Капкан чувств для миллиардера

Глава 19

— Я бы с удовольствием попробовала какую-нибудь национальную острую штучку, — говорю предвкушая, как Тимур сейчас меня отчитывать начнет.

Невооруженным, бесприцельным взглядом понятно: он не позволит такому случиться. Спасибо, что на экспертизу химического состава не отправляют ту еду, что я в рот отправить соберусь.

Тимур не скрывает того, что он нервничает по этому поводу. Ему не всё равно, что со мной станет после приема пищи. От одной этой мысли меня пробирает.

Меньше всего мне бы хотелось в его глазах выглядеть немощной, полудохлой девицей.

— Да, конечно. Мечтай. Тебе сейчас только острое и есть. Эмма! Я до сих пор в ужасе нахожусь, — Тимур опускается на диван рядом со мной и, поставив локоть на подлокотник, лбом в ладонь упирается. Качает головой.

Ничего более волнительного в моей жизни не было. Готова поклясться. То, как стремительно меняется наше общение, пугает, но при этом захватывает и увлекает. Внутри я трепещу от восторга. Скорее всего, и внешне заметно. Тимур очень часто смотрит на меня, и один уголок его губ ползет к верху, словно он знает всё, всё понимает.

— С чего бы это? — с легкой улыбкой смотрю на него. — Ничего ужасного не случилось. Вы… Ты сам слышал слова врачей. Обычный приступ. Мне уже лучше.

Как Тимур и обещал, мы с ним весь день проводим вместе. Наедине. Только вдвоём. Последние два часа из номера даже не выходили.

Смотрим фильм, сидя рядом, но не касаясь друг друга. Я не уверена, что хоть что-то из содержания фильма запомню. Сконцентрирована только на том, что он рядом. Кожей его чувствую. Каждый волосок дыбом стоит.

Тимуру звонят, извинившись, он поднимается на ноги и направляется к выходу из кинотеатра. Да, номер настолько огромный, что тут и кинотеатр имеется. С двумя огромными нереально удобными диванчиками. Не волнуйся я так сильно, уснула бы сразу: чувствую себя как на оболочке.

Ему очень часто звонят, рабочие вопросы ждать не могут, поэтому я с собой ноутбук принесла. Мнение о том, что девушка-программист — плохая девушка, является шуткой только от части. Частенько я беру ноутбук в кровать с вечера или встаю за ним посреди ночи, если бессонница меня догоняет. Проблемы в этом не вижу, только бабушка, когда к ним приезжаю и делаю так, очень ругается.

«Зрение портишь». «Не выспишься». «Голова будет болеть». Улыбаюсь своим мыслям. Ура! Очень рада тому, что скоро встречусь с родными! Поездка выходит просто чудесной. Когда бы я ещё и в Китай попала, и к бабушке разом? С учетом того, что я на квартиру коплю, то случилось бы это не скоро.

Вздрагиваю, когда Тимур откашливается поблизости. Совсем не заметила, когда он вернулся.

Он, сидя на краю диванчика, подается вперед и, переплетя пальцы, смотрит мне в глаза неотрывно.

— Ты выглядишь очень серьезной, когда работаешь. Я засмотрелся.

— Полное погружение. Это минус удаленной работы. Я могу где угодно включиться в процесс и в астрал угодить. Ты в любой момент можешь меня одергивать.

— Пора перекусить. Я предварительный заказ уже сделал.

— «Байжоу Саэчан» как раз попробую, — откладывая бук в сторону, потираю ладошки. Очень стараюсь не рассмеяться. Его реакция на мои шутки бесподобна, удержаться я не могу. Снова и снова хочется увидеть, как огоньки в его глазах вспыхивают.

Тимур качает головой и неодобрительно смотрит на меня искрящимися глазами. Вот, о чём я и говорила!

Он скорее меня первым рейсом отправит в Москву, чем позволит съесть кусок кровяной колбасы с белым мясом.

— «Чаожоу Цзыцайфэнь»? — пытаюсь из памяти выудить все известные мне блюда китайской кухни.

Тимура передергивает.

— Как будешь себя чувствовать лучше, мы вернемся, и ты обязательно поешь жареного мяса с маринованными овощами и крахмальной лапшой.

Замираю.

Представляю, как я должно быть свечусь от счастья, если смотреть со стороны. Впервые я слышу планы на будущее в его исполнении… И они со мной связаны. Сижу с распахнутыми глазами и смотрю на него.

