Капкан чувств для миллиардера

Глава 42

Тимур

Не переношу невозможность контроля над происходящим. Беспомощность не просто дезориентирует — раздавливает. В последнее время испытываю это поганое чувство постоянно. И дело не в том, что за неделю произошло несколько пожаров на подконтрольных объектах, рухнул строящийся нами мост на Дальнем Востоке и отозвано несколько разрешений на строительство промышленных предприятий. Проблема в том, что весь происходящий пздц меня волнует куда меньше, чем бледный тон лица девочки, за которой я наблюдаю через прямую трансляцию.

Когда я перестал себя контролировать? Судя по всему, сразу как с Эммой познакомился. Она незаметно для меня самого проникла под кожу и там растворилась. Стала всем, в чем я только нуждаюсь, сменив вектор приоритетов на сто восемьдесят градусов. Если бы не чувство ответственности за десятки тысяч сотрудников, забил бы на все неурядицы.

Я никогда не был зависим от интимной составляющей отношений. Несмотря на сложившийся образ, мое прошлое не было слишком уж бурным, грязным, развратным. Цели и приоритеты были иные. Строительство и ввод в эксплуатацию нового цеха завода, доставляло мне всегда куда большее удовольствие, чем голая баба, к которой помимо сексуального влечения я ничего не испытывал. А сбросить пар можно с любой. Ну, почти.

С Эммой всё стало иначе. Стоит нам только расстаться, я начинаю скучать и ещё больше — переживать. Голодна? Устала? Не обидел ли кто?

Любые материальные проблемы решаемы, другое дело — здоровье малышки. Я ждал подвоха, но она справилась лучше меня самого. Принять случившееся я не могу. Хочется всех причастных наказать, в том числе и себя. Сначала не перепроверил, теперь и вовсе скрываю факт причастности дочки.

Совесть грызет клыками полными яда. Про Стеллу она так и не знает. Узнает — уйдет. Сомнений, как и ложных надежд я не имею.

Слишком многое я упустил в воспитании дочки. Странно было бы отрицать. До десяти лет я видел её от силы несколько раз в год. После — чаще, но толку от этого общения не было. Всё сводилось к шоппингу и совместному отдыху. Мне было удобно думать, дескать, вторая родительница, она же мама, без меня справляется неплохо.

Она не одна такая. Всё окружение Стеллы имеет одну проблему на всех — недостаток внимания им баблом компенсировали. Немудрено, что выросла стайка избалованных монстров, способных на всё. Понимал, что дружба с Глебом до добра её не доведёт, и, по сути, ничего не сделал, чтобы прекратить деградацию.

С ранних лет Стелле было всё можно. Всеобщая любимица. Маленькая славная девочка. Каков результат?

Чтобы решить вопрос с семейством Егоровых раз и навсегда, мне нужно времени немного. Скоро прикроют надолго, вместе с крышей его. Однако беспокоит, что они могут выкинуть в отношении Эм новую гадость, дабы мне насолить.

Какова вероятность, что девочка с феноменальным интеллектом не заметит два десятка охранников, попятам за ней следующих? Не поймет, что это не просто прихоть от нечего делать, а нечто серьёзнее. Шансы есть, погружаясь в рабочий процесс, она ничего вокруг не замечает, меня в том числе.

Чувствую, как гнев разгоняет кровь в моих венах. Сложно себя контролировать.

Эмма на экране широко улыбается, и я — вроде взрослый мужик — на мгновенье теряюсь. Выглядит она потрясающе несмотря на то, что они пять часов на турнире провели и почти час уже идет награждение.

От Кирилла сообщение приходит:

«Видел бы ты, как на Эмму тут все присутствующие пялятся».

Кирюша. Пять лет.

А то я дурак и сам не понимаю. Эмма и Оля разительно отличаются от остальных участников. Начать с того, что они в отличие от остальных выглядят опрятно и аккуратно. А вообще, Эм к себе всегда взгляды приковывает, хоть в ресторане, хоть в офисном коридоре. Сперва мне казалось, она специально отстраненность изображает, но в скорости дошло: ей действительно нет дела до окружающих.

Ни разу за всё время она не выразила стеснения по поводу нашей с ней разницы в возрасте. Ни единого мимолетного смущения. Дорогого стоит в её возрасте не поддаваться влиянию посторонних. Большинство дам и в сорок лет не могут такими навыками похвастаться.

«Тут сказали: у них на троих коэффициент умственного развития выше шестисот. Абсолютный рекорд».

«Почему только тебе так везет? И умная, и красивая. Вот это я лох. Был же там рядом, а досталась тебе».

Кир продолжает накидывать сообщения в надежде вывести меня из себя.

