Брачные ошибки

Глава 46

- Ну что ты решил, Йенс?

Слуга несколько досадливо дёрнул плечом, не зная толком, что ответить. Прошли годы с того момента, как он мечтал заработать денег и начать своё собственное дело. Последние годы были посвящены ведению хозяйства Эрика, и служба эта была довольно интересной. Многому он научился у Зангиры, пусть брак её будет счастливым и благополучным. Многому у Эргера. На попечении Йенса были и финансы Эрика, и все службы. Он дорос от подаренного раджаном раба-переводчика до должности…

Пожалуй, если переводить на привычные этой стране должности, то Йенса смело можно было назвать кастеляном. Он рассчитывался со слугами и сам покупал рабов для хозяйства, если видел в том нужду. Он следил за поставками продуктов, тканей и корма для животных. Он сам решал конфликты между слугами, не обременяя хозяина мелкими заботами.

Барон стоял довольно высоко на социальной лестнице Джалира, и за годы хозяйство изрядно разрослось. По сути, пусть слуга и числился там рабом, но должность он занимал кастелянскую. Хозяин никогда не был скуп, и все подарки, полученные за время управления и переведённые ещё до отплытия в звонкое золото, позволяли Йенсу начать собственное дело хоть сегодня.

Проблема была в том, что за время жизни в чужой стране интересы бывшего раба изрядно сместились. Тем более что, ступив на землю Англитании, он автоматически перестал быть рабом. Начинать сейчас с нуля, с мелкой торговли, становиться купцом, над которым властен любой, даже не слишком значительный чиновник герцога, Йенсу точно не хотелось. Да, у господина Эрика нет сейчас не то что собственного хозяйства, но даже дома. Но вряд ли при его деньгах господин долго будет довольствоваться съёмным домишкой на окраине города. Скорее всего, вскоре появятся и свои земли, и своё хозяйство. Йенс вполне мог бы заняться всем этим. Там более что Эрик дал ему право выбора.

- Мой господин, если бы вы мне чуть больше рассказали о своих планах, я бы лучше понимал, как мне устроиться самому.

- Знаешь, Йенс… - Эрик задумчиво вздёрнул левую бровь, чуть помолчал, подбирая слова, и закончил: – Я пока и сам не знаю, как можно назвать мою ближайшую цель. Забавно выходит… что получить нужно – знаю, а как обозначить цель – не понимаю…

После визита к своей жене господин вёл себя довольно странно, но до сих пор собственными мыслями и планами не делился. Однако сейчас, когда Йенс отправил нанятых горничных на кухню и лично накрыл стол к ужину так, как иногда делал это в Джалире, пришло время обсудить накопившиеся проблемы.

- Мой господин, вы собирались дать супруге приданое и поискать ей достойного мужа. Если хотите, я постараюсь помочь вам с подбором кандидатур.

- Ого! Когда же ты успел обзавестись столькими полезными знакомствами?

- Не так много у меня знакомств здесь, – усмехнулся Йенс, – но я всегда умел внимательно слушать сплетни прислуги. Так что, если захотите, я смогу подобрать несколько вполне достойных мужчин и собрать о них информации побольше.

- В том то и дело, Йенс, что прежде чем пройдут ещё пять месяцев и моя жена сможет получить развод, я хотел бы больше узнать о ней, а не о её будущих мужьях.

История первой брачной ночи Эрика Йенсу была неизвестна. И хотя сам Эрик вспоминал о ней с юмором и улыбкой, всё же это была не та ситуация, которой можно было бы хвастаться. На взгляд Йенса, семейная жизнь хозяина выглядела так: они поженились очень молодыми по воле родителей или опекунов, господину стало скучно жить с этой женщиной, и он пустился в путь, надолго остановившись в Джалире. Сейчас колебания хозяина по поводу развода казались Йенсу странными.

- Мой господин, появились какие-то препятствия на пути к вашей цели?

Эрик чуть недовольно поморщился и ответил:

- Да нет, никаких препятствий не появилось, но… - Эрик помолчал, а потом сформулировал: – Я хотел бы больше узнать о том, как баронесса жила всё это время без меня.

Вот как раз такая мысль была Йенсу доступна и понятна: хозяин хотел выяснить, не позорила ли жена его имя все эти годы и является ли она особой, достойной той награды, которую господин ей предназначал. В выполнении этой задачи Йенс не видел никаких сложностей:

- Мой господин, если хотите, я узнаю всё о том, как жила баронесса? – Йенс вопросительно посмотрел на барона, дождался согласного кивка и неожиданно понял, что именно сейчас заодно решил и собственную судьбу.

Барон предлагал ему получить на руки документы, удостоверяющие его, Йенса, личность, и заняться тем, что ему по душе. Второй вариант – остаться рядом с бароном в качестве доверенного слуги – тоже был достаточно соблазнителен. Тем более, что торговля не слишком интересовал Йенса. Так что именно сейчас он сделал свой выбор: он остаётся с бароном.

***

Эрик появился в герцогстве как иностранец. Раджан Лагар Справедливый снабдил его необходимыми документами, по которым он, барон Эрик Мария Эмануэль фон Герберт, числился подданным раджана. Чтобы вернуть себе титул и имя, нужно было обращаться в канцелярию герцога и предоставить несколько свидетелей, которые смогут опознать его. Об этом Эрик беспокоился не слишком сильно, тем более, что он не собирался нарушать собственное инкогнито ещё несколько месяцев.

