекла отступив от края примерно по пять миллиметров.

Клеевой шнурок не смыкала, оставив между кончиками расстояние примерно в сантиметр. Затем на эти куска стекла я ровненько положила точно такие же, полностью совпадающие по размеру. И оставила изделие сохнуть на несколько дней.

То, что казеиновый клей – водостойкий, я знала. А вот сколько он сохнет – в мастерской мне так и не сказали – берегли секреты. И хотя в плошке, где я его разводила, высох он быстро, но я все же решила перестраховаться. Поэтому и продолжила работу только на второй день.

Мраморную крошку я просеивала через разные сита и получила несколько кучек с разной фракций зерна. Особенно бережно я отнеслась к черному мрамору: именно эти частицы камня красиво поблескивали при движении.

Клеевой шнурок внутри стеклянного бутерброда просох. И я стала наполнять пространство между стеклами мраморной крошкой разных цветов и размеров. Мелкая черная плюс покрупнее розоватая и плюс белая, самая крупная в этом варианте. Насыпать туда мраморный песок было очень неудобно, пока я не догадалась сделать бумажный фунтик с косо срезанным плоским концом. И вот тогда, досыпая по капельке, я наполнила расстояние между стекол примерно на две пятых объема.

Точную дозировку при смешивании воды и глицерина я не знала, но предполагала, что это примерно один к одному. Однако следующие стекляшки я наполнила растворами в другом соотношении. Посмотрю, какой вариант окажется лучше. Намучившись заливать раствор через бумажный фунтик, я пообещала себе заказать металлическую воронку со сплющенным кончиком.

Чтобы жидкость не выливалась, каждый из листов я установила отверстием вверх, и наложила на разрыва между клеевыми нитками кусочки такой же нити, щедро промазав свежим клеем. Через три дня на четвертый я вернулась в комнату, убедилась, что ни одно из моих изделий не протекает, но, на всякий случай, тщательнейшим образом промазала нитяную рамку между стекол и еще одним слоем водостойкого клея.

За новыми рамами, которые я заказывала, мы съездили в те дни, когда сох второй слой клея. Конечно, какой-то серьезной резьбы за это время сделать на дереве не успели. Но даже простенькая виноградная лиана, пущенная по четырем сторонам, смотрелась вполне пристойно. Тем более, что по моей просьбе рамы выкрасили в черный цвет.

- А, вот это, юная госпожа, та самая подставка, которую мы кузнецу заказывали. Только не знали, надобно ее покрасить, али так сойдет.

Я с некоторым сомнением покосилась на выгнутый по нужной форме прут, на котором уже даже сейчас в некоторых местах проступали маленькие пятнышки ржавчины. Потом вспомнила, как в деревнях обжигали новые сковородки с помощью масла и небрежно махнула рукой:

- Благодарю за работу, мэтр Маттиас. Меня все устраивает. Винты подойдут по размерам?

- Все, как вы госпожа просили – изготовлено. Ежли желаете, можем одну рамку при вас собрать.

- Спасибо, мэтр Маттиас, но лучше уж я дома попробую.

- А забавная штука у вас получилась, госпожа баронесса! – Пожилой мастер улыбнулся и одобрительно договорил: – Получается, ежли на одну картину надоело любоваться – просто перевернул рамку, а там уже и другая!

Я только улыбнулась, но пояснять ничего не стала. Зато дома, немного волнуясь, принялась собирать конструкцию. К сожалению, я совершенно не подумала о такой простой вещи как отвертка…

Пришлось сбегать на кухню и, перебрав несколько ножей, выбрать самый тонкий. А потом, на глазах ахавшей Брунхильды, найти щель между кирпичами и аккуратнейшим образом обломать у ножа крошечный кончик.

Внутрь рамы я поместила стекло с глицерином и песком внутри, вставила в боковые пазы будущую опору и медленно, не торопясь, часто перехватывая неудобный нож начала закручивать четыре угловых винта на раме.

Наконец первое изделие было готово и я, поставив его на опору, и почему-то набрав полную грудь воздуха, повернула стекло на боковых держателях так, чтобы песчаная масса оказалась в верхней части «картины». Небольшая воздушная подушка мешала цветному песку высыпаться сразу. Однако под тяжестью каменной крошки воздушная подушка в нескольких местах раздалась и тонкие песчаные струйки неторопливо устремились ко дну картины, постепеннои неторопливо рисуя восхитительный горный пейзаж…

Это было как привет из дома: похожая штука стояла у меня в комнате и иногда я переворачивала ее и наблюдала, как создается новый, абсолютно неповторимый рисунок, немного напоминающий предыдущий, но никогда не похожий в точности.

Конечно, у моего изделия довольно быстро обнаружились мелкие недостатки: стекло немного елозило внутри рамы, и я понимала, что ее придется разобрать и придумать какие-то прокладки. Мне не нравились грубые винты, которые виднелись по углам рамы. От нетерпения я так и не обожгла с маслом подставку и скоро ржавчины станет больше. Однако все это были мелкие и вполне устранимые недостатки, случилось главное – я открыла свой путь к будущему состоянию.