Капкан чувств для миллиардера

Глава 50

Ещё не открыв глаз, улыбаюсь. Что-то невероятное происходит. Передать не могу, потому что сама не понимаю. Зависимость от Тимура растет ежеминутно. Прошло всего две недели с нашего с ним окончательного примирения, а я уже засыпать не могу без него. Сижу вечерами и жду его, спасаясь работой.

Крепкие ладони обхватывают мою талию, почти что смыкаясь. Тимур тянет меня, не сопротивляющуюся, на себя и целует между лопаток. Тепло тут же до краев заполняет. Я самая счастливая, честно вам говорю.

По утрам, спросонья, до утренних процедур, моя спина — его любимый объект для проявления нежности. Он ни за что не станет целовать в губы. Как бы я не просила, не станет. Единственное, чаще всего он просыпается раньше меня, чтобы успеть в спортзал и бассейн. Когда я в начале восьмого глаза продираю, он уже готов — свеж и начищен до блеска. Сегодня же мы слишком поздно уснули. Ему, как и мне, встать тяжело.

— Доброе утро, моё черное, искристое солнышко, — невесомые поцелуи доходят до моего плеча. Несильный захват кожи ощущаю. Губами впивается.

Зачастую он себя контролирует, опасаясь сделать мне больно. Но иногда всё же натура рвется наружу. На кураже вольности себе позволяет. После, обнаруживая синяки на моем теле, снова откатываемся на стадию исключительно нежных касаний.

Вообще, забавно наблюдать за его метаниями. Внутренняя борьба бросается в глаза. Иногда, когда я упрямлюсь, он выходит из себя за долю секунды, но тем не менее, скрипя зубами, подавляет свою заведенность и принимается объяснять мне, как маленькой, почему в той или иной ситуации надо поступить именно так, а не иначе. Диву даюсь, где та вспыльчивость, которую мне обещали при трудоустройстве, дескать, в глаза руководству не смотреть лучше.

Разворачиваюсь и юркаю ему под бочок. Тут тепло и уютно. Самое прекрасное место на земле.

— Твой телефон трезвонил с шести утра. Я звук отключил, — сообщает мне, перебирая волосы на моем затылке. У него вообще какая-то странная привязанность к ним. Привязанность в прямом смысле, она их на ладони обожает наматывать.

Алина! Спохватываюсь. Мы же о встрече договорились. Сюрприз для малышки сделать. Делаю рывок в желании встать поскорее, но куда там. Тим держит. Одной рукой к себе прижимает, второй легонечко по бедру шлепает.

— Лежи смирно. Не порть мне утро.

У нас в университете парни смеются, мол, нет хуже девушки, чем девушка-программист. Теперь Тим с этим согласен. Бурчит, что всю электронику у меня заберет, потому что чуть ли не за те самые волосы меня приходится оттаскивать вечерами от ноутбука. Не удивлюсь, если взаправду что-то выкинет из гаджетов.

— Я Алине пообещала позаниматься с Ритой, — подбородок Тимуру на грудь кладу и в глаза заглядываю.

— С утра? Подождут, — я его реально не узнаю. Он последнее время другой. Более расслабленный и спокойный.

— Может быть, бабушка. Я обещала им билеты купить и забыла. Это ты, кстати, виноват. Отвлек меня вчера, — продолжаю варианты накидывать.

Вид у любимого такой, дескать, ты совсем охренела, я тут причем?

Мы договорились, что мои родные прилетят и я их познакомлю с Тимуром в Москве. Бабушке как раз пора врачам показаться. Оказалось, что это только я так планировала, а они успели уже познакомиться. Ни одна из сторон не соизволила мне рассказать волнительную историю их знакомства.

Три недели назад Аю около дома, на детской площадке, искусали собаки бездомные. Необратимых процессов не произошло — ручки, ножки на месте, но, естественно, детка наша испугалась до смерти. Ещё и здравоохранение подвело. В больнице не оказалось нужных препаратов. Тимур не признается, откуда он об этом узнал, но сам приехал к моей племяннице в больницу и решил вопрос. Оплатил лечение и консультации у психолога. Он как раз был в регионе в командировке. Там с ними и познакомился.

Конспираторы века решили ничего мне не говорить, чтобы я не волновалась и не обижалась. Злюсь на них, если честно, до одури! Проболталась на днях сама Аюша, остальные в отказ.

— Не надо билеты. Мои ребята их заберут и привезут в Москву. Скажи мне только заранее, когда им удобнее.

Толкаю его локтем в бок.

— Как ты мог?! Ума не приложу, Тим! Неужели нельзя было мне сообщить?

— Ты со мной общаться тогда не хотела.

Он расплывается в такой лучезарной, широкой, очень наглой улыбке, что на левой щеке из-под щетины ямочка виднеться начинает. Стреляет глазами в кольцо на моем пальце и едва ли не светится, как праздничный фейерверк.

— Я из-за него печатать не могу быстро. Утяжеляет, — шучу, стараясь сдержать улыбку лукавую.

Мне приятно, безумно приятно быть его невестой. Просто его быть.

Мой мужчина… Даже звучит волнительно, правда?

Смотрю на символ вечности на своем пальце. Шикарно и очень стильно. Черный бриллиант, черное золото. Камень и ободок и ничего лишнего. Так вышло, что вкусы у нас с… будущим мужем схожи во многом. Он сказал, что под цвет моих глаз подходит. Увидел и понял — оно.

Боже ты мой! Тимур Алексеевич может романтиком быть.

