Государственный Алхимик

Глава 31

Услышав про отмычку, я замер на несколько секунд, соображая, что вообще тут происходит.

Что творится в этой чёртовой усадьбе?..

— Илья? — совсем занервничал Эл. — Что-то не так? Зря я ей эту отмычку сделал, да?

Глянув на растерянного друга, я быстро достал из кармана кольцо Нонны и сунул ему в ладонь.

— Подержи это у себя.

Он уставился на кольцо.

— Это чьё? Точно не мужское. Кажется, я видел это кольцо на руке Нонны.

— Да, это её кольцо, — быстро заговорил я. — А теперь слушай меня внимательно. Быстро беги в усадьбу, в столовую — все должны быть там на ужине. Бери их, и улетайте к кочевникам. Поднимайте Стрекозу. Я сам вас найду.

— Не понял… зачем? — оторопел Эл.

— Делай, как я сказал. Потом объясню. И постарайтесь не шуметь.

Ничего больше не говоря, я бросился в дом.

В голове тем временем пульсировала только одна мысль: как я мог не заметить, кто ходит рядом со мной всё это время? Я ведь думал, что Виктор Камынин — и есть убийца, нанятый отцом.

Да, меня гложили сомнения и нестыковки, наверное поэтому я так и не вернул Нонне её Кольцо Транспозиции. И этот чёртов белый плащ с золотыми пылинками всё не выходил у меня из головы. Я даже успел сегодня бегло обшарить всю усадьбу, пока никто не видит, надеясь, что с новым рангом хоть что-то обнаружу, но ничего не нашёл.

А теперь всё стало ясно.

Убийц изначально было двое — и друг о друге они прекрасно знали. Только мотив у каждого был свой, а задача одна и та же.

Виктор отвлёк на себя моё внимание, сам не догадываясь о своей жалкой роли. Ну а главный враг всё это время ходил рядом, порой улыбался мне, а порой даже помогал.

И белый плащ — это её одежда.

Она смело ходила в Хинские Рудники, потому что не боялась ядов, ведь она — золотой алхимик с высоким третьим рангом.

И кольцо в кармане оказалось неслучайно.

И время было выбрано идеальное.

Она искала тайник Ломоносова, рыскала по всей усадьбе, но так и не смогла ничего найти. Похоже, без меня это оказалось невозможно сделать. И тогда она решила выждать, когда я подниму ранг и сам найду тайник.

Но в её планы вмешалась ситуация с колдунами.

Появился риск, что в Зоне Морока я могу попросту погибнуть, и тогда тайник так и останется не найденным. Вот она и решила действовать.

Тварь! Какая же тварь!

Я ворвался в кухонный флигель и сразу рванул в коридор, где была кладовка — та самая, ключ от которой я якобы потерял.

Дверь была не заперта.

Я влетел туда и резко остановился.

В полумраке тесной каморки валялись вещи из мобильной лаборатории Нонны: микроскоп, мини-атанор, мензурки, баночки, мешочки, кульки, ингредиенты из коллекции. Причём здесь пошарились совсем недавно и без утайки, будто тот, кто это сделал, больше никого не боялся и решил не скрываться.

— Вот же сука, — процедил я и кинулся из кладовки к лестнице.

Миновав второй этаж, сразу побежал на третий — в кабинет Михаила.

Сердце бешено заколотилось, когда я увидел, что дверь распахнута. На бегу моя рука машинально вызвала Вертикаль, чтобы использовать Режим Войны. Я лишь краем глаза заметил, что таблица Вертикали стала другой — она изменилась с поднятием моего алхимического ранга.

Но мне сейчас было не до этого.

Я ворвался в кабинет и…

Никого не увидел.

Никого!

Да, в кабинете кто-то явно побывал. Он перерыл все бумаги, вывалив их с полок на стол и на пол, но ничего не уничтожил, а просто оставил валяться. Все шкафы стояли открытыми, вытащены несколько досок пола и даже вскрыт старинный глобус, в котором тоже ничего не обнаружилось.

