Брачные ошибки

Глава 44

Я сидела в комнате, слабо освещённой только камином, и не могла собрать мысли в кучу. Слишком много навалилось за последнее время. И и вот эта самая проблема – вернувшийся Эрик, грозила стать той самой соломинкой, которая сломает спину верблюду…

Эти последние минуты перед встречей я потратила на то, чтобы вспомнить…

***

Моё сотрудничество с герцогиней принесло свои плоды почти мгновенно. Сейчас, спустя столько лет, будучи известной при герцогском дворе персоной и обладательницей сумасшедшего по местным меркам состояния, я невольно улыбнулась, вспоминая, как мы с Элеонорой медленно и трудно сходились, не доверяя друг другу, опасаясь подставы или обмана. Понадобилось больше года и множество принесённых мной мешочков с золотом, чтобы она стала хоть немного доверять мне.

Мне же, в свою очередь, понадобилась помощь при решении целой кучи мелких, неожиданно возникающих проблем, разобраться с которыми по щелчку пальцев могла только герцогиня. Наверное, так работает бизнес в любом мире: то, что без проблем решит стоящий у вершины власти человек, для начинающего бизнесмена может выглядеть непреодолимой стеной. Возникало множество ситуаций, которые мы с ней не оговаривали на начальном этапе, но которые герцогиня помогла мне разрешить быстро. Более того, кое-где Элеонора даже вмешивалась и подсказывала мне.

Это был пятый или шестой визит в герцогский дворец. И хотя я была одета как положено, и внешне, как мне казалось, ничем не отличаюсь от фрейлин её светлости, тем не менее, именно в этот визит я получила ощутимую «оплеуху» от двух каких-то придворных дам. Самое обидное, я не понимала, что в моей одежде или манерах не так и над чем именно столь демонстративно хихикают тётки, прикрываясь веерами, но не забывая бросать косые взгляды в мою сторону. Делалось это явно для того, чтобы я поняла, что смеются именно надо мной, а не над кем-то другим.

В этот визит я, как обычно, передала Элеоноре мешочек с золотыми, а она вручила мне запрос от нашей столичной торговой точки. Отправлять письма с купцами было весьма ненадежно, потому со столицей я поддерживала переписку, пользуясь именно герцогской почтой. Я уже откланялась и собиралась уходить, когда Элеонора окликнула меня:

- Госпожа баронесса…

- Слушаю вас, ваша светлость, – я вернулась от дверей и встала напротив герцогини.

- Прошу простить и не принимать мои слова за желание оскорбить или задеть вас, баронесса, но ваша одежда…

Я сильно напряглась, так как именно своим костюмом я заморачивалась долгое время, пытаясь добиться максимального сходства с одеждой фрейлин. Мне казалось, что я соблюла все модные моменты, но, похоже, где-то все же промахнулась. Ничем другим я не могла объяснить шепотки тех самых наглых тёток, с которыми столкнулась в холле дворца. Герцогиня же продолжала:

- Не примите это за насмешку, баронесса, но двор не прощает ошибок. Мне бы не хотелось, чтобы над вами насмехались.

Не знаю почему, но в тот момент я решила быть откровенной:

- Госпожа герцогиня, я чувствую, что в моей одежде есть какой-то изъян, но не могу определить, что именно не так. Всё же я не росла при дворе, и воспитание моё оставляет желать лучшего.

- Все не так плохо, милая баронесса. Ваш туалет безукоризнен. Но вот ваша компаньонка…

С тех пор как я стала проходить в герцогский дворец не с чёрного входа для прислуги и курьеров, а через парадный вход, Берта сопровождала меня от кареты до холла и оставалась ждать там. Получается, придворные заразы потешались именно над ней.

- Вам нужна другая компаньонка, баронесса. Если хотите, то вот… – она протянула мне листок, на котором чётким почерком были написаны четыре абзаца текста.

Каждый абзац содержал имя, фамилию, возраст и некоторые характеристики женщины. В конце каждого абзаца стояла фраза: «Находится в затруднительном материальном положении».

- Любая из этих женщин с радостью станет вашей компаньонкой, баронесса. Их материальные проблемы начались не так давно и связаны со смертью и неразумностью мужей. Но ещё год-полтора назад каждая из этих дворянок часто бывала во дворце, знает, что и как нужно делать, и прекрасно разбирается в моде. Любая сможет вам подсказать множество вещей, которые спасут от злых языков и насмешек. Поймите, баронесса, я не настаиваю, а просто рекомендую.