— Ты снова мурашками покрылась, — одним движением Тимур меня на спину откидывает. Нависает сверху. — Моя нежная девочка…

Вообще-то, мне правда надо было пораньше в спортивный центр поехать, подготовиться: слишком давно я не выходила на свой любимый ковер — тринадцать на тринадцать, но… Тимур, как и всегда, всё по-своему сделал, а я не особо сопротивлялась.

— Покатаешь меня на своем байке? — спрашиваю у Тимура за поздним завтраком.

Саша мне выдал секретик. Показал закрытую часть гаража отца. Коллекцию мотоциклов от «Vyrus» до «Harley Davison».

— Да, Эммуш, запрыгивай, — рукой о стол обеденный опирается и отталкивается на стуле подальше, взглядом указывая на свои колени.

Вау. С таким Тимуром мне только предстоит познакомится ближе.

— Типа «села — дала, уронил — женился»? — давя смех, возмущаюсь, вспоминая единственное известное мне байкерское, пусть шуточное, правило.

— Нет, последовательность мы уже нарушили, зайчик.

Как же я радею! Немыслимо. Становлюсь свекольного цвета.

— Всё, выдыхай. Больше смущать тебя не буду. Полчаса хватит на сборы? Я тебя отвезу, — встав из-за стола, Тимур подходит и целует макушку.

Не могу сказать почему, но меня жутко напрягала охрана. Поэтому я поговорила с Тимуром, ну как поговорила, понудила скорее, и он разрешил мне передвигаться без стаи угрюмых мужчин.

К тренировочному комплексу подъезжаем к двенадцати, достаю сумку из багажника и на ватных ногах иду к залам. Я так долго сама не тренировалась полноценно, не уверена, что получится научить других чему-то.

Когда-то я не вылазила из шорт, топа и наколенников. Столько времени прошло, словно это было в другой, чужой для меня жизни.

Зайдя в зал, первое, что вижу — Рита, в прямом смысле стоящая на голове. Кто-то уже разогрелся. Мне нагонять придётся ускоренно. Малышка замечает меня и бежит. Скачет. Несется. Ураган Маргарита Кирилловна чуть ли с ног меня не сбивает. Привычным движением подхватываю её. Хохотушка смеется, повизгивая.

— Ты пришла! Пришла! Пришла! — прыгает у меня на руках, за плечи схватившись. — Пошли вместе прыгать.

Моторчик уже заведен. Гляжу на нее и понимаю: гимнастика не её. Ритуле бы в акробатику. Слишком активная и неуемная. Во время выступления так не сказать, но девяносто процентов гимнастики — это терпение, упорство и настойчивость. Энергичность далеко не на первом месте необходимых качеств стоит. Часами нужно лежать на растяжке. Хочется встать, побежать или попрыгать, но ты лежишь и тянешься.

Начинаем занятие с пятиминутки, суставная гимнастика идеально связки разогревает. После — двести прыжков на скакалке, вращаем скакалку вперед и назад, ложимся на маты и тянемся.

— Малышка, расслабься, на выдохе усилие делаем. Не старайся ускориться. Рывками нельзя выполнять движения.

Бег, прокручивание со скакалкой, наклон к прямым ногам, поперечный шпагат не доставляют удовольствия Моторчику. Она хочет поскорее перейти к элементам.

Чтобы понять, на что способна племянница Тима, начинаю с простого. Вытяжка с прямой ногой — хоть и красивый элемент, но не ценный. База для юных гимнасток. Подчеркнуто длинные линии ног и рук, изящная складка делают из Риты тонкую гибкую струночку.

Дальше по программе у нас идёт «складочка». Рита на пол садится и прижимает животик к нижним конечностям, ручки вытягивает вперед и пяточки обхватывает. Я слежу за «натяжением» в коленях ее. В обычных школах на физкультуре тоже так делали. Вроде бы просто, но элемент помогает почувствовать свое тело, каждую мышцу задействованную.

Когда Алина заходит в зал подходит к ковру, я показываю Рите «поворот отвертку»: стоя на низком реливе (касание пола почти полной стопой), со спины закидываю вторую ногу наверх и обхватываю её рукой, создавая впечатление, будто купол над собой образую. Чем лучше растяжка, тем больше градус изгиба ноги — эффектнее смотрится. Хочется перейти на полупальцы, но Рита такое не повторит.

Начиная вращаться, внутренне замираю. Один из моих излюбленных элементов. Могу его делать с любой ноги. Единственное, на левой всегда могла на пару оборотов больше сделать.

На семнадцатом останавливаюсь. Смотрю на Риту и вижу восторг в глазах её плещущийся.

Следующий час мы элемент учим.

Я могу долго, но малышка — ребенок. Спустя два часа, несмотря на протесты, мы закругляемся.

— Эм, ты переодевайся, не торопись. Мы тебя довезем домой, — Алина стоит у самой кромки ковра, несмотря на бахилы, не заступает на край.

Это негласное правило. Грязными ногами нельзя.

В какой-то момент она шарахается в сторону, вскрикивает.

Оказывается, к нам в гости паучок заполз. И она, и Рита, и служащая центра на панике. Боятся красавца длинноногого. Приходится мне его подхватить и унести в раздевалку, пока его не прихлопнули.

Уже в машине Алина начинает заход издали. Не хуже, чем первый крестовый поход, продумала же! При Рите меня уговорить проще. Не скажу, что предложение её занимательно, скорее, наоборот. В последнюю очередь я бы хотела привлекать к себе внимание лишнее.

— Эм, ну пожалуйста. Мы все будем рады, — почти умоляюще Алина произносит, а Рита ладошки в просящем жесте складывает.

Ну что я говорила? Моя доброта до добра не доводит.