Капкан чувств для миллиардера

Глава 45

Во времена спортивной карьеры я красилась много и беспощадно. Да-да, именно так. Живого места на лице трудно было найти. И тональника разве что в волосах не было. За время выступлений ты настолько привыкаешь быть эффектным, что в жизни себе серой мышкой кажешься. Нас потом эту всю красоту — от края лба до груди, которой не было, — смывать заставляли и мылом тереть.

Сейчас мне надо собраться, а я смотрю на свою косметичку и не знаю, что мне делать. Немного страшно. Нет, конечно же, я не разучилась, но сейчас мне надо не ярко, надо хорошо.

Кстати, о хорошо. Есть одно интервью, к счастью — не завирусившееся. У нас его брали после чемпионата Кыргызстана. Мы с девочками красили сами себя и друг дружку. И ни одна (!) живая душа нам не сказала, что мы как полупугала выглядим. Было много туши, теней и подводки. Так много, что нетронутые брови «пропали» на общем фоне. Высокий уровень меланина не помог в том сражении. В итоге сидели перед камерами четыре безбровые обезьянки. А после того, как увидели запись, таким же составом плакали. Такие дела. Делая акцент на глаза, не забывайте про брови.

У Риты сегодня день рождения. Долго сомневалась, идти или нет. На Тимура, дядюшку её драгоценного, еще злюсь. Ужасно. Очень сильно. Неимоверное количество раз за последнюю неделю прокрутила у себя в голове сцену в аэропорту. Такое позорище… В Топ-5 моих личных унижений она будет бесспорно входить. Это надо было додуматься!? Хорошо, что охрана аэропорта, а не полиция. Заинтересованные взгляды всех собравшихся, от стюардесс до пассажиров. И только смеющаяся Оля. Тоже коза. Не удивлюсь, если она в сговоре с Тимуром была.

Сама она из страны решила сбежать из-за своего бывшего одноклассника. А меня бросила на произвол судьбы. Такое прощают вообще? Тоже мне, подруга нашлась.

«Закорская Эмма Романовна? Отлично! Пройдемте», — услышь я эту фразу еще раз — расплачусь в ту же секунду.

Глядя на свое отражение в настольном зеркале, не пронимаю, как синяки под глазами убрать. За последнее время столько всего произошло, что ещё капелька, буквально малейшая, и я буду на грани. А возможно, и за чертой.

Что делать с Тимуром? Иногда кажется, я на пороге отчаянья. Не понимаю его абсолютно. Он то горит всепоглощающим пламенем, то в ледышку бесчувственную превращается. Не могу уловить скрытый посыл. Хочется закрыться в квартире и лежать неподвижно, свернувшись калачиком. Ждать, когда всё само разрешится. Но оно не разрешится. Ничего не происходит просто так. Паучьи сети причинно-следственных связей крепко нас держат.

Самое главное — я не смогу без него. Понимание этого укрепляется во мне каждый день. Как бы я ни злилась, осознаю: хотела бы оказаться в его объятьях прямо сейчас. Чтобы обнял и не отпускал. Никогда. Лучше, чем в его объятьях, находясь в Китае, я себя не чувствовала много лет. Умиротворенно, спокойно, уютно. Могу на него злиться до конца своих дней, уехать подальше и быть несчастной. К счастью или к сожалению, счастье может быть заключено в одном человеке. Для меня так точно.

Не злоупотребляя декоративной косметикой, использую для дневного макияжа только тональное средство, тушь для ресниц и бронзер холодного оттенка. Дабы добиться свежести лица, создать идеальный тон, добавляю в тональный крем каплю хайлайтера. Акцент на глаза, поэтому помада розово-коричневого оттенка. Ну и помним опыт с бровями, специально в них вглядываюсь.

Пристально разглядываю свою лицо и шею. Как никогда мне важно выглядеть хорошо. От трепетного предвкушения рассудок плывет.

Последний шанс? Больше ему на встречу я двигаться не стану. Не выдержу еще раз его равнодушия.

