Капкан чувств для миллиардера

Глава 15

Тимур

Скорее всего, это станет одним из моих самых странных решений за последние лет десять. И совершенно точно самое импульсивно принятое.

— Будешь выходить, попроси Станислава зайти ко мне, — прошу брата, продолжая подписывать кипы скопившихся на рабочем столе документов.

Он демонстративно вздыхает, издавая звуки схожие с «ммм». Черт его разбери, он так соглашается или дразнит меня, дожирая подаренные мне пончики.

Поднимаю взгляд и смотрю на то, как Кирилл, прикрыв глаза, облизывается. Четвертый десяток мужику, а изменений я лет двадцать не видел как. Как был шебутным засранцем, так и остался.

— Очень вкусно. Откуда Эммушка узнала? Вы успели с ней настолько близко познакомиться, что она подробно о твоих пристрастиях знает? — всё ещё с набитым ртом спрашивает брат.

Признаюсь честно, я глубоко поражён. Предельно. Помимо того, что она запомнила, что это мой самый любимый десерт, так ещё и проявила чудеса человеческой внимательности и даже заботливости. Обычно девушкам нет до этого никакого дела. Все хотят, чтобы их самих окружили почтением, в лучшем случае можно услышать вопрос «Как твой день прошёл?», впрочем, не успев ответить, ты уже слушаешь, как она устала и хочет сходит в новый ресторан, что открылся на днях.

Спонтанное, бескорыстное проявление чуткости — это то, что я в людях ценю очень сильно, и что редко встречаю. Нет, зная, что взамен можно выгоду получить, большинство из мне знакомых девушек расстелятся, но Эмма — другой случай.

Она и до этого прочно засела в моей голове, а с сегодняшнего утра не было и секунды, чтобы я думал о чем-то ином.

— Дочка твоя ей все секретики наши выдала, — иногда Кир тоже принимает участие в наших набегах на пункты питания с вредной едой.

— Вот коза мелкая, — смеётся Кирилл.

Все мы знаем, что Рите откусить язык себе и то проще, чем промолчать.

— Я смотрю, ты категоричность свою глупую поумерил, — продолжает вещание брат. — Говорил же тебе с самого начала, ничего ужасного нет в отношениях с девушка…

— Избавь меня от подробностей, — осекаю его.

Я решил присмотреться, но обсуждать тонкости ни с кем не готов. До сих пор считаю это чем-то противоестественным. Хотя с удовольствием для себя открытие сделал, что общаться с Эммой легко и приятно. Если отбросить её смущение, то никаких других (тех, что от слабоумия) проблем в общении с ней нет.

— Да какие подробности? В том, что поиметь ты её и без моих советов сумеешь, я не сомневаюсь. Тимур, ты чего? — Посмотрев на меня, Кирилл в глаза мне смотрит.

Чёрт его разберёт. После того как он слово «поиметь» произнёс, мне захотелось придушить его или хотя бы лицо разукрасить.

Не лучшим образом на меня знакомство с Эммой подействовало. Кто бы мог знать, что выступление Риты приведет к таким последствиям.

Что-что, а чуйка у младшенького работает отменно. Почувствовав моё недовольство, он «на лыжи становится», до открытого выяснения отношений у нас с ним редко дело доходит.

Спустя минуту после того, как за ним дверь закрывается, в неё снова скребут. Прикрываю глаза. Надо бы пар выпустить. Не к добру закипать от одного постороннего звука.

— Входи, Стас, — выдыхаю, затем делаю вдох глубокий.

Я и раньше кроткостью нрава не отличался. Колоссальные были проблемы. Особенно после того, как с женой недопонимания начались, то есть сразу, как только расписались. Если бы не военная служба в виде сдерживающего фактора, вероятнее всего, я бы сел за что-то тяжкое.

— Тимур Алексеевич, вы просили зайти? Кирилл…

Дыхательные упражнения не помогли. Теперь меня блеянье его раздражают.

— Да, — не стараясь культурным казаться, прерываю его. — Саша в Харбин со мной не летит. Надо будет переделать все документы сопроводительные. На обратном пути проверить хочу Владивосток, Хабаровск и Благовещенск. Руководителей филиалов не надо предупреждать заранее.

О, мой помощник наконец-то встрепенулся. Сознание в глазах появилось. Очень хорошо, даже обед не настал, сегодня пораньше работать начнёт.

— Я подготовлю график. Какого плана планируется инспектирование?

Мельком скольжу по нему взглядом. Рано я обрадовался.

— Комплексное. Хочу в целом посмотреть, как люди работают. Со мной будет специалист по безопасности. Проверь в личном деле, есть ли у Эммы Закорской загранник. Если нет, надо успеть сделать. Под твою ответственность, Слав. Выспишься после того, как я улечу.

Почти после каждого моего слова Стас кивает. На информацию об Эмме реагирует спокойно, то есть никак. Хоть Эмма, хоть Фёкла. Только последняя фраза интерес вызывает у него.

— Я с Вами не полечу?

На кой ты мне сдался?

Чем меньше вокруг людей будет, тем проще сможем с Эммой общаться, не боясь, что она посторонних стесняться будет.

Когда моя бровь ползет вверх, а выражение лица скептическим становится, Стас приподнимает ладони, дескать, всё понял.

Стас считает себя перфекционистом. На деле же очень приставучий молодой человек, которого много. Создает суету там, где быть её не должно. После того, как его башка белобрысая покидает кабинет спиной вперед, чуть ли не откланявшись, мой день начинает протекать значительно лучше. Даже деловая встреча за обедом мне не кажется утомительной.

Всё дело в предвкушении. Мне интересно, как проявит себя Эм, чем ещё удивит. По большому счету мне от неё ничего не нужно. Я не жду каких-то потрахушек на чужбине. На Дальнем Востоке тоже не жду. Но побыть рядом с ней хочется.

Режим самоочищения активирован.

После окончания рабочего дня уже на стояке меня окликают. Ещё до того, как обернуться, я знаю кто это.

Эмма. Стоит, сжимая обеими руками ремешок своей сумки, так сильно, что тоненькие пальчики белеют.

Про себя усмехаюсь. Созерцание Эммы во мне теплые чувства вызывает, да такие, что контролировать проблематично. Я не знаком с ними ранее был.

Внешне она тоже из потока людей выделяется. Яркая, эффектная девушка с пронзительным взглядом. Действует разом на все органы чувств. Попробовать на вкус её тоже хочется.

— Тимур Алексеевич, я уточнить у Вас хотела, — от неловкости она откашливается немного. — Мне обязательно ехать с Вами в командировку? У меня практика. После защиты отчёта… У меня планы были, в общем, — отрывает взгляд от асфальта и смотрит в глаза.

— Какие? — голос мой звучит заинтересованнее, чем следовало бы.

— Я домой собиралась на неделю слетать. В Благовещенск. Надо успеть до начала августа вернуться, — девушку не смущает, что я лезу туда, куда не следует.

— Давай договоримся. Ты со мной сначала Харбин посетишь, затем у нас будет несколько остановок на Дальнем. Из Благовещенска я улечу сам, а ты погостишь у родных. Обратные билеты в Москву фирма тебе оплатит. По приезду сделаешь развёрнутый отчет по трем филиалам, это и будет твоим заданием на всю практику.

«Давай договоримся» в моём исполнении — слушай и запоминай. Не припомню, чтобы кто-то спорить брался особо. Сложно, а порой и опасно спорить с вечно недовольным мужиком ростом за сто девяносто и весом под сотку. Вот и Эмма не спорит. Пожимает плечами худенькими, закидывая на одно из них ремешок сумки.

— Как скажете, Тимур Алексеевич.

Делаю прерывистый вдох.

— Поехали, домой тебя отвезу, — распахиваю дверь своей машины. Эмма пытается сопротивляться. Оглядывается по сторонам, словно переживