Брачные ошибки

Глава 42

Разговор с Аларом ожидаемо оказался непростым, но вовсе не был таким тяжёлым, как боялся Эрик.

- …отец предупреждал меня, что ты захочешь уехать… Но я все равно не понимаю, почему?!

Алару недавно исполнилось четырнадцать лет, и тело его до сих пор было по-подростковому несуразным: слишком худым, слишком долговязым. Всего немного слишком… Но уже сейчас было понятно, что вскоре он начнёт набирать массу и вырастет в красивого юношу.

На день рождения сына, который праздновался широко и богато, владыка подарил ему первых женщин в харим. И за последние пару месяцев прыщи на лице Алара исчезли окончательно. Эрик с улыбкой смотрел на брата, вспоминая, как при первой встрече принял смугловатый цвет его кожи за слишком сильный загар. Сейчас Эрик уже знал, что в жилах владык Джалира есть изрядная доля крови чернокожих. Тех самых чернокожих, которые иногда нарушали закон и продолжали заниматься людоедством.

Эрик не считал себя лучше или хуже брата. Просто последние месяцы, начиная от беседы с Лагаром Справедливым и заканчивая сегодняшним днём, он не только много думал, но и очень много сравнивал. Он сравнивал себя, свои почти детские воспоминания о родине с её законами и правилами, с жителями дворца, окружавшими его и Алара ежедневно многие годы.

Наверное, это был какой-то момент взросления и понимания: они разные. Это было больно, принять такую идею оказалось непросто, но Эрик почти насильно, но вполне осознанно сейчас впихивал в себя знания о местной вере, сравнивая с тем, что помнил из собственного детства.

Даже идея бога была несколько разной. А уж правила, которые диктовали своим последователям Йезус и Олла, и вовсе различались достаточно сильно. Разумеется, еретиков и безбожников проклинали почти одинаково, но вот отношение к иноверцам было разное. Если церковники считали иноверцев заблудшими душами, у которых ещё есть шанс прийти к истинной вере, то служители храма Оллы считали иноверцев последователями тёмных сил. И в борьбе с ними допускали ложь, предательство и убийство, утверждая, что все, кто не верит в Оллу, не являются истинными людьми.

Чем больше Эрик погружался в знания, тем больше осознавал, как прав был раджан Лагар: нужно уезжать. Сейчас он стоит слишком близко к верхней ступени власти. Хотя друзья Алара ласково улыбаются лигр джангу и поддерживают с ним приятельские отношения, их вера позволяет предать Эрика в любой момент.

Именно сейчас Эрик с трудом подбирал слова, чтобы объяснить причину своего отъезда Алару и ни в коем случае даже словом не задеть его веру.

- На родине у меня остались незавершённые дела, Алар. Сердце моё рвётся от мысли о разлуке… Но я мужчина и свою жизнь должен строить сам.

- Чем плохо тебе здесь, Эрик?! Ты не просто мой друг, ты брат по крови! – Алар сильно понизил голос и пробормотал: - Мама говорит: отец не становится моложе и сильнее…

Они молчали, каждый думал о своём…

Затем Алар снова спокойно заговорил:

- Ты можешь уехать, завершить там дела и вернуться навсегда. Клянусь, я никому не позволю причинить тебе зло, Эрик!

Эрик про себя почти ухмыльнулся, понимая, что своим вопросом Алар сам дал ему подсказку:

- Почему ты заговорил про зло, брат мой?

- Ты же знаешь, не всем нравится, что ты отказываешься принять веру… – голос Алара, начавший произносить эту фразу звучал уверенно, как обычно. Только вот к концу собственной фразы до юного наследника, похоже, что-то дошло…

- Вот видишь, брат мой, ты и сам все понимаешь. Негоже взрослому мужчине всю жизнь прятаться под крылом друга, как испуганному цыплёнку в перьях матери-курицы.

- Но почему бы тебе тогда не сменить веру, брат? Пройди обряд, и я обещаю…

- Стоп! Замолчи, Алар! Ты мой брат, я люблю тебя. Я, не задумываясь, отдам жизнь, чтобы спасти твою… Но каждый из нас получил свою веру от предков. Если мы начнём спорить, чей Господь лучше…

Алар вскочил с подушек, метнулся по комнате, затем подошёл к окну, украшенному восхитительной резной решёткой, и со всей дури впечатал в неё кулак. Брызнули осколки стекла, и на шум немедленно ворвались стоящие за дверями охранники наследника. Поднялся переполох. С пальцев Алара крупными каплями стекала кровь.

***

Когда суматоха утихла, и Эрик с Аларом вновь остались вдвоём в комнате у свеженакрытого стола, Алар как-то устало произнёс:

- Я не буду больше спорить с тобой, брат. И уговаривать тоже не буду… Но у меня болит душа при мысли о разлуке.

- И у меня болит, Алар…

Это был хороший и тёплый дружеский вечер. Они вспоминали, как познакомились и как голодные и замерзающие шли к Джалиру. Как мылись в ручьях и питались пананами, как хранили их сон ночные дежурства Арта и как грызли насекомые...