На пару секунд я замер в растерянности.

Куда эта тварь могла отправиться? Что ей сейчас важно сделать?

Понятно что.

Единственная её задача — найти тайник, а для этого все средства хороши. И главное для неё — чтобы я тоже остался в усадьбе, чтобы никуда не отправлялся, ни к колдунам, ни куда-то ещё.

И тут меня пробрал мороз.

Карта крепости! Без неё моя атака на колдунов сорвётся. Но самое главное — Ван Бо! Именно он носитель важной информации!

Я рванул вниз, на второй этаж, и побежал в комнату Бо, надеясь, что мальчишка тоже был в столовой вместе со всеми.

Но нет.

Самое страшное всё-таки случилось.

Весь в крови, Ван Бо неподвижно лежал на полу, у кровати. Лежал с кинжалом в животе — с тем самым поющим кинжалом, который когда-то я сам ему отдал после схватки с Чэйко ещё в поле.

По комнате летал пепел уничтоженной карты, над которой Ван Бо корпел последние два дня. На полу валялся только карандаш, которым рисовал мальчишка.

Ну а рядом с телом Ван Бо стояла она — та, которая так долго скрывалась под маской заботливой девушки.

Окутанная клубами золотой защитной пыли, она даже не пыталась бежать.

Она просто стояла и улыбалась мне.

Нет, это была не Нонна.

Это была Дарья, её сестра. И сейчас она тоже была блондинкой (так вот, куда подевались красящие порошки моей няни, старый фартук и калоши).

Именно Дарья скрывалась в усадьбе и в нужные моменты изображала Нонну. Вот почему в воспоминаниях няни я тогда увидел, как на руке Нонны кольцо то появляется, то пропадает. Просто на кухне в тот момент находились две сестры.

Всё это значило, что в деле задействован дядька Евграф. Он не пожалел даже собственную дочь.

Точнее, одну из дочерей.

Нонна в этой игре стала жертвой и проводником.

Узнав о намерениях моего отца насчет моего убийства, она отправилась ко мне — этим самым она дала возможность своей сестре вступить в игру. Нонна даже невольно подсказала Дарье идею насчет отравы в пироге, когда мы только прощались в Архангельске.

Всё это время Дарья скрывалась в усадьбе и искала тайник, а заодно следила за всеми моими делами.

— Ты отсюда теперь не выйдешь, Дарья Евграфовна, — глухим голосом процедил я, закрывая за собой дверь.

Дарья усмехнулась.

— Надо же, узнал наконец. Только давай без угроз, братец. У меня от угроз разыгрывается аппетит, а я на новой диете. Да и вообще, что-то непоправимое может случиться с твоими друзьями. Прямо сейчас они садятся в Стрекозу. В ней они и погибнут, если ты не будешь сговорчивым и не отдашь добровольно то, что ты нашёл. Имей в виду.

В этот момент в распахнутом окне действительно мелькнул летательный аппарат — он стремительно поднимался в ночное небо.

— Прости, Илья, ничего личного, у меня просто родовая миссия, — добавила кузина. — Планы по твоему убийству изменились, и теперь ты нужен живым. Даже очень живым. Убивать я тебя не буду, но и не дам тебе покинуть усадьбу. Ты останешься здесь. Как и я. А остальные нам с тобой не нужны.

Пока она это говорила, я призвал Вертикаль едва заметным движением пальца. На новом ранге это давалось мне намного легче.

Таблица блеснула белым блеском ртути.

С поднятием ранга ячейки Вертикали объединились с металлом, образуя удивительный симбиоз двух противоположных сил. Все магические техники, которые я раньше распечатал, стали втрое сильнее — я сразу это ощутил.

Сжатые заклинания вибрировали под давлением собственной мощи, а сама Вертикаль, как и прежде, оставалась невидимой для чужого глаза.

