Брачные ошибки

Глава 29

Первые две недели я лично бегала на каждый шорох у дверей. Мне все казалось: вот-вот постучит посыльный и пригласит меня в замок. Однако ждать мне пришлось гораздо дольше, чем я предполагала. Дело уже двигалось к весне, а ответа я так и не получила.

Чисто на энтузиазме, в первый месяц ожидания я изготовила еще несколько песочных картинок, но про себя уже начала обдумывать другие варианты заработка. Роскошное платье, сшитое для посещения дворца и сожравшее из моего и так небогатого бюджета восемь золотых, висело на плечиках, закутанное от пыли в чехол из небелёного льна. Носить такую роскошь мне было просто некуда. Ещё шесть золотых я отдала за небольшие сережки с бирюзой и тонкое колечко. Всё это также лежало без движения, напоминая о ненужных тратах.

Лакей из замка прибыл почти к самому концу зимы, когда я уже давным-давно перестала ждать. Письмо было вежливым, холодным и отстраненным: госпожа герцогиня Элеонора фон Рогерд приглашала меня на следующий день к полудню.

Побледневшая Берта охнула и запричитала:

- Господи, Боже! Это ж какая честь! Вы, госпожа баронесса, как чуяли! А я-то ещё ворчала, глупая, что вы на этакий туалет потратились… А вы прямо как чувствовали! Надо всё подготовить и проверить! – компаньонка суетливо начала распаковывать платье чуть дрожащими от волнения руками. – Зря вы благовония не захотели купить, госпожа баронесса. Ой, зря! Это же у вас прямо личная аудиенция будет!

– Я думаю, герцогиня пригласила меня не затем, чтобы обнюхивать, – отмахнулась я от переживаний Берты.

Меня новость оставила странно равнодушной. За это время я успела придумать несколько вариантов того, чем смогу зарабатывать. Кроме всего прочего, у меня есть ещё и дом, который по-прежнему был слишком велик для меня. Так что остаться без денег я не опасалась. Впрочем, если герцогиня скажет «да», я охотно займусь песочными картинками. Всё же этот вариант казался мне наиболее выгодным. Даже с учетом высоких цен на стекло, себестоимость изделия получалась в размере семи-десяти серебряных монет. Это если покрывать раму позолотой.

***

Нижнее платье из белого шелка. Затем верхнее – из бирюзового бархата с золотой вышивкой. Последней – та самая «черкеска», которую носили фрейлины герцогини. Без вышивки и отделки, потому что сама ткань – жёсткая золотая парча, прекрасно державшая форму, была лучшим украшением.

Волосы я заколола простенькими шпильками, каждая из которых была украшена бирюзовой бусиной. В тон я заранее купила серьги и колечко с яркой бирюзой. На ноги надела изящнейшие, вышитые бирюзовым шёлком сапожки – купец клялся, что привёз их из восточной страны, где кожу выделывают особенно искусно. Завершала мой образ теплая меховая накидка, крытая атласом. В таком виде посчитать меня бедной горожанкой было решительно невозможно.)

Ровно в полдень, когда на городской башне бил колокол, я поднялась по лестнице парадного входа. Лакею, бросившемуся ко мне, как только швейцар открыл дверь, я назвала свое имя:

- Баронесса Эльза фон Герберт.

Лакей принял накидку, позвонил в колокольчик, и откуда-то из дверей, ведущих в большой холл, торопливо выбежала горничная.

- Баронесса фон Герберт к герцогине!

Женщина торопливо поклонилась и повела меня в боковой коридор. Мы поднялись по широкой, но не парадной лестнице на второй этаж и, пройдя еще немного, горничная робко постучала в тяжелые двустворчатые двери. Они распахнулись, и горничная с поклоном повторила:

- Баронесса фон Герберт к герцогине!

Лакей распахнул обе створки, и я вошла в большую светлую комнату. Но в кресле меня ожидала вовсе не герцогиня, а та самая госпожа Альбертина, которая принимала нас во время благотворительной акции.

- День добрый, госпожа Альбертина, – поздоровалась я.