Сейчас, прожив бок о бок много лет, они могли позволить себе посмеяться над тогдашней собственной неуклюжестью и бестолковостью, над незнанием языков друг друга и общими приключениями. Тема отъезда больше не поднималась ни разу, и лигр джанг, мысленно перекрестившись, понял, что Алар смирился.

***

Эрик замечал, что последнее время Йенс ходит какой-то задумчивый и молчаливый. Но ему хватало собственных забот, и расспрашивать слугу он не торопился. Разговор возник по инициативе Йенса после свадьбы Зангиры.

Наложница еще три месяца назад покинула харим Эрика и ушла в дом почтенной Гуль-Рашид: провести время ожидания. Это самое время ожидания давалось женщинам из харима на то, чтобы убедиться, что нет беременности. И хотя все наложницы принимали противозачаточные отвары, отменить традицию было невозможно: два месяца ожидания считались приличным сроком.

Разумеется, на саму свадьбу Эрика никто не пригласил. Но он уже знал, что от него ожидают хорошего подарка для новобрачных. Потому попросил Йенса упаковать больших размеров сундук тканями и украшениями. Йенсу и досталась почётная обязанность доставить подарок в день торжества.

Дня три спустя, решив, что хозяин успокоился и больше не грустит по Зангире, Йенс аккуратно сообщил:

- Подарок был самым богатым, мой господин. И гости, и новобрачные без устали восхищались твоей щедростью!

- Ну и хорошо. Всё же я не желал ей зла. А теперь у неё есть тёплое место до скончания дней, - равнодушно ответил лигр джанг.

- А у меня, господин? У меня будет тёплое место?

Эрику показалось, что даже голос Йенса дрогнул от волнения. Но вот суть вопроса он не уловил и потому уточнил:

- Что, Йенс, ты тоже собрался замуж?

Вопрос хозяина вызвал оторопь у слуги, а потом до него дошла шутка и он улыбнулся, впрочем, весьма нервно.

- Нет, мой господин, замуж я не собираюсь. Но я хотел бы узнать, правда ли все те разговоры во дворце?

- Какие разговоры, Йенс? Ты о чем?

- Говорят, что вы собрались на родину, хозяин. Говорят, что наш повелитель уже приказал готовить лучшую карраку для вашего путешествия…

- Забавно… Я действительно собираюсь на родину, но день отплытия ещё не назначен. А во дворце, похоже, все знают лучше меня что и как происходит.

Достаточно неожиданно для Эрика Йенс бросился на колени и торопливо забормотал:

- Господин… Богом нашим клянусь, преданнее слуги у вас не будет! Возьмите меня с собой, господин! Я обещаю…

- Разумеется, возьму. Да встань ты уже, – почему-то именно сейчас эта привычная для рабов поза вызвала у Эрика раздражение.

Йенс встал и, резко выдохнув, постарался незаметным движением смахнуть с глаз набежавшую слезу.

- Разумеется, я заберу тебя с собой. Мне казалось, что это и так понятно.

- С рабами мало считаются, мой господин. Я боялся, что вы про меня забудете.

Для Эрика Йенс давно уже был чем-то вроде старого знакомого. Этот человек заботился о его оружии, о подаренных Эрику лошадях, об Арте и навещающих его суках из псарни правителя. Разумеется, и биографию слуги он знал давно.

***

Йенс был младшим сыном небогатого купца, которого старший очень удачно «нагрел» при дележе наследства. Помыкавшись и не найдя хорошей работы, Йенс нанялся прислугой к капитану королевского фрегата «Стремительный». Он собирался походить несколько лет в плавания, скопить необходимую сумму и попробовать начать своё дело. Йенс был грамотен и неплохо знал математику – отец нанимал им с братом учителя. А вот эспанский, пусть и не в совершенстве, Йенс выучил сам, часто разговаривая с мелким уличным торговцем, пожилым эспанцем, осевшем в Лагории.

Все эти мечты рухнули однажды во время плавания к берегам Эспании. Судно попало в шторм и за несколько дней его отнесло к берегам Арафики. Здесь оно очень быстро подверглось нападению местных пиратов. И чудом уцелевший Йенс оказался на рабском рынке.

Жить ему хотелось, потому, когда его выкупил в качестве слуги небогатый купец Вархон, Йенс принялся активно учить местный язык. Дела купца шли неплохо, и он даже весьма удачно воспользовался парой советов Йенса. Через два года Вархон понял, какую удачную покупку совершил, и очень неосторожно похвалился умным и трудолюбивым рабом в обществе богатого знакомца. Если бы он знал, что у евнуха, хозяина дома, гостит евнух из дворца, возможно, купец и не распускал бы язык.

Когда возникла нужда в хорошем переводчике, Эргер, который с трудом понимал приказы такого важного гостя, вспомнил о хвастовстве купца и лично съездил к нему в дом, чтобы выкупить раба. Так состоялось знакомство двух соотечественников.

***

В начале лета каррака повелителя с Эриком и Йенсом на борту причалила к берегам Эспании. Эрику пришлось нанять охрану для багажа и почти месяц дожидаться судна с родных берегов. Да и само плавание к Лирейскому порту заняло достаточно много времени.

В середине эвропейской весны барон Эрик Мария Эммануэль фон Герберт и его слуга Йенс нашли место в караване, движущемся к Роттенбургу.