Для начала я использовал Формулу Громогласия, сразу тройной мощи, чтобы у этой твари не было шансов.

— СТОЙ НА МЕСТЕ!!! — гаркнул я так, что Дарью моментально контузило.

Никакая золотая защитная пыль её не спасла. Всю пыль снесло звуковой волной.

Девушка зажала голову руками и шарахнулась на стену, ну а я рванул к ней.

На помощь мне пришла Формула Усилителя Мышц. Тоже более мощная.

Я схватил Дарью и швырнул в противоположную стену. Она перелетела через всю комнату, ударилась о деревянные панели и рухнула на пол уже без сознания.

Теперь надо было проверить Ван Бо. Я кинулся к мальчишке, на ходу извлекая из Вертикали ещё одну Формулу, но уже из Режима Спокойствия.

Это была Формула Исцеления.

Тоже усиленная втрое.

Я применял такую технику только однажды: когда лечил своего рысаря ещё будучи подростком. Она отнимала много сил, хоть и считалась элементарной. Но сейчас я был готов отдать все силы, вообще все, что у меня есть, лишь бы спасти Ван Бо.

— Бо!.. Ты слышишь? Бо!.. — выдохнул я, склонившись над пацаном.

Он был ещё жив, хотя с таким ранением погибают почти сразу. Но я нащупал у него пульс. Слабый, почти нитевидный, но он ощущался.

Не знаю, может, это было особое умение шаньлинцев — они всё-таки магический народ со своими древнейшими секретами.

Я положил левую ладонь на живот мальчишки, рядом с торчащим кинжалом, а правой рукой начал медленно вытаскивать оружие из раны.

Формула Исцеления начала работать сразу.

Кровотечение остановилось, а рана затягивалась на глазах.

Я убрал кинжал на пол и снова вызвал Вертикаль. Ячейки с открытыми техниками опять были полны и блестели ртутью. На этот раз сжатые заклинания, которые я только что использовал, восстановились в ячейке в виде ртутных копий.

Получалось так, что одна магия копировала и усиливала другую.

А может, алхимия с повышением ранга начала пожирать магию Первозванного и трансформировать её. Эта нехорошая мысль на секунду возникла в сознании.

Я плотнее прижал ладонь к животу пацана.

— Ну давай, Бо… давай… — зашептал я, глядя на его бледное лицо и опять проверяя пульс на шее.

Сердцебиение стало увереннее и стабильнее. Рана продолжила затягиваться.

В этот момент у другой стены застонала Дарья. Я оставил Ван Бо лежать на полу, а сам взял кинжал кочевника и направился к сестре.

Она приоткрыла глаза и, увидев, что я приближаюсь, отрывисто зашептала:

— Усадьба окружена… твои друзья не смогут сбежать… маги из деревни арестованы… на каждого найдётся статья, поверь… Всё кончено, Илья. Всё кончено. Ты проиграл. Но мы… мы можем договориться, правда?.. Ты ведь уже нашёл Кладезь, верно?.. Нашёл? Я знаю, что нашёл. Я видела, как ты обшарил всю усадьбу, пока никто не видит. Просто отдай Кладезь нам.

В этот момент в распахнутое окно ворвался луч света, потом — ещё один, а потом весь двор озарился яркими вспышками.

— Ну вот они и пришли, даже не опоздали, — прохрипела Дарья с пола.

Я быстро подошёл к окну, но встал так, чтобы меня не было видно из-за занавески.

Дарья не соврала.

По всему периметру усадьбы стояли маги-светочи, навскидку не меньше батальона — целое, мать его, подразделение.

И все бойцы были в униформе с родовыми гербами Ломоносовых, да ещё в броне, будто собирались на штурм.

Но и это было не всё.

В небе зависли три тяжёлых маго-паровых летательных машины с подвесными пушками и отрядами светочей на борту, готовых испепелить усадьбу в карающем огне солярной магии.

