Государственный Алхимик

Глава 26

Я уставился на кочевника, не веря ни единому его слову.

Это звучало очень уж неправдоподобно.

Ван Бо сделал так, чтобы стая Аравика-Орла напала на деревню и усадьбу. Серьёзно? Ну и как этот мелкий пацан такое устроил? Науськал их, что ли?

— Он работать на колдунов из Зоны Морока, — вдруг выдал Чэйко. — А мы с ними воевать. Он их агент.

Я чуть не закашлялся.

Это звучало ещё бредовее!

Правда, я придержал эмоции. Во-первых, Чэйко не знал, что я знаком с «маленьким драконом». А, во-вторых, мне действительно было интересно, что же Ван Бо натворил такого, что его ищет стая.

— А с чего вы взяли, что он вообще связан с колдунами? — нахмурился я.

И опять Чэйко повернулся к группе Ночных Наблюдателей.

Те кивнули.

— Он помог колдунам украсть нашу жрицу Хатхо, — поведал мне Чэйко вполне серьёзно.

Я нахмурился ещё больше. Чем дальше длился разговор, тем страннее становились его детали.

— Погоди, давай сначала, — пробормотал я и всё-таки спешился, чтобы было удобнее разговаривать. — Что там у вас случилось? Расскажи по порядку.

Кочевник не стал медлить, но начал издалека, прям сильно издалека:

— Наша стая давно жить в договоре с шаньлинцами у подножия Хребта Шэн. Мы не нападать на них. Они не нападать на нас. Чтобы скрепить договор, их главный дракон пригласить Аравика-Орла на совместный пир. Туда Орёл доставить нашу жрицу Хатхо, которую мы скрывать от посторонних под разными масками. Там она снять маску в знак уважения и познакомиться с семьёй главного дракона.

— Значит, тот маленький дракон, которого вы ищете — это сын того главного дракона? — спросил я.

Чэйко мотнул головой, заметно психанув.

— Нет! Ты не дослушать! Ты торопиться, как полевой кроль!.. Итак. У того главного дракона был личный лекарь. Это он и есть.

— Кто — лекарь? — не понял я. — Этот маленький дракон, что ли?

Кочевник закатил глаза.

— Ты очень глупый, Илайя, хоть и Дар-ри най. Я же сказать, что маленький дракон, который мы искать — это лекарь главного дракона. Он видеть лицо нашей жрицы Хатхо во время пира. Но мы не придать этому значения. Очень жаль.

Серая физиономия Чэйко потемнела — от гнева к ней прилила кровь.

— А потом случиться атака, — продолжил он. — На наш Хребет напасть колдуны. Они явиться на женскую половину Хребта и начать искать среди крылатых дев нашу Хатхо. А с собой они притащить этого маленького дракона. Он и указать на нашу Хатхо. Колдуны сразу же забрать жрицу с собой, а потом заставлять нас делать то, что им надо.

Я опять решил уточнить, потому что каждая деталь имела огромное значение.

— Так, погоди. Давай ещё раз. Тот мальчик помог колдунам узнать в лицо вашу жрицу Хатхо, верно? А потом колдуны её похитили и теперь шантажируют вашу стаю. Получается, что это они заставили вас напасть на усадьбу — так? И вы напали. Но тогда вам удалось сжечь только ворота, а дальше вы пройти не смогли, верно? Но чтобы скрыть цель нападения, вы подожгли ещё и лавку с мельницей, а потом устроили мародёрство для отвода глаз. Так?

Чэйко кивнул.

— Всё так, Илайя.

Я внимательно посмотрел ему в глаза.

— Тогда ещё вопрос. А второй раз на деревню и усадьбу вы напали тоже по требованию колдунов?

— Нет, — не стал юлить Чэйко. — Это был ответ моего отца на твой дерзкий послание. Колдуны тут не при чём. Но ты доказать Аравику-Орлу, что ты Дар-ри най. Он зауважать тебя. Мой отец решить больше не выполнять волю колдунов. Он решить забрать нашу Хатхо у колдунов. Но сначала он хотеть найти маленького дракона, потому что тот знать, как устроена крепость колдунов.

— Ясно. — Я потёр лоб и задумался.

Ну и дела.

Если Чэйко не соврал, то всё вставало на свои места.

Стали ясны причины нападения кочевников на усадьбу, как и причины того, что мальчишка-шаньлинец прячется тут один, среди ядовитых полей. Тут его сложно найти. А ведь он слишком много знает, поэтому нужен кочевникам и теперь совсем не нужен колдунам. К тому же, стало понятно, откуда у него такие навыки в лечении.

На его месте я бы тоже прятался, как умел.