Потом, когда Эльза испросит себе развод и получит его, можно будет объявиться и найти свидетелей. Возможно, жив ещё опекун. Но даже если мерзкий старик помер, есть воспитанники-дворяне, которые жили в его доме и наверняка смогут опознать Эрика. Есть законник, слово которого может оказаться весьма веским. А также его помощник, который тоже мог запомнить юного барона. Есть бывшие соседи по поместью и даже та девица, в которую Эрик был слегка влюблен… как же её имя? Впрочем, это не важно. Важно, что существует достаточное количество людей, способных подтвердить его личность. Просто торопиться с этим господин барон не собирался.

Пока же, для всех любопытных: в Вальдебурге поселился иностранец, приехавший по своим делам.

У этого самого иностранца оказался расторопный слуга по имени Йенс, который буквально в течение нескольких дней наладил небольшое, но весьма удобное хозяйство. Закупил лёгкую коляску и несколько очень неплохих коней, нанял прислугу в дом, а также кучера и конюха, озаботился доставкой продуктов и прочими важными вещами.

В глазах соседей иностранец не выглядел слишком богатым, а казался просто достаточно обеспеченным. О нём знали слишком мало, но сплетничали достаточно много. И хотя иностранец не пытался поддерживать какие-либо отношения с соседями, но некоторые матери семейств поглядывали на него с интересом, подозревая, что молодой мужчина холост и вполне сгодится в мужья подрастающей дочери.

Нанятые слуги, хоть и любили по примеру слуг всего мира посплетничать, о хозяине не знали ничего. А вот Йенс, который прибыл вместе с иностранцем и, разумеется, мог бы просветить соседей и о семейном, и о финансовом положении господина, к огорчению сплетниц, оказался на редкость молчаливым и неприятным типом.

Так что все новости из жизни загадочного иностранца соседи узнавали с опозданием. Даже такую важную новость, как посещение некоего кладбища. На этом самом кладбище, запретив кучеру ходить за собой, иностранец пробыл достаточно долго и вернулся с таким странным выражением лица, что кучер заподозрил какую-то важную тайну. Этот самый кучер Петерс, когда кухарка вдовы Можер зазвала его на чашечку взвара, так и рассказывал:

- …навроде, как даже плакал там!

- Оченно уж любопытно, кого ж он там схоронил? – кухарка вдовы Можер Нестра отличалась не только изрядным любопытством, но и длинным языком. Сейчас, угощая знакомого, она очень рассчитывала получить в обмен на чай с белыми подчерствевшими булками какую-нибудь вкусную сплетню.

Петерс пожал плечами и ответил:

- Хто ж его знает? Может, и родня какая… - предположил он, а потом, на секунду задумавшись, ляпнул: - А ещё сказывають, что завсегда убийц на место преступления тянет… - тут они с кухаркой переглянулись. Заметив, какое впечатление произвели его слова на достойную женщину, Петерс боязливо добавил: - Не нашего ума это дело!

Кучер и сам понимал, что на кладбище хоронят людей, а если бы и было убийство, то вовсе не там. И ляпнул он шокирующую фразу просто для поддержания беседы, неожиданно даже для самого себя. А сейчас, глядя на загоревшиеся от его слов глаза кухарки, испугался последствий нелепого предположения.

- Только ты, Нестра, языком поменьше мели! Мало ли чо и как... Не наше это с тобой дело, а вовсе даже господское! - Петерс поднял кривоватый указательный палец и погрозил им приятельнице, надеясь пристрожить болтушку.

Нестра яростно закивала, подтверждая, что - да-да, конечно! Это вовсе не её ума дело! Но тем же вечером поделилась потрясающими сведениями и собственными опасениями с Катрой, кухаркой из особняка господина Борена…

***

- …вот на этих самых песочных картинках она и сделала себе состояние. – Йенс протянул барону небольшую стекляшку в изящной тоненькой рамке и добавил: - Переверните ее, мой господин.

Слушая сведения, раздобытые слугой, Эрик с трудом сдерживался от одной единственной фразы: «О-бал-деть!».

По совету Йенса он легонько толкнул стёклышко, и оно действительно перевернулось. В некотором оцепенении барон наблюдал за тем, как струйки песка разного цвета прихотливо рисуют красивый горный пейзаж, на который тонкой белоснежной пыльцой, напоминающей снег, ложится белая пудра.

- Делают их разного размера. В самые дорогие, говорят, добавляют настоящий золотой песок! – продолжал Йенс.

Дождавшись, пока картинка прорисуется полностью, несколько растерянный от избытка информации, Эрик снова перевернул стекло, размышляя: «Потрясающе! Нет, конечно, она и тогда показалась мне очень бойкой… Но ведь сдвинуть с места такую махину – просто уму непостижимо! Бедная дворяночка, без связей, без помощи… Подружилась с герцогиней! Ходит во дворец, как к себе домой! Купила особняк с парком в городе! Но что это за дурацкие разговоры о каких-то там женихах?! Вообще-то она замужем! Маркиз еще этот… Может быть, Йенс что-то путает?»

- А ещё, мой господин, в городе сплетничают, что наследник у неё патент отберёт.

- Как это отберёт?

- Это долгая история, господин…

Эрик встал из-за стола и даже тряхнул головой, чтобы привести мысли в порядок. Слуга почтительно замолчал, понимая, что именно сейчас хозяин принимает какое-то решение. Барон прошёлся по комнате, постоял у окна, задумчиво барабаня пальцами по подоконнику, вернулся на место и задал неожиданный вопрос:

- Йенс, ты точно решил остаться у меня?

- Да, мой господин. Я уже привык управлять хозяйством и заниматься торговлей не хочу.

- Тогда больше никаких «господин». Мы вернулись из Джалира навсегда, и нужно привыкать к местным обычаям. Господин барон – вот так будет правильно. Ты понял меня?

- Да, господин барон.

- Что ж, тогда прикажи собрать ужин и расскажи мне поподробнее про патент и про маркиза…