На полу хрипло рассмеялась Дарья.

— Ну как тебе?.. Хах… ты думаешь, я не доложила папе, что тут творится? Это хоть и Гнилой Рубеж, но даже тут тебя могут достать серьёзные люди.

В свете слепящих лучей магов-светочей и прожекторов с неба начала опускаться Стрекоза. На фоне больших и тяжёлых военных машин, пыхтящих маго-паром, она казалась крошечной, почти игрушечной.

И стоило Стрекозе приземлиться, как её окружили бойцы.

Из салона с поднятыми руками вышли все, кто пытался бежать, но так и не успел: Марьяна Дюжевская, Лаврентий Лавров, моя няня и Нонна Ломоносова. Она ведь даже не догадывалась о том, что в усадьбе рядом с ней уже несколько дней живёт её сестра.

Ну а потом я увидел, как во двор усадьбы привели несколько человек из деревни. Даже не привели, а втащили в наручниках и цепях.

Это были кузнец Микула, дед Архип, староста Родион Сергеевич со своими сыновьями, две местных горничных и даже мельничиха Марфа.

Но хуже всего было видеть, что сделали с маленькой Полькой. Её поймали в клетку-ловушку, как зверёныша, и теперь она сидела, забившись в угол, и озиралась с таким ужасом, что разрывалось сердце.

Здесь были все, кто мне помогал.

Хотя можно было арестовывать всю деревню — потому что они все меня прикрывали, невзирая на нарушение закона.

Через несколько секунд во двор въехал крупный броневик с гербами рода Ломоносовых, а из него вместе с охраной вышел… мой брат Оскар.

Оскар собственной персоной.

Ублюдок.

Он был всё такой же холёный, с зализанными светлыми волосами и гербовым значком на груди, в костюме от модельного дома Зельц.

Пока он разглядывал усадьбу, все её три этажа, ему поднесли рупор.

Его голос, пропущенный через громкоговоритель, невыносимо резанул слух:

— Илья! Ты слышишь меня? Э-э-эй!!! Ртутный бе-е-ездарь! Помнишь, я говорил тебе, что такой, как ты, не может быть настоящим алхимиком? Смирись и сдайся! Мы и так дали тебе слишком далеко зайти! А теперь у меня есть новости! Илья! Эй! Хочешь узнать, какие? Илья!!!

Он замолчал, ожидая от меня реакции.

Естественно, не дождался.

Зато у стены опять заговорила Дарья:

— Ты ничего не сможешь нам противопоставить… Слышишь, Илья?.. Ничего, кроме Кладези. Просто выйди, сдайся Оскару и отдай ему то, что нашел в усадьбе. Тогда всё закончится. Признай, что ты проиграл.

Лёжа на полу, она приподняла голову и посмотрела на меня.

Из её ушей всё ещё обильно текла кровь, но Дарья всё же была крепким магом, да ещё и с рангом Прозревшего Мастера.

Я подошёл к ней, ухватил за плечо и рывком поднял с пола, после чего вдавил затылком в стену и процедил в лицо:

— А может, это ты проиграла? Если у Нонны есть Дар Великой Памяти, то значит, есть и у тебя, верно? Вы же близнецы и Дар поделили поровну. Значит ты тоже хорошо всё помнишь, правда? Расскажешь мне?

В её глазах отразилась паника.

— Нет у меня никакого Дара! О чём ты⁈

Я обхватил ладонью её лоб. Сделал это бесцеремонно, а заодно ещё раз ударил её затылком о стену.

Усиленная тройной мощью Формула Проверки Памяти влетела в её череп быстро и без помех, хотя был риск, что я натолкнусь на непреодолимую стену из-за того, что Дарья была моей кровной родственницей.

Но всё случилось иначе.

С поднятием алхимического ранга я смог проникнуть в Великую Память своей двоюродной сестры.