И помогая мне тогда, он сильно рискнул. Его могли заметить, но он всё равно залечил мне раны, потратив на это несколько часов. Но почему?.. Не смог пройти мимо раненого и умирающего человека? Или ему стало одиноко? Или видел во мне защитника на будущее? Или что-то ещё?

Пока я размышлял, Чэйко внимательно смотрел на меня и изучал мою реакцию на его рассказ.

В итоге он зачем-то повторил:

— Наша стая хотеть напасть на колдунов и забрать нашу Хатхо. И даже если мы не найти маленького дракона, мы всё равно будем атаковать. Мы хотеть мстить. — Он перевёл дыхание, будто на что-то решался, а потом вдруг спросил: — Ты помочь нам? Мы одни не справиться. А ты Дар-ри най. Ты сильный и даже немного умный.

Да уж.

Такой комплимент от кочевника надо было заслужить.

Однако его предложение мне не понравилось.

— Вы не готовы биться с колдунами, — сразу обозначил я. — Вас всех перебьют, и ты это знаешь. Даже я вам никак не помогу. Вас мало, стая перебита в сражении с деревней. О чём ты вообще говоришь, Чэйко? Вы не готовы.

Он поморщил нос.

Ему не хотелось признавать слабость своих сородичей, но он понимал, что я прав.

— Ну и что, — сказал он после недолгой паузы. — Мы гордые птицы. Мы полететь в бой.

— А потом полететь в рай, — добавил я. — Ну или куда вы там после смерти улетаете.

Он опять поморщился.

— Мой отец говорит, что я трус. Это не так. Я хотеть биться с колдунами.

Я пожал плечами.

— Ну иди, докажи, что не трус. Только ты свою жрицу не спасёшь, потому что будешь мёртв.

— Тогда что делать, Илайя? — Он уставился на меня большими немигающими глазами.

— Подготовить бой так, чтобы его выиграть, — ответил я. — Как говорят монахи, даже маленький орешек может убить слона, если знать, куда бить.

Чэйко медленно моргнул.

— Что значит «слон»?

Я кашлянул.

— Ладно, забудь. Колдуны — серьёзный враг. Надо тщательно подготовить атаку, если хотите сохранить стаю.

— Но у нас нет время! — воскликнул Чэйко и взмахнул крыльями. — У них наша жрица! Они хотеть убить её! Но она ещё жива, потому что мы ощущаем связь с её магией! При рождении каждого птенца она благословлять его на полёт! Она — проводница нашей магии! Мы ощущаем её!

— Значит, ты уверен, что она жива?

— Чэйко уверен! Вся стая уверена!

— Ладно, с вашей жрицей всё понятно, — нахмурился я. — А вот зачем колдуны вас заставили в усадьбу попасть? Что вы там искали?

Чэйко развёл руками.

— Это знать только Аравик-Орёл. Но это что-то ценное, что ищут колдуны. Им оно надо сильно и срочно.

— А твой отец может сказать мне, что это?

Кочевник качнул головой.

— Нет. Ты Дар-ри най, но ты не в нашей стае. Он не сказать тебе ничего.

Я опять задумался, разглядывая Чэйко и всю его группу.

В голове созрела идея. Опасная, как обычно. Даже смертельно опасная. Но другие почему-то в последнее время мне в голову не приходили.

— А если я помогу твоей стае забрать жрицу у колдунов, твой отец скажет мне, что он искал в усадьбе? — спросил я наконец.

— Да, — без раздумий ответил Чэйко. — Он сказать тебе всё, что знать. Потому что он принять тебя в стаю во время общего боя на одной стороне. Таков закон птиц Хребта Шэн.

— А вдруг ты мне врёшь? — сощурился я.

Чэйко тут же выхватил свой изогнутый кинжал-бумеранг с отверстиями и поднял его над головой.

— Чэйко, сын Аравика-Орла, клянётся ветром и своей жизнью, что он не лгать Илайе!

Все остальные из его отряда тоже подняли кинжалы над головами. Прохладный ночной ветер загудел в их оружии. Длинно, мелодично и ровно.

Они стояли так, с поднятыми кинжалами, пока я снова не заговорил.

— Хорошо, Чэйко, я верю, что ты не лжёшь. Но мне нужен ответ от твоего отца, поэтому прошу тебя передать ему послание. А оно звучит так: если я помогу забрать вашу жрицу у колдунов, то твой отец без утайки расскажет мне о том, что колдуны велели найти в усадьбе Ломоносова.

Кочевники опустили кинжалы и вогнали их в ножны на груди.

— Чэйко передать послание Илайи слово в слово! — громко произнёс Чэйко.