Листок я тогда взяла с благодарностью и оценила и деликатность Элеоноры, и этот жест заботы. Окончательно потеплели наши отношения года через полтора. А переросли в дружбу примерно к двум годам нашего сотрудничества.

Это были хорошие времена. И пусть сближались мы медленно, дабы не вызвать слишком много завистливых взглядов и разговоров, но всё сложилось очень удачно. Четыре с лишним года пролились на нас золотым дождём и крепко сдружили. А потом муж Элеоноры заболел…

Первые месяцы ещё была надежда, что герцог поправится. Были перерывы в болезни, когда он вставал с кровати и нормально функционировал месяц или полтора. Но и возраст, и болячка брали своё. И уже месяца три назад герцог слёг окончательно. Во дворце царил наследник, пользуясь тем, что отец уже не встаёт.

Разумеется, Элеонора давным-давно знала всю нелепую историю моего замужества. И именно она посоветовала мне подстраховаться и озаботиться поисками мужа заранее:

- Пойми, Эльза, даже сейчас, пока мой муж ещё жив, Вилберт ведёт себя день ото дня грубее. Как только господь приберет Ансельма… – она тяжело вздохнула, перекрестилась и продолжила: – Как только это случится, Вилберт выкинет меня из дворца вместе с Ребеккой. Благодаря тебе… – она протянула руку и накрыла тёплой ладонью мою, лежащую на столе, и слегка сжала пальцы. – Благодаря тебе я достаточно обеспеченная женщина, и жить в нищете мне никогда не придётся, но... У Вилберта хорошие связи в королевском дворце. Он расточителен, но при этом жаден. В основном на чужие деньги. Он уже высказывался несколько раз о твоих песочных картинках, и я сильно подозреваю, что он постарается прибрать твой патент к рукам.

- Подожди, Элеонора… Патент подписан сами королём! Как сможет твой пасынок…

- Я же сказала, что у Вилберта хорошие связи при королевском дворе. А его королевскому величеству, по сути, всё равно, кто именно будет наполнять казну.

- И что ты предлагаешь?

- Только замужество, Эльза. Твой предыдущий брак скоро можно будет аннулировать. И чтобы уберечь патент, годятся только двое: маркиз Ланге или граф Латтерман. Только у них достаточно серьёзные связи при королевском дворе, чтобы можно было отбиться от нападок Вилберта.

Мы обе переглянулись и вздохнули, с сожалением понимая, что из двух кандидатур в реальности возможна только одна. К сожалению, граф Кристоф фон Латтерман был слишком богат и слишком стар, и его брак с простой баронессой никогда не состоится: старику это просто не нужно.

Через некоторое время, пока я молчала и обдумывала сказанное, Элеонора тихо добавила:

- Маркиз, конечно, не подарок… но, может быть, ты сможешь договориться с ним? – а затем, посмотрев на моё унылое лицо, ещё тише добавила: - В конце концов, может, Бог с ним, с этим патентом? Даже мои запасы позволят мне прожить до старости безбедно, да ещё и оставить приличное состояние детям. А ты, дорогая моя, и вовсе ни в чем не нуждаешься.

- Обидно…

- Обидно… - со вздохом подтвердила герцогиня.

Бертран фон Ланге был достаточно молод, очень хорош собой, происходил из древнего рода и имел шансы к старости стать герцогом: его старший брат, герцог Георг фон Штернберг, которому было уже больше сорока, до сих пор не имел детей. На этом все достоинства маркиза исчерпывались.

Он пренебрежительно относился к своим бесчисленным любовницам, вёл слишком роскошную жизнь, а кроме того, был весьма расточителен и погряз в долгах. При этом мужик был харизматичный и обаятельный – это мы признавали обе: и я, и Элеонора. Но вот выходить за такого замуж…

***

За дверью раздались шаги, и я «вынырнула» из своих повседневных забот и огорчений. Дверь распахнулась, вошла растерянная Берта, неся перед собой шандал с тремя свечами. Глянув на меня, она недоумённо пожала плечами.

Следом в комнату шагнул высокий широкоплечий парень, достаточно смазливый и сильно загорелый. Он с любопытством осмотрел комнату и, улыбнувшись собственным мыслям, негромко произнёс:

- Ну, здравствуй, Эльза…

Ничего общего с тем мальчиком, которого я запомнила, не было ни в лице, ни в фигуре, ни в голосе. Я молча осмотрела хороший, качественный, но далеко не роскошный костюм. Отметила свежую полотняную рубаху и почти новые сапоги. Вновь перевела взгляд на его лицо и холодно спросила:

- Вы кто?