Государственный Алхимик

Глава 28

Кочевники согласились принять мои условия.

Чэйко сообщил мне об этом уже наедине, когда Эл отправился в сад помогать техноведьме с летательным аппаратом.

Правда, я еле уговорил крылатого парня оставить свой отряд Ночных Наблюдателей и втиснуться в открытое окно кабинета, чтобы поговорить без лишних ушей.

— Люди очень тесно жить! — проворчал он, кое-как влезая в окно.

— А вы живёте по-другому? — спросил я.

— Мы жить свободно! — объявил он, после чего попытался расправить крылья прямо в кабинете и тут же снёс со стола книги, журналы и бумаги, а с тумбы — злополучный глобус.

Тот тяжёлым ядром грохнулся на пол и перекатился в угол, стукнувшись о стену.

— Аккуратнее, Чэйко! Ты не у себя в пещере! — поморщился я.

— Мы не жить в пещере! — оскорбился Чэйко. — Мы кочевать между горными ущельями, каньонами и вершинами! Мы свободные птицы! Наш дом — это не место, а состояние! Мы носить его с собой!..

— Ладно, не ори, — оборвал я его лозунги. — Давай к делу.

В итоге по делу мы проговорили не меньше пары часов.

Обсудили план совместной атаки на крепость, тактику и задачи, а также численность боевого отряда кочевников с учетом помощи других стай с Хребта.

Летающие разбойники были умелыми бойцами, имели преимущество в небе, были быстрыми и отлично слаженными в командных атаках.

Но имелась у них серьёзная уязвимость.

— Мне не нравится ваша броня, точнее, её отсутствие, — прямо заявил я Чэйко.

Он тут же глянул на свой кожаный жилет и штаны.

— Зато эта одежда лёгкий! — возразил он в ответ. — Как летать с тяжелый броня?

— У меня есть идея, — улыбнулся я. — Мы укрепим вашу кожаную одежду так, что её не смогут перерубить мечом, пробить железным трезубцем или стрелой и возможно, даже прожевать огромными зубами монстров из Зоны Морока. При этом вес одежды останется тот же.

Чэйко открыл рот.

Его круглые жёлтые глаза с вертикальными зрачками вытаращились на меня, а уши прижались к голове, будто от опасности.

Он мне не поверил.

Возможно, на его месте, я бы тоже не поверил. Какой из меня специалист? Стоит какой-то холёный пацан в княжеской одёжке и с умным видом вещает небылицы, будто издевается.

— Ты врать, Илайя! — злобно процедил Чэйко. — Так не бывать!

— Бывать, бывать, — усмехнулся я. — В конце концов, ты разговариваешь с алхимиком. Но чтобы изготовить смесь, мне нужна смола терновника. Знаешь, где достать?

Чэйко моргнул. Его гладкий серый лоб потемнел и покрылся морщинами — он задумался и нахмурился.

— Обычный терновник? И это всё?

— Нет, не всё, — сощурился я. — Но от тебя мне нужна только смола терновника. Много смолы. Десять ведёр, не меньше. Причём уже завтра к вечеру. Но вы же кочевники и летаете быстро. Неужели не найдете обычный терновник в горах?

Он перестал хмуриться.

— Мы сделать. Завтра мы принести тебе десять ведёр смолы.

Обсудив остальные детали с Чэйко, мы наконец попрощались. Он опять протиснулся в открытое окно, но перед тем, как расправить крылья и улететь, обернулся и сказал:

— Если у нас всё получится, то я иметь право забрать у тебя свою маску.

Я кивнул.

— Если всё получится, Чэйко, я сам тебе её отдам. С большим уважением.

— Да будет так, Дар-ри най. — Он пристально посмотрел мне в глаза и тоже кивнул, после чего вылез из окна и взлетел в рассветное небо.

За ним устремились Ночные Наблюдатели.

На самом деле я снова нарушил закон.

А законом строго запрещалось передавать иностранным гражданам какие-либо знания в военной сфере, даже если это алхимические рецепты, укрепляющие броню.

Летающие кочевники хоть и не имели государства, но вполне могли считаться иностранными гражданами.

Хотя на самом деле, сам рецепт я не собирался им раскрывать, но всё равно надо было сохранить в секрете этот факт. Иначе подставлю не только себя самого, но и всё моё окружение.