- Рада видеть вас в добром здравии, баронесса, – сухо улыбнулась приближённая герцогини и прошла к другим, но таким же роскошным резным дверям, на ходу повелительно проговорив: – Следуйте за мной.

Мы двигались длинной анфиладой богато убранных комнат. Каждая обставлена тяжеловесной резной мебелью темного цвета, щедро покрытой золочеными деталями. Фрески на стенах со сценами охоты или пира, дорогие тяжелые шторы немного приспущены и смягчают льющееся в окно солнце. Начищенные до блеска бронзовые светильники по стенам, в каждый из которых была вставлена толстая новая свеча белого воска. Всё убранство залов демонстрировало роскошь и богатство.

Наши шаги гулко раздавались в пустых помещениях, и я подумала о том, что такой длинный проход создан специально для того, чтобы каждый идущий этой дорогой почувствовал себя ничтожным муравьём в пустых покоях.

Мы уже прошли пять или шесть огромных комнат, когда, наконец, наш путь закончился. У дверей в покои герцогини застыли статуями два лакея, которые предупредительно распахнули перед нами тяжёлые дверные створки.

- Ваша светлость, баронесса фон Герберт прибыла по вашему приказу, – с этими словами госпожа Альбертина сделала шаг в сторону, давая мне возможность увидеть хозяйку.

Герцогиня выглядела так же невозмутимо, как и при нашей первой встрече. Она стояла у окна, что-то разглядывая за стеклом. Одна из фрейлин, сидя на низенькой скамеечке, держала в руках книгу. Похоже, что-то читала вслух повелительнице. Остальные расположились у двух больших окон, занимаясь изящным рукоделием. Самая молодая женщина что-то вышивала на маленьких круглых пяльцах. Две вязали кружева. А ещё три коллективно работали над огромным панно, положив угол основы себе на колени. Четвёртый угол небрежно свисал со стола: похоже, еще несколько минут назад на этом стуле сидела её светлость. Голос герцогини прозвучал ровно и спокойно:

- Рада видеть вас в добром здравии, баронесса. Надеюсь, вы не откажете мне в маленькой любезности. Я хотела бы узнать, у какого купца вы приобрели столь очаровательную вещицу мне в подарок.

- К сожалению, госпожа герцогиня, я не могу назвать имя купца, так как эти картинки не продаются. Я сделала её в своей мастерской.

- Сделала?! Что значит: сделала?

- Это значит, госпожа герцогиня, что только я знаю секрет изготовления таких картинок.

Наступила пауза, во время которой женщины бросили работу и сейчас рассматривали меня. Кто с недоумением, кто с некоторым даже раздражением. Похоже, я казалась им слишком незначительной персоной, чтобы так надолго занимать время её светлости.

Однако хозяйка замка встала, кивнула мне, приказывая следовать за собой, и холодно произнесла:

- Дамы, я оставлю вас ненадолго, – затем, больше не оглядываясь, она двинулась по комнате в сторону очередных дверей, в этот раз уже почти обычных. Нет, конечно, они тоже были резные и украшены позолотой, но возле них не было лакеев. И открыла эту дверь герцогиня сама, собственными ручками.

Эта комната была также велика, но все же оказалась не такой огромной, как та, где мы сейчас были. Да и выглядела она более уютной: мебель была хоть и с позолотой, но из светлого дерева. Кремовые шторы и скатерть на овальном столе, даже стулья были обтянуты нежно-кремовым шёлком, а на полу лежал роскошный ковёр с рисунком из чайных роз. Эта комната казалась не такой пафосной, а гораздо более уютной, почти девичьей.

- Присаживайтесь, баронесса, – герцогиня выбрала для себя небольшой диванчик на двух человек и кивнула мне на место рядом с собой.

Я села молча, не торопясь начинать беседу. Однако, скрывшись от глаз своих фрейлин, герцогиня явно почувствовала себя более свободно:

- Расскажите мне, баронесса фон Герберт, что за мастерская у вас и почему я раньше не видела таких картин, – даже голос её приобрёл живые интонации. Сейчас она гораздо больше была похожа на молодую девушку, а не на восковую куклу.