Капкан чувств для миллиардера

Глава 14

Не могу припомнить, когда я в последний раз так сильно нервничала. А знаете почему? Да потому что никогда!

Это же надо было додуматься! Эмма, где твоя рассудительность пресловутая?

Даже думать не хочу о том, насколько я сейчас нелепо выгляжу.

Поднимаясь в лифте на предпоследний этаж бизнес-центра, придирчиво осматриваю себя в зеркале. В зеркалах. Они тут повсюду. Можно подумать, что эгоцентричный человек дизайн составлял.

Вроде бы выгляжу так же, как два часа назад, когда выходила из дома. Белая рубашка с подкатанными рукавами — выглажена идеально. Чёрные брюки, такие же лодочки и сумка — нигде не помяты, не испачканы. И галстук, который заправлен под бежевый джемпер с V-образным вырезом, без рукавов, смотрится вроде неплохо.

Тимур Алексеевич подумает, что я специально долго готовилась к нашей встрече. Ни одной складочки на рубашке нет, словно её только с вешалки сняли.

Сильно хорошо — тоже плохо.

Ну не могла я прийти к нему в неряшливом виде. Скажите, зачем мне идти к нему по утру? То-то же. Причину я сама придумала. Сжимаю крепче в руках злосчастный бумажный пакет.

Сегодня пришлось ехать в Останкино, срочно передать документы курьеру: мы с Олей и так затянули сроки сдачи материала.

Пятиминутное дело. Времени осталось вагон перед работой. И я вспомнила восторженные рассказы Ритика… Решила зайти за пончиками. За любимыми пончиками Тимура.

Боже! Снова смотрю на бумажный пакет, который держу в руках. Не хотелось бы выглядеть слишком навязчивой. Это будет флиртом считаться или нет? Он ведь приезжал узнать как я. После того вечера я долго под впечатлением находилась. Ночью уснуть не могла несмотря на усталость. Всё думала… думала… думала. Его приезд, он ведь что-то да значит?

Честно, лучше бы не приезжал. С тех пор, как я его на пороге дома Оли увидела, в моей голове ни одной мысли не появилось, которая бы к нему отношения не имела. В разговоре он дал понять, что забеспокоился, но никаких посторонних вопросов не задал. Ничего не сказал. Мне очень хочется думать, что… Не стоит себя обнадеживать!

Пора бы уже снимать солнцезащитные очки, но я до сих пор в них. Они мне кажутся последним барьером, ограждающим меня от внешнего мира и не позволяющим ему понять, как сильно я нервничаю.

Что за дурацкая идея была покупать эти пончики!? Ну кому они могут понадобиться? Если Тимур их захочет, его водитель за пять минут съездит за ними.

Чем больше злюсь на себя, тем больше нервничаю. Соберись!

Двери лифта распахиваются. Именно в тот момент решимость меня совсем покидает. Жму кнопку несколько раз, чтобы двери побыстрее закрылись.

— Эмма, подожди, — Тимур меня окрикивает.

Снова кнопки касаюсь, но уже соседней. Створки лифта разъезжаются, разрешая мне сделать шаг внутрь. На долю секунды задерживаюсь, потому что мой взгляд прилипает к Тимуру. До чего же красивый… Хоть плачь.

Остается надеяться, что через очки не видно, как я наблюдаю за тем, как он ко мне приближается. Сверху на нём только рубашка белая. Тонкая. Она ни капельки не скрывает мышцы, которые под кожей перекатываются, стоит только Тимуру движение сделать.

Когда я была маленькой, то обожала Брюса Уиллиса. Стоило начаться «Крепкому орешку», как я на коленках ползла к телевизору, чуть ли не носом экрана касаясь. В три года, а то и в два, он мне казался мужчиной что надо! Мама часто смеялась с меня, мол, я не хотела смотреть «Простоквашино», потому что дословно: «Папа их мямля какой-то. Жену свою слушает постоянно. Мужчина должен брутальным быть», просила включить мне «Орешка». Вероятность того, что я значение слова «брутальный» на тот момент знала, нулевая. Минус сто пятьдесят. Да и вообще я ошибалась конкретно. На фоне Тимура, он так — мужик лысеющий уже тогда был.