— Что? — Беспечно смотрит на меня Тимур, словно не понимая какой эффект произвел на меня своими словами. — Одевайся теплее, Эм. Тебя нельзя застужать.

Он поднимается и, сделав шаг в мою сторону, протягивает мне руку, помогая встать на ноги.

— Чтобы я не замерзла? — Очень трудно себя сдерживать рядом с ним, потому что хочется встать на носочки и на его шее повиснуть.

Такие способы «полета» я ещё в жизни не испробовала.

— Я прослежу за этим.

От той мягкости тона, с которым Тимур ко мне обращается, я с ума схожу. Мне кажется, что я для него что-то значу. Мне хочется что-то для него значить. Сама я уже точно осознала силу своей привязанности.

Через полчаса, когда я выхожу из своей спальни в черном платье-футляре с открытыми плечами, украшенном только бежевой атласной лентой, завязанной в бант в районе одной из ключиц, и на высоких каблуках, Тимур дар речи теряет. Буквально обрывает себя на полуслове и молча смотрит на меня. Его рот так и остается приоткрытым, но мне совсем не смешно. Первая мысль — слишком нарядно вырядилась. Мы ведь просто договорились поужинать. С чего я взяла, что для него это такое же праздничное событие, как и для меня.

— Мне переодеться? — шепчу негромко. Не хочется ставить Тимура в неловкое положение перед собеседником.

— Перезвоню, — Тимур коротко прощается с собеседником и убирает телефон. — Нет, ты прекрасно выглядишь. Плащ только накинуть придется.

Он усмехается, порождая во мне новую волну мыслей недобрых.

— Нет, всё же переоденусь. Пару минут подождите, пожалуйста, — не уверена, что так быстро успею.

Мне очень, просто чрезмерно хочется плакать из-за своей глупости. Взяли меня в поездку, чтобы не было скучно. А я напридумывала себе не бог весть что. Сколько десятков штук таких как я крутится вокруг Тимура ежедневно? С чего я взяла, что отличаюсь от них хоть чем-то в его глазах.

— Стоять.

Тяжелая ладонь ложится на моё плечо, не успеваю я и пары шагов сделать. Тимур разворачивает меня обратно лицом к себе. Заглядывает в глаза. Нужно быть благодарной своей выдержке и самоконтролю, если бы недолгие тренировки, закаляющие психику на протяжении многих лет, я бы тут уже топила все нижние этажи своими слезами.

Тыльной стороной указательного пальца он мой подбородок приподнимает повыше, чтобы можно было в глаза без труда заглянуть. Какой же он всё-таки высокий. Обычно мне достаточно надеть туфли, и становлюсь одного роста с окружающими. С ним не так.

— Эмма, ты из-за чего расстроилась? — спрашивает, пытаясь ответ в моих глазах отыскать. — Ты, как и всегда, замечательно выглядишь. Даже более чем, — усмехается. — Я привыкнуть никак не могу, — несколько раз проводит пальцем по моему подбородку то в одну, то в другую сторону, очерчивая его контур. Смотрит при этом на губы. — Пора бы привыкнуть к тому эффекту, который ты на меня производишь.

Тимур забирает плащ из моих рук и помогает мне его надеть.

Уже выходя, я обращаю внимание на стол-консоль, который стоит в прихожей. Одни его замысловато переплетенные, хромированные, металлические ножки могут произведением искусства считаться. Сейчас на его темной мраморной столешнице лежит коробочка, которой там не было, когда мы из клиники возвращались.

Тимур на нее взглядом указывает.

— Вернемся — переставишь сим-карту. Тебе через раз дозвониться выходит. Ты даже переписываться почти перестала.

Так и есть. Свой телефон починить я так и не успела, как и новый купить, поэтому со старым хожу. Он зависает так, что хочется и его раздолбить, но это не значит, что я готова подарки принимать дорогие.

— Нет… — успеваю только рот открыть.

— Эм, пожалуйста, — прерывает меня мгновенно. — Я так не люблю эту пустую трату времени. Если бы ты только знала как. Я ведь не спросил тебя: надо — не надо, хочешь — не хочешь. Просто так будет удобнее, этого достаточно, чтобы выводы сделать.

Ладонь Тимура на мою спину ложится. Он аккуратно подталкивает меня в дверной проем, предварительно дверь распахнув.