На кону стояло слишком много.

Итак, кроме смолы терновника мне нужно было ещё три ингредиента. Я собирался воссоздать рецепт, который использовал ещё на экзамене у профессора Быковского. Именно этот рецепт помог мне вылететь из академии, но сейчас он был мне нужен из-за своих основных свойств.

Это был рецепт Костяного Лака.

Первый ингредиент я уже поставил в задачи летающим кочевникам. Но чтобы достать остальные три ингредиента, пришлось приложить такие усилия, какие мне были совсем несвойственны: первое — выпрашивать; второе — обманывать; и третье — уговаривать.

Начал я с самого простого — с выпрашивания.

Нонна с самого утра была занята помощью Марьяне и Элу в ремонте летательного аппарата, так что поначалу даже не поняла, о чем я попросил.

— Зачем тебе моя мобильная лаборатория, Илья? Лучше бы помог нам с этой консервной банкой!

— Эй! — тут же возмутилась Марьяна, угрожающе стиснув в руке гаечный ключ. — Я бы попросила не оскорблять мою Стрекозу!

— Стрекозу?.. — Я уставился на Марьяну. — Ты назвала свою машину Стрекозой?

— А что тебе не нравится? — Девушка подбоченилась и вздёрнула подбородок. — У тебя же есть питомец Чёрный Буян. Вот и у меня есть питомец — Стрекоза. Только это летательный аппарат. Он питается маго-паром, порой просит ласки и…

— И какает гайками, — не удержался я.

— Ах ты гад! — Марьяна швырнула в меня гаечным ключом.

Чуть голову мне не разнесла, зараза!

Я увернулся.

— Эй! Полегче!

Марьяна что-то пробубнила себе под нос, достала ещё один гаечный ключ и громко пригрозила:

— Ещё раз оскорбишь мою Стрекозу, и этот гаечный ключ я засуну тебе в…

В машине вдруг что-то взорвалось и смачно зашипело, заглушив угрозы техноведьмы в мой адрес. Она бросила на меня убивающий взгляд и принялась опять возиться с винтом.

Я невольно скользнул взглядом по её роскошной фигуре в комбинезоне; по каштановым волосам, сплетённым в небрежную косу; по рукам, измазанным в масле; и даже по гаечному ключу, которым она мне угрожала…

Как-то невовремя подумалось о том, что техноведьма очень даже хороша, чёрт бы её побрал. И пусть она называет свою летательную машину как угодно, хоть Навозной Мухой, главное — чтобы эта хрень летала.

Мой взгляд снова вернулся к Нонне.

— Ну так что насчет твоей лаборатории?

— Зачем тебе? — нахмурилась кузина. — Ты меня прости, но с твоим рангом…

— Всё будет в порядке, никто не пострадает, — заверил я, вспоминая заветную фразу, которую произносил на экзамене перед тем, как пострадали все, начиная с профессора.

Нонна вздохнула, но всё-таки дала мне ключ от кладовки, где хранилась её мобильная лаборатория вместе с небольшой коллекцией ингредиентов.

Именно эта коллекция и была мне нужна.

Там имелся китовый порошок. Я точно знал, что у Нонны он есть, потому что она пользовалась им в поезде, когда проводила эксперименты.

Через пять минут увесистый кулёк с нужным ингредиентом был у меня в кармане. Осталось добыть ещё два ингредиента.

На этот раз пришлось обратиться к обману.

Когда рано утром на работу пришёл мой помощник, кузнец Микула, вместе с дочерью, то я сразу к нему подошёл:

— Микула Андреич, ты ведь алхимик из касты «Железо и Марс», у тебя есть доменная печь, она не сгорела в пожаре, поэтому я…

— Что тебе надо, Илья? — перебил меня кузнец. — Говори прямо. Не люблю я эти преамбулы!

На самом деле я тоже не любил преамбулы, поэтому сразу приступил к делу:

— Мне нужно два литра жидкого алхимического железа.

— Когда нужно? — тут же спросил Микула.

— Завтра к вечеру.

— Зачем?

Я указал на сад и летательный аппарат, с которым продолжали возиться Марьяна, Эл и Нонна.