Её воспоминания обрушились на меня, как из рога изобилия — стройные, отчётливые и какие-то даже опрятные, как в библиотечной картотеке. Их было так много, что я не сразу смог их проанализировать, просто смотрел и ощущал внутри своего сознания. Будто это были мои воспоминания.

Зато я увидел всё.

Целую картину за несколько секунд прикосновения.

Семейные тайны, стратегии, планы.

Дарья была посвящена во внутренние дела рода Ломоносовых уже давно и готовилась к своей миссии около года. Причём вместе со своим отцом Евграфом.

Одна лишь Нонна ходила в неведении — она единственная дружила со мной, поэтому могла всё мне рассказать. Её держали подальше от семейных тайн, но не препятствовали нашему общению, чтобы всегда имелась возможность ввести в игру Дарью.

Всё это время та училась копировать свою сестру.

В манерах, жестах, интонациях, в малейших мелочах. Единственное, чего не смогла повторить Дарья — это езда на рысаре. Она слишком боялась магических монстров. Но во всём остальном она преуспела, даже в алхимических опытах и повышении ранга.

О Кольце Транспозиции она тоже знала, но пользоваться им не умела. Дарья его просто украла и положила в карман плаща на хранение.

И то, что плащ обнаружили — это была банальная случайность, просчет Дарьи, из-за которого она могла проколоться. Но тут вовремя подвернулся Виктор, который напал на няню и мог взять на себя вину.

Лишь золотая пыль никак не вписывалась в эту легенду.

Что ж, вот оно и всплыло.

В памяти Дарьи я отчётливо увидел, что в усадьбе она рискнула показаться на людях только дважды.

Первый раз когда явилась на кухню вместо Нонны.

Там она успела положить отраву в пирог, который предназначался только мне, а также стащила кольцо Нонны, когда та сняла его, чтобы замесить тесто для остальных пирогов.

Второй же раз она рискнула явить себя только сегодня, когда я вместе с кузнецом ушёл варить Костяной Лак, а она отвела Эла в гостиную, умаслила страстным поцелуем и попросила его создать отмычку.

И всё это время Дарья вела себя осторожно, как крыса.

Никто не заметил её присутствия, даже няня. Скорее всего, из-за того, что магическая аура у Нонны и Дарьи одинаковая. В этом и заключалось её преимущество. Никакой другой маг не смог бы так долго рыскать по усадьбе незамеченным.

К тому же, её покрывал Виктор, который действовал сам по себе, без чьих-либо приказов — у него были личные мотивы. Вот почему в его памяти я тогда ничего не увидел — вся его ненависть ко мне жила внутри, а не снаружи, пока он не сорвался.

Память Дарьи открыла мне глаза на многие вещи.

На то, что отец давно добивается статуса Государственного Алхимика, но никак не может его получить, потому что император требует не просто хорошего золотого мага из дворян, а мага, который владеет секретами предыдущего Государственного Алхимика.

Сам император сказал о некой «Кладези».

Вот, что ему было нужно.

А у моего отца не было ни Кладези, ни силы предыдущего Государственного Алхимика. Он не мог даже войти на территорию хотя бы одной из усадеб Михаила, потому что ртутные Печати на воротах его не пускали. Однако отец точно знал, что Кладезь находится именно в десятой усадьбе — самой дальней и самой опасной.

Замкнутый круг.

Преграды, выстроенные самим Михаилом, для преодоления которых требовалось только одно — быть совершеннолетним ртутным алхимиком из рода Ломоносовых.

Отец ничего не мог с этим поделать.

Всё, что он мог — это обложить меня со всех сторон, чтобы получить то, что он хочет.

А ещё я узнал, что дядька Евграф был тем самым человеком, которому отец обещал «баснословную сумму» за моё убийство и разговор с которым был записан на пластинку графофона.

Этот спектакль предназначался для Нонны. Она стала игрушкой в руках собственной семьи, потому что ожидаемо понеслась предупреждать меня об опасности, а значит дала возможность Дарье попасть в усадьбу. Даже информацию про золотую печать на воротах Нонне подкинули, прекрасно зная о том, что она проникает в родовую библиотеку с помощью Кольца Транспозиции.

Кстати, Оскар отлично знал, что Нонна сейчас не гостит в особняке его будущей жены Софьи Солонец.

Да, они знали абсолютно всё.

Ну что сказать?

Мой отец — действительно предусмотрительный ублюдок. У него было несколько планов сразу. А цель одна — найти Кладезь и получить наконец статус Государственного Алхимика. Больше ему ничего не было нужно.

Но одного он всё же не предусмотрел.

Колдунов.

Эти твари тоже хотели попасть в усадьбу. Они тоже хотели найти тайник Государственного Алхимика и завладеть той самой Кладезью. Уверен, артефакторов они похитили только с одной целью — чтобы найти способ войти в усадьбу и отыскать тайник. Чтобы создать какой-то серьёзный артефакт.

А такие конкуренты на получение Кладези — ребята сильные и опасные. Настолько опасные, что с ними можно не справиться даже будучи главой привилегированного княжеского рода.

Не убирая ладони от лица Дарьи, я толкнул её на пол и рявкнул:

— Сиди тут! Закрой глаза руками! Дёрнешься — убью!

Она сжалась в комок, уткнулась лбом себе в колени и заплакала.

— Ты не посмеешь… не посмеешь меня тронуть, — прошептала она, всхлипнув. — Лучше сдайся… Оскар всё устроит…

И тут Оскар опять дал о себе знать.

С улицы послышался его голос, пропущенный через рупор:

— Эй! Илья!!! Слышишь меня? Отец получил твою посылку! Он очень огорчён, но другого от тебя не ожидал! Потому что ты — неблагодарная скотина!!! И Виктора ты убил ни за что! Но сегодня всё изменится! Новость номер один! Император одобрил кандидатуру отца на пост Государственного Алхимика! Завтра отец им уже станет, потому что сегодня получит всё, что для этого нужно!

Он сделал паузу — наверное, воздуху в грудь набирал.

— И новость номер два! — опять заговорил Оскар. — Ты нарушил столько законов, что сидеть тебе уже не монастыре, а в тюрьме! Тому множество свидетелей! Но ты можешь пойти на сделку и просто отдать нам то, за чем мы пришли! Слышишь? Э-э-й! Ты слышишь⁈

Я его отлично слышал.

Но сдаваться не собирался, да и отдавать мне было нечего. Никакой Кладези у меня не имелось.

— Тогда мы начинаем шту-у-урм!!! — заорал в рупор Оскар. — Даю тебе минуту, чтобы сдаться!!!

Что ж, минуты мне вполне хватит.

Я быстро достал из кармана Скрипторию Эла, открыл блокнот на странице переписки с Ольгой и начеркал стилусом сообщение. Причём уже не заботясь о том, похож ли мой почерк на почерк Эла.

Моё послание всё равно увидят те, кому оно предназначалось.

А оно было таким:

'Я нашёл Кладезь и готов отдать её в обмен на артефакторов и жрицу Хатхо.

Жду в усадьбе прямо сейчас.

Условие одно: моих людей не трогать.

И поторопитесь, иначе Кладезь заберут другие. Они уже окружили усадьбу и начинают штурм'.

Сообщение было отправлено, теперь оставалось только ждать.

Минута продолжала свой отсчёт, а я смотрел на листок блокнота, как на последнее своё спасение. Смотрел и ждал.

У стены всхлипывала и дрожала Дарья, с улицы доносился шум моторов, а моё сердце наоборот перестало стучать, замерев в ожидании.

И вот Скриптория дзынькнула.

Пришло новое сообщение:

«Мы уже здесь».

А в следующую секунду с улицы донёсся выкрик:

— НАПАДЕНИЕ КОЛДУНОВ!!! ОТРЯДЫ, К АТАКЕ!