Откидываю голову назад и потолок рассматриваю. Вижу на нем небольшие трещинки. Если бы не они, с виду он бы идеально ровным казался. Прямо как я.

Чтобы я ни делала, мне кажется, что поступаю правильно. Анализирую. Выбираю оптимальный вариант. Самый безболезненный. Стоит только увидеть Тимура, как меня накрывает мысль: была не права. Он умеет внушать свою позицию одним взглядом. Талант? Однозначно.

Спустя полтора часа оказываюсь на подъездной дорожке большого загородного дома. Только тут понимаю: абсолютно не готова к встрече. Снова вспыхивают щеки, как тогда в аэропорту. Ругаю себя за то, что не смогла отказать Рите. Топчусь на месте и не иду внутрь. Навряд ли мое такси успело уехать далеко. Можно вернуть и уехать домой. В свою спокойную норку.

Увы, я ошибаюсь. Нельзя.

На верхней ступеньке террасы стоит Тимур в компании брата и отца. Небрежно всунув руки в карманы брюк, пристально на меня смотрит. Выражение лица нечитаемое, но его прямой взгляд подпекает мою кожу.

Диву даюсь, как они друг на друга похожи. Насколько должна быть сильна генетика. Не зная, становится понятно — родня. Тимур похож на отца. Кирилл на Тимура.

Не успеваю взглядом зацепиться за что-то другое, как Тимур весело подмигивает мне и, хлопнув отца по плечу, идет в мою сторону.

Ну вот. Привет, моё личное пекло.

«Эмма, ты там это, дыши хотя бы через раз», — хихикает надо мной одна из частей моего подсознания. Их там много. Кто на что горазд. Одна злится, что её в Китай не пустили. Вторая хочет на его шее повиснуть, а ещё лучше отдаться. Третья за всем этим наблюдает и в шоке находится. Компания дружная и немного шальная.

Мямлей быть трудно. Узнала это совсем недавно. До знакомства с Тимуром я такую часть себя видела нечасто. Подзабыла. Но в его присутствии блею на регулярной основе.

«Фиговы твои дела. Сейчас убедишься», — на последнем выдохе выдает мозг, после чего брыкает в обморок.

С его приближением я всё сильнее злиться начинаю. Смешанные чувства. Смесь страха и гнева. Злюсь и на себя, и на него. На себя — за слабохарактерность. На Тимура — за его равнодушие. По факту, я бы просто хотела уметь поступать как он, отключать свои чувства и желания, двигаться в заданном направлении несмотря ни на что.

Опустив голову, босоножки свои разглядываю. Каблуки высоковаты, а платье-комбинезон на два пальца выше коленей. Слишком коротко для детского дня рождения? Я так долго наряжалась, вывернула половину шкафа и все равно собой недовольна.

— Эми, привет. Рад, что ты согласилась приехать.

Первой замечаю тень Тимура, которая поверх моей накладывается. Хоть где-то идиллия. Смотрятся они вместе неплохо.

В очередной раз прошу себя собраться. Перехватываю коробку с подарком удобнее и вскидываю подбородок, стараюсь хладнокровной казаться. Быстро соображаю, что бы едкого сказать ему в ответ, но, к великому сожалению, неудача ещё одна.

Тимур ладонью обхватывает мой затылок и, к себе приблизив, поцелуем в губы впивается. Чертовщина, не иначе. Мой Тимур себя так не вел никогда! Мы ведь не одни тут.

Раскаленная магма сменяет в венах кровь. Растекается по организму, отключая один за одним все предохранители и инстинкт самосохранения заодно.

Я так долго настраивалась — всё впустую. С каждой секундой поцелуй углубляется. Мысли все в кашу. Колени слабеют. Настолько будоражаще сладко, что я навряд ли забуду его когда-нибудь. Готова поклясться: никогда такого сильного влечения не испытывала к мужчине. Сумасшествие.

Тимур перемещает руку вниз по моей спине, ослабевая хватку. Воздуха в доступе становится побольше, и я трезвею мгновенно.

«Бог ты мой! У всех на виду! Ну ты и лопушок, Эмма. Отстояла свои границы, как никогда», — осознание приходит.