«Прочти свои сообщения, и, может, поймешь, почему тебя выбрала Альбина, а не Эмма», — набираю ответ брату.

Рейс задерживается на три с половиной часа. Непогода.

Знал, как для Эм была важна олимпиада, хотел успеть. Но рухнувший после подрыва мост, оказался приоритетнее. Злюсь сам на себя за то, что упускаю моменты. Не только для неё было важным разделить эти эмоции.

Такими темпами не я буду у Эм с самыми волнительными моментами ассоциироваться. Или наоборот. Она будет помнить, что меня рядом не было.

Перед самым вылетом снова звонит телефон.

— Тимур Алексеевич, не вели казнить, — с ходу начинает разговор мой давний друг. — Мне уже донесли, что терпение твое на исходе. Давай без самоуправства. До конца следующей недели начнем обыски, всех задержим. Дай время.

Недобро усмехаюсь.

— Саныч, ты что-то путаешь. До конца недели следующей все разложиться успеют. Слишком долго.

— Думаешь, так легко заместителей министра задерживать? Думаешь, только у тебя связи есть? Мы договорились — всех разом. Я обещаю, что быстро пройдет. Без лишней шумихи. Только подожди. Не усугубляй. Ты и так уже дел наворотил неожиданных.

Как только наш с партнером конфликт вышел за рамки дозволенного, всплыли на поверхность и другие грехи Егоровых. На взаимовыгодных условиях я согласился не препятствовать следствию. Но это уже смешно. Бюрократия выходит за рамки. Терпения и зла на них не хватает.

— Фил, мост был социально значимым объектом. Теперь же люди ещё несколько месяцев будут вынуждены тратить на переправу с одного берега на другой больше часу. Делать крюк в сорок километров. Как ты думаешь, много у меня терпения?

Да ни черта! Я просто в бешенстве. Возводили его в рамках программы поддержки одного из полузаброшенных промышленных городов. Надо быть полным скотом, чтобы мстить таким образом.

— Понял, Тимур. Постараюсь быстрее. Только не горячись.

Я не горячусь, я уже закипевший!

Не глядя здороваюсь с персоналом лётного судна. Обычно приветливые и пышущие энтузиазмом девчушки стоят, взгляд потупив. Значит вид у меня говорящий о многом.

Когда мы с Эм… Нет, не так. Она со мной не ругалась. Когда я выгнал её, было так же. Новость о том, что руководство не в духе, разлетелась по всем отделениям с молниеносной скоростью. По факту я так и не вернулся к беззаботному состоянию. И навряд ли вернусь. Простить себя очень трудно.

Ещё до появления Эм в моей жизни, начал задумываться, для чего я живу. Денег более чем достаточно, амбиции и самолюбие потешил давно. Дальше что? Трудно себя мотивировать, когда обыденность с головой затянула. Потолок у успеха есть, он в нас самих. В какой-то момент банально неинтересно становится.

Деньгами никогда не восполнить душевной пустоты. Купить спасение от одиночества невозможно.

Питер встречает меня серым небом с набухшими тучами. Они под стать моему настроению. Мрачные.

Просматриваю присланные братом фотографии Эммы. Давно её такой счастливой не видел. Я ей поводов для веселья не много даю.

Есть короткое видео. На нём Эми вдвоем с Олей запечатлены. Красивые, естественные, смеющиеся. Внешне полная противоположность другу, но, к удивлению, выглядят гармонично. Максимальным образом. Эмма двумя ладонями протез Оли закрывает. После чего, со всей ей присущей грацией, словно фокусник, кисти разводит в разные стороны. Следующий кадр — на протезе Оли трехмерная голограмма появляется. Фигурка маленькой белокурой девочки.

Они долго над этим работали. Лазеры встроены в «пальцы» и «ладонь» протеза. Представляю, какой фурор произвели миленькие головки на чемпионате. Если бы даже не выиграли, запомнили бы именно их.

С Кириллом мы договорились: после завершения он, Саша и Эми поехать должны были в мой загородный дом, который в поселке под Питером расположен. Место тихое и удаленное. Пока вопрос безопасности Эммы не решен, лучше ей скрыться от всеобщего внимания.

После задержки, домой мчусь как ужаленный.

Не успевают ворота открыться, как я понимаю: что-то не так. Визг тормозов стоит страшный. На участке рядом с домом закольцованная дорога имеется, служащая парковкой в летнее время. По ней на бешенной скорости носится черный McLaren Senna моего Саши. Негодник дрифтует. Задними колесами цепляет гравий, разделяющий асфальт и газон. Шоу эффектное, но…

Выйдя из машины, я отчетливо слышу смех Эммы. Черт! Она с Сашей внутри?