Он опять повернулся к своему отряду, и снова те кивнули.

Затем Чэйко окинул меня придирчивым взглядом — с ног до головы — будто выискивал во мне изъяны. Ну а потом сообщил:

— Ты не обижайся, но есть проблема.

— Какая проблема? — напрягся я.

— У тебя нет крылья, — серьёзно ответил кочевник. — Как ты добраться до Зоны Морока?

В моей голове и на этот счет уже созрела идея. Тоже не очень хорошая.

— Эту проблему я решу. Но только в том случае, если твой отец согласится на мои условия. Передай их ему прямо сейчас.

Чэйко надел маску с клювом, тщательно застегнул её на подбородке, после чего поклонился мне.

— Прощай, Дар-ри най. И пусть наши клинки поют о надежде, что мы снова увидимся. Мы сейчас же отправиться к отцу.

Все остальные тоже поклонились. Затем вся группа взмахнула крыльями и поднялась в небо. Меня окатило порывом ветра и запахом жилетов из свежевыделанной кожи.

Несколько минут я смотрел в небо, провожая взглядом улетающих Ночных Наблюдателей, ну а потом развернулся и подошёл к рысарю. Однако не стал возвращаться в седло, а громко обратился к Буяну с просьбой:

— Подожги вон те кусты справа, будь другом! Они мне не нравятся!

Рысарь отозвался довольным урчанием — поджечь что-либо он был всегда не против. Даже простые кусты, даже по самой идиотской причине.

Зверь развернулся и раскрыл пасть.

Из его утробы начала подниматься волна Магического Зноя, но как только смертельный алый поток устремился в сторону кустов, оттуда с воплем выскочил мальчишка-шаньлинец.

— Э-э-эй, белобриси-и-и-и-ий! Фэнг-лэ-э-э-э! Ти пси-и-и-их!

Он кинулся в сторону, плюхнулся животом на траву и закрыл голову руками.

— Всё, кусты отменяются! — остановил я рысаря.

Тот моментально втянул лавину Зноя обратно в пасть и прищёлкнул зубами. Кусты остались целы, лишь опалило листья с одной стороны.

Я подошёл к мальчишке.

— Привет, Ван Бо. Или как у вас говорят — нихао.

Тот быстро сел на земле, задрал голову, зыркнул на меня и сердито сощурился, отчего глазки у него стали ещё уже и хитрее.

— Нихао, белобрисий. И как ти понял, с-сто я в кустах?

Я взял его за тощее плечо и поднял на ноги, но плечо так и не отпустил, чтобы этот мелкий паразит не сбежал.

— Потому что ты давно меня заметил. Я же целый час тут тебя искал и орал во всю глотку, как дурак. Меня сложно было не услышать. Потом ты увидел кочевников. А так как они явились по твою душу, то ты не смог пропустить важный разговор между кочевниками и мной. Поэтому подобрался поближе. А тут других кустов нет. Только эти.

Он что-то буркнул себе под нос по-шаньлински. Затем дёрнул плечом, но я только сжал его крепче.

— Можешь не дёргаться, Ван Бо. Я тебя не отпущу. Не бойся, кочевникам я тебя не сдам, но и не позволю больше сбежать. Пойдёшь со мной.

Тот замер и уставился на меня.

— Куда-а?

— В усадьбу, — ответил я строго. — Пожрёшь хоть нормально. И помоешься. Воняет от тебя, как от поросёнка. Через пару дней кочевники всё равно тебя найдут, задействуют всю стаю. А дальше знаешь что будет. Сначала из тебя выколотят всю информацию, а потом подвесят на гарпунах и казнят. Им плевать, что ты ещё пацан. Ты помог украсть их богиню.

— З-зрицу, — поправил меня Ван Бо.

— Они найдут тебя, Ван Бо, — продолжил я, — а идти тебе больше некуда. Свои не примут, а с другой стороны Хребта тебя ищут колдуны. Но цель у них ещё проще, чем у кочевников — живым тебя не брать. Ты видел их крепость изнутри и можешь кому-то об этом рассказать. Меня только один вопрос интересует: как ты от них сбежал?

— А тебе какая разница? — поморщился он, но вырываться больше не стал.

Мы оба понимали, что я прав: идти Ван Бо было некуда, а долго прятаться он больше не сможет. Кто-то всё равно его найдет: либо шаньлинцы, либо кочевники, либо колдуны. Ну или его в конце концов убьёт яд из Хинских Рудников.

— Мне большая разница, — ответил я прямо. — Чтобы понимать, с кем я имею дело. Итак. Тебе нужна защита, а мне информация. Хороший обмен, согласись?

Он поднял на меня взгляд.

Не по-детски пронзительный, печальный, решительный и при этом смиренный — взгляд много повидавшего человека.

— Согласусь, — тихо ответил Ван Бо. — Только ти долзен знать, что я не предатель. Ещё в середине лета колдуны явились в дом к насему главе, Сай Хао Луну, и пригрозили убить его новороз-здённого сына, если им не отдадут… меня. Меня! Никто не знал, как они проникли через магицескую границу, как преодолели и вскрыли пецяти на доме, но Сай Хао Лун не стал разбираться. Он так испугался за з-зизнь своего сына, что согласился. Напоследок он сказал мне: «Прости, моё сердце никогда не будет болеть за тебя так зе, как за моего сына».

Ван Бо опустил голову и замолчал.

Ну а я не мог поверить в то, что только что услышал. Вождь целого поселения шаньлинцев просто взял и отдал беззащитного мальчишку колдунам. Даже в бой не вступил!

Хотя судить всегда проще.

Смог бы я поступить так же? Принёс бы в жертву того, за кого у меня не болит сердце, чтобы спасти того, кто мне дорог? Ответа у меня не было.

— Он просто отдал тебя? — спросил я глухим голосом.

Ван Бо кивнул, не поднимая головы.

— Да, просто отдал. Он не спросил у них, зацем я им нуз-зен. Он будто забыл всё на свете, видя, как над головой его ребёнка занесен з-зелезный трезубец колдуна. Тогда Сай Хао Лун был готов отдать собственную дус-су. Не то с-сто меня. Кто я ему? Всего лись семейный лекарь. Одназ-зды я спас его семью от лихорадки. Но мой талант проявился лись тогда, когда вся моя семья узе умерла от той лихорадки. Вот такая история.

Я всё-таки отпустил его плечо.

Не знаю почему, но мне не хотелось больше нависать над ним горой и давить. Однако вопрос у меня остался прежним.

— Ну и как ты сбежал от колдунов?

Он опять поднял на меня взгляд. Уже не такой печальный, но всё такой же решительный.

— Мне помогли другие пленники.

Я уставился на пацана.

— Есть и другие пленники?

Ван Бо кивнул.

— Их много. В клетке было семь магов. И все занимаются одним и тем зе. Ну то есть владеют одной и той зе магией. Одна каста. Редкая.

Я замер.

— И какая, ты знаешь?

Он снова кивнул.

— Те, кто умеет создавать магицеские предметы с дусой.

— С душой? — От напряжения я сжал кулаки. — Ты имеешь в виду, одухотворенные артефакторы?

— Да, — подтвердил Ван Бо. — В клетке были все такие. Колдуны каздый день уводили их куда-то. Не знаю куда. Они не могли мне ницего рассказать, потому сто рты у них были закрыты.

Я схватился за лоб.

Вот это новости.

Колдуны держат в плену целую группу артефакторов. Да ещё каких! Одухотворённых! Таких же, как Лаврентий Лавров…

И тут на меня обрушилась жуткая догадка.

В голове сложилась мозаика.

Господи!..

— Ван Бо, слушай, — быстро заговорил я и опять взял пацана за плечо, — ты умеешь читать по-шаньлински? Иероглифы понимаешь?

Тот часто заморгал.

— Ну конесно! Я зе в сколу ходил!

Я торопливо полез в карман пиджака и достал Скрипторию, которую дал мне Эл. Затем открыл блокнот и показал Ван Бо страницу с перепиской.

— Что тут написано? Можешь перевести?

Пацан забрал у меня Скрипторию, пробежал по переписке глазами, хмыкнул и только потом начал переводить:

— Тут написан какой-то бред. Вроде как «Привет». Потом написано «Ты молодец». Потом написано «Я не люблю горы, там темно». А потом написано…

Он нахмурился и смолк.

— Что? Что там написано? — ещё больше заволновался я. — Не молчи, Бо! Говори!

Мальчишка перевёл дыхание, потом отдал мне Скрипторию обратно и наконец произнёс мрачным голосом:

— Там фраза с осыбками. Иероглиф неверно нацертан. Кто это писал? Он точно знает саньлинский?

— Как — с ошибками? — не поверил я.

— Да, с осыбками! Там всё перепутано! — громче подтвердил Ван Бо и ткнул пальцем в иероглифы: — Смотри, если цитать так, как неверно написано, и не смотреть на некоторые церты, то будет перевод: «Ты неисправим, Эл!».

Я нахмурился.

— А если читать с другими чертами?

— А если правильно добавить церты, то получится: «Помоги, Эл!». А потом есё пять раз одно и то зе: «Помоги! Помоги! Помоги! Помоги! Помоги!».