Тут родители Тимура. Всего в нескольких десятках метров.

Стараюсь вырваться, но Тимур меня не отпускает. Напротив — углубляет поцелуй снова, исследует мой рот своим языком. Нет, не так. Нежно исследует, изучает, ласкает. Воздуха катастрофически не хватает. Легкая асфиксия вновь расслабляет тело. Одной рукой хватаюсь за его локоть, чтобы равновесие удержать. Грохнуться на колени прилюдно чересчур будет.

Тимур хмыкает. Отстранившись немного, выпрямляется, продолжая меня к себе прижимать. Несмотря на жару, мне не хочется разрывать телесный контакт. Голова кружится, всё вокруг плывет. И я тоже плыву. Пытаюсь сделать глубокий вдох и не могу.

— Умница. Порозовела немного. — Нет, он точно издевается!

— Зачем было показательные выступления устраивать, — недовольно бурчу ему в грудь, закашливаясь.

Обидно. Я такие планы грандиозные имела, а оборона пала до начала войны. Выяснять отношения после страстного поцелуя глупо и бесполезно.

Тимур, наоборот, веселится, наблюдая за моим смятением внутренним. На его лице широченная улыбка появляется, за что толкаю его в грудь. Он преспокойно мою ладонь перехватывает и, поднеся к губам, целует тыльную сторону.

— Давай хотя бы не здесь, — вырывается из меня непроизвольно.

Вообще-то, я другое имела ввиду. Чертовщина какая-то! Язык своей жизнью зажил. Ещё бы, ему больше всего внимания досталось.

— Раз ты просишь, то давай не здесь. Где продолжим? — хохотнув, он обнимает меня одной рукой за плечи и в сторону дома подталкивает.

Скорее всего, я как птица помирающая сейчас выгляжу: нахохлилась и почти что надулась физически. Плотно челюсть сжимаю и носом дышу.

— Эм, ты чего? В этом году мы не слишком большим составом празднуем. Ты всех знаешь. Не стесняйся.

От возмущения мои глаза распахиваются. Он думает, дело в этом? Неужели он и правда не понимает? Я как дурочка сидела и ждала: ну когда же на меня обратят внимание. На всё готова была, но ничего не происходило. А как только решила жить дальше, вот он нарисовался. Разве можно так поступать?

— Вообще-то, дело не в них, а в тебе, — произношу с укором, окончательно в чувствах теряясь.

У меня всё и всегда было четко распланировано. Я точно знала, что будет завтра и как я поступлю в той или иной ситуации. Сейчас же завишу от Тимура и его решений изменчивых.

— Ты очень красивая, — произносит негромко и, наклонившись, целует в макушку.

Мне так приятно, что я светиться изнутри начинаю, хотя и не хочу этого. Непроизвольно. Вот так вот он на меня действует. С первого взгляда.

— И пахнешь божественно…

Мурашки такие сильные, что их за милю видать.

— Да уж, наша история совсем не про гордость, — тихо произношу, укоряя скорее себя, а не его.

Тимур каменеет. Хватка на моем плече усиливается. Он останавливается и удерживает на месте меня. Крепко фиксирует мой подбородок тремя пальцами, снизу и с обеих сторон. Приподнимает голову кверху, в глаза заглядывая.

— Наша история про сильную девочку. Настолько сильную, что я теряюсь порой рядом с тобой. Дело не в комплексе неполноценности или неуверенности. Просто понять не могу, как ты это в одиночку выносишь. С подобной силой духа я раньше не сталкивался.

Глаза щипать начинает. Сказать ничего не могу. Только судорожно воздух пытаюсь втянуть. Тимур не представляет, как жизнь мне облегчил своим появлением в моей съёмной квартире. В моём маленьком мирке появился кто-то кроме ежа обЖоры. Я всех из него выгоняла, но Тимур остался. Как маленькую гладил меня по голове, пока не усну. Заставлял есть, пусть даже через силу. Чистил клетку ежовую. Менял постельное. Сомневаюсь, что много найдется людей с его терпением. Общение с полуовощем мало кому интересно.