— Ты ко мне? — приблизившись Тимур интересуется. Странно будет сказать, что нет. Тут на этаже, не так много кто трудится. Быстро придумать, к кому я, у меня не получится. Он по мне привычным взглядом проходится, но заметив в моей руке пакет, в нем непомерный интерес загорается. — Прекрасно выглядишь, Эм… Позволь узнать, что там, — кивает на фирменный пакет пончиковой.

Тимур, засунув руки в карманы брюк, ждёт пока я отомру.

Последний шанс соврать. Может быть, я их себе купила… и похвастаться к нему на этаж заскочила. Во дуреха.

— Это Вам, — шанс упущен. Поднимаю руку и протягиваю ему. — Ещё теплые. Я утром была в Останкино. Увидела и вспомнила Риты рассказ, — ну всё, прекрати болтать лишнее! Он и так уже понял всё.

На лице Тимура широченная улыбка появляется. В глазах озорные огоньки загораются. Выглядит удивленным и даже смущённым.

— Эм… Это — Вау! Я серьёзно. Неожиданно. — Для меня тоже. Очень. — Я их очень люблю. Все это знают, но ты первая, кто мне их купил и привёз, — Тимур головой качает пораженно.

Снимаю очки с глаз. Совершенно позабыла о них. Пожимаю плечами, не зная, что сказать. Обеими руками держусь за ремешок сумки.

— Приятного аппетита, — глядя на него такого… милого, уголки моих губ ползти вверх начинают. — Я пойду, а то опоздаю. Хорошего Вам дня, Тимур Алексеевич.

Вместо кофе у меня на завтрак будет настойка спиртовая. Тридцать капель корвалола лишними не будут.

— Подожди, не уходи. Давай вместе позавтракаем, — Тимур обхватывает своей широкой ладонью моё запястье и тянет в свой кабинет.

Когда мы приемную проходим, он просит секретаря своего нам кофе сварить.

— Это, наверное, не совсем уместно, — припозднилась с возражениями я. Уже за столом в его кабинете сижу. — Не хотелось бы, чтобы кто-то напридумывал чего-то не того. Я к Вам зачастила.

— «Не того» — это чего, например?

Вгоняет меня в краску вопросом своим. Чувствую, как щеки алеют. Опускаю взгляд с его лица на свои кисти рук.

— Эм, я пошутил. Не совсем уместно. Прости… Я не хотел тебя смущать, — добавляет. Его явно забавляет наблюдать за тем, как я пылаю от чувства неловкости.

Где-то я вычитала, что дорогие аксессуары придают чувства уверенности в себе. Так вот, на моей руке часы как полторы средней для Благовещенска зарплаты. Для меня это дорого, но, блин (!), бесполезно. Я не просто пылаю, я икать начинаю. Зажмуриваюсь и дыхание задерживаю.

Только я такая везучая?

— Сейчас воды тебе принесу, — слегка посмеиваясь, Тимур поднимается на ноги и идет в сторону зоны отдыха, которая за моей спиной расположена.

Не проходит и минуты, как он на стол передо мной бутылку с водой ставит, предварительно при мне её открутив немного, так чтобы резьба сорвалась и только.

— Не припомню, чтобы я встречал кого-то хоть на сотую долю такого же милого, как и ты, — произносит, занимая место напротив меня.

Чертовщина какая-то. Не пойму, что со мной происходит. На визуальный и эмоциональный крючок попадаю. Сижу словно на углях, но продолжаю смотреть ему в глаза.

— Я должен увидеть, как ты их будешь пробовать. Отказ не принимается, — спускаясь взглядом на мои губы, Тимур раскрывает бумажный пакет и подставляет ближе ко мне.