— Познакомьтесь, это Стрекоза. И ей нужно подлатать корпус. Без железа не обойтись.

Мне пришлось наврать и сделать это намеренно.

Кузнец с интересом посмотрел на аппарат.

— И куда ты собрался лететь?

— По делам.

Кузнец хмыкнул и опять глянул на меня. Не знаю, что он для себя понял, но согласился дать мне два литра жидкого железа, а потом ещё и негромко спросил:

— Ещё какая помощь нужна для твоих важных дел?

— Если сам не справлюсь, то попрошу, — честно ответил я.

— Что ж… раз так, то… — начал он, но внезапно со стороны сада послышался визг.

Такой громкий и испуганный, что мы оба оторопели.

Завизжал явно ребёнок.

— Полька! — выдохнул кузнец и неуклюже побежал в сад, хромая на одну ногу и стуча своей неизменной клюкой.

Я бросился следом, обогнал кузнеца, но почти сразу остановился, увидев странную картину.

Полька стояла возле летательного аппарата, визжала до треска в ушах и таращилась на… техноведьму.

— Полька! Что с тобой? — Кузнец кинулся к дочери, обхватил её за плечи и крепко прижал к себе.

Девчонка перестала визжать, но при этом выглядела настолько шокированной, что её огромные глаза смотрели в одну точку перед собой.

— Я её даже не трогала… даже не разговаривала с ней, — начала оправдываться Марьяна. — Она заскочила в сад, увидела меня и начала визжать, как ненормальная…

И тут заговорила сама Полька.

Не отходя от отца и не глядя на техноведьму, девчонка показала на неё пальцем и прошептала:

— Она такая же, как я. Тоже наполовину монстр. Только красивая.

Потом Полька задрала голову, посмотрела на отца и заговорила громче:

— А ты говорил, что лихо-магов сгоняют в зверинцы! Что они превращаются в монстров, если пользуются магией! Что они страшные! И что если я буду магичить, то тоже попаду в зверинец! — Девчонка опять показала пальцем на Марьяну. — Но ведь она красивая! И она не попала в зверинец!

Она вдруг оттолкнула отца и выкрикнула с рычанием:

— Ты вр-р-рал!!!

Кузнец даже ответить ничего не успел, как Полька сиганула к летательному аппарату, залезла в открытый салон и спряталась за сиденьем пилота.

Марьяна уставилась на кузнеца в недоумении.

— Простите… я не хотела её напугать, но эта девочка… — Она покосилась на открытый салон аппарата. — Неужели она лихо-маг?

— Да, — хмуро подтвердил Микула и уже громче произнес: — Она лихо-маг, который рискует отправиться в зверинец, если будет вести себя, как дикарка!

Эти слова явно предназначались для Польки.

Только девчонка выходить не собиралась. Она лишь по-звериному зарычала из-за сиденья.

— О каком зверинце ты всё время говоришь? — нахмурился я.

— Я про Корпус Героев! — со злостью выпалил кузнец. — Лихо-магов собирают по всей стране и заставляют их становиться монстрами! Потому что чем больше они тренируются и покоряются своей тёмной природе, тем сильнее становятся! Это сильнейшие солдаты! Их отправляют в самые горячие точки! Только всем плевать, что потом они теряют человеческую природу навсегда! Это необратимо! Я видел целые отделения, где ветераны доживают свои дни в клетках! Вот, что я называю зверинцем!!!

От гнева он так раскраснелся, будто был близок к сердечному приступу.

— Микула Андреич! Успокойся! — Я поспешил к нему. — Никто твою дочь не отправит в Корпус Героев. Не волнуйся. А Марьяна… она вообще выбрала путь мирного мага, она никогда не служила в Корпусе Героев и не…

— Дай, я сама скажу! — перебила меня Марьяна и обратилась уже к кузнецу: — Да, я лихо-маг и не выбирала эту магию, как и ваша дочь. Так распорядилась природа. Но знаете, в чём дело? Если кому-то из моих близких понадобится помощь и моя сила, то я обязательно воспользуюсь своей магией. В этом нет ничего постыдного. Нужно лишь понимать, зачем ты это делаешь, и оставлять за собой право выбора. А вы своей дочери выбора не даёте.

Я уставился на Марьяну, не веря ушам.

С каких это пор она стала так здраво рассуждать о своей ненавистной магии?

Меня и самого совсем недавно коробило от алхимии, но когда я принял её в себе и нашел в ней смысл, то мне заметно полегчало. Я даже увидел тот самый выбор, которого себе не позволял все восемь лет.

— Чего пялишься, Ломоносов? — фыркнула в мою сторону Марьяна.

— Удивляюсь, что ты так поумнела, — сощурился я. — И давно у тебя это началось?

Недолго думая, она схватила из набора самую большую отвёртку и опять мне пригрозила:

— Если ты ещё раз меня оскорбишь, то я воткну тебе эту отвёртку в…

Она покосилась на Микулу и не стала договаривать фразу. У техноведьмы, похоже, имелось большое желание меня покалечить одним из своих инструментов. Вот только под моим пристальным взглядом она почему-то опустила глаза, а потом и вовсе швырнула отвёртку обратно в набор.

Тем временем за сценой наблюдала Полька. Она высунулась из-за сиденья пилота и следила за нами красными тревожными глазами.

— Полька, вылезай оттуда! — позвал Микула. — Я тебя не обманывал! Я лишь забочусь о твоей безопасности!

— Тогда заприте её в клетку. А чего мелочиться? — внезапно высказалась Марьяна. — Там её никто не тронет.

Микула скрипнул зубами.

В этот момент в саду очень вовремя появилась няня. Вместе с угощением (нет, не с пирогами, а с конфетами).

— А у меня тут лакомство! — объявила она с улыбкой. — Угощайтесь! Илья Борисович, Микула Андреич, Марьяночка…

Она моментально разрядила обстановку.

Я с благодарностью на неё посмотрел и сгрёб горсть конфет с блюда, а потом отправился к Польке. Причём, долго её уговаривать не пришлось.

— Конфеты будешь? — спросил я, заглянув в салон аппарата.

— Буду, — буркнула девчонка и тут же протянула руку из-за сиденья.

Я положил на её ладошку всю горсть конфет и вздохнул:

— Ты прости отца. Он о тебе беспокоится просто. Но выбор у тебя всё-таки есть, и ты должна об этом знать.

Она забрала конфеты, высунулась из-за сиденья и внимательно на меня посмотрела.

— И у тебя есть? И у папы? И у няни? И у той красивой ведьмы, на которую ты всё время смотришь?

— Да, у всех есть, — ответил я и больше не стал ничего добавлять.

Правда, стоило мне отойти от салона на пару шагов, как внезапно я оказался в кромешной темноте, будто выкололи глаза.

Да чёрт возьми!

Опять Мглистая Ловушка!

Рядом захихикала Полька, а потом свет опять появился. Девчонка уже стояла рядом с отцом и жевала конфеты, как ни в чём не бывало.

— Пойду играть, угощу вон того странного мальчика конфетами, он их тоже хочет, — объявила она и показала в сторону окна столовой.

Оттуда за нами наблюдал Ван Бо, но выйти так и не решился. В итоге Полька отправилась за няней, шурша конфетами и подскакивая на одной ноге, будто ничего не случилось.

Я переглянулся с Марьяной, и впервые она не нашла слов, чтобы мне съязвить, и даже не нашла отвертки, чтобы куда-нибудь мне её воткнуть. Ну а кузнец с облегчением выдохнул. Он, конечно, был не дурак и понимал, что его дочь ещё доставит ему кучу проблем, но сейчас был рад тому, что она приняла его заботу.

Каждый снова отправился по своим делам.

Марьяна вернулась к аппарату, Микула пошёл дальше разбираться со стройкой, а мне надо было завершить сбор ингредиентов для алхимической смеси.

Остался один ингредиент, и чтобы его добыть, у меня имелся только один вариант — уговоры.

Через пару минут я зашёл в рысарню.

— Привет, малыш, — поздоровался с Буяном.

Тот сразу почуял неладное и недовольно проурчал в ответ.

— Ну чего ты сразу? — нахмурился я. — У меня к тебе просьба. Ты же выручишь меня?

Рысарь задрал голову и выпустил пар из ноздрей.

— Это будет немного больно, но других вариантов у меня нет, — добавил я, подходя к зверю и гладя его по шее. — Мне нужна твоя кровь. Совсем немного. Капель пятьдесят. На самом деле в эту смесь добавляют кровь драконовидного быка, но где я его возьму? Зато у меня есть драконовидный конь.

Буян уставился на меня с откровенной обидой. Видимо, себя он считал всё же не «драконовидным конём», а «коневидным драконом».

— Ладно, мне нужна кровь коневидного дракона, — сразу согласился я. — Ты поможешь мне? Это надо для спасения людей из плена.

Рысарь фыркнул. Людей он не особо любил.

Но были и другие существа, которых он не любил ещё сильнее, чем людей.

— Я отправляюсь к колдунам, — сказал я. — И чтобы их атаковать, мне нужна твоя кровь.

Услышав про колдунов, Буян мотнул головой, притопнул копытом и снова проурчал, но уже сговорчивее.

— Спасибо, дружок. С меня свиная туша.

Рысарь клацнул драконьими зубами у меня перед носом, окончательно соглашаясь на мои уговоры.

В этот момент за моей спиной тихо и мрачно произнесли:

— Ты собираешься атаковать колдунов? Зачем?.. Вам жить надоело, Ваше Сиятельство?

Я обернулся.

У входа в рысарню стоял кузнец.

Не знаю почему, но я не испытал ужаса от того, что он узнал о моих планах. Наверное, в глубине души я хотел его помощи, просто пока не позволял себе о ней попросить.

— Нет, жить мне не надоело, Микула Андреич, — ответил я прямо. — У колдунов в плену находятся люди и жить им осталось пару дней.

Кузнец взялся огромной ручищей за лоб и серьёзно на меня посмотрел.

— Так и знал, что ты что-то опасное затеял. Вот, значит, какие у тебя дела. Однако помочь мы сможем.

— Мы? — уставился я на него. — Кто — мы? В деревне всего три мага. Один хромой, уж простите. Другой — старый. А третий — маленькая девочка.

Он усмехнулся.

— Ну вот ты всё и обозначил. Только самого себя забыл назвать. Хороший ты маг, упорный, но ранга тебе не хватает.

— И что ты хочешь сказать? — нахмурился я. — Что я ранг за два дня подниму?

Кузнец кивнул.

— Поднимешь, если сил хватит. Есть у меня один метод. Быстрый, надёжный и рискованный. Его в академиях не применяют. Но парень ты смелый, как я вижу. Я тоже таким когда-то был.

Он взглядом указал на свою клюку.

— Думаешь, как я калекой стал? Прошлое… его никуда не денешь. Я в своё время нелегальным ловцом был, в Зоне Морока тварей всяких вылавливал и продавал. Не один, конечно. Нас целая группа была, в том числе мирные маги. Сам понимаешь, за такое нас ждала только тюрьма. Чтобы выживать в Зоне Морока, я придумал метод, как повысить всем начальные ранги. Но в конце концов случилось неизбежное. На одном из загонов почти вся группа погибла. Все, кроме меня. Повезло просто, но ногу мне один из зверей всё же переломал.

Он бросил короткий взгляд на Буяна.

Тот фыркнул и поёжился под пристальным взглядом кузнеца.

— И таких рысарей мы тоже ловили, — добавил тот. — А теперь я не хочу этой дрянью заниматься, у меня дочь. Но навыки-то остались. Если хочешь, то я помогу тебе ранг поднять. За сутки.

У меня даже в глотке от его признания пересохло.

Я догадывался, что Микула — человек с непростым прошлым, но чтобы настолько непростым. Хотя сейчас мне было всё равно, кем он был. Если он поможет мне поднять ранг алхимика, то я смогу усилить и магию Первозванного, а значит, смогу легче подключаться к Абсолюту и быстрее восстанавливать Формулы в Вертикали.

Мы посмотрели друг другу в глаза, будто проверяя обоюдное доверие.

— И что для этого надо? — наконец спросил я.

— Надо сделать то, что недоступно на твоём ранге. Такое, что вытянет из тебя все силы до нуля и поставит под угрозу твою жизнь во время процесса алхимического превращения. В твоём случае есть только один метод.

Я нервно сглотнул.

— И какой?

— Создать гомункула, — прямо ответил кузнец.

Услышав про гомункула, я почувствовал, как к глотке неотвратимо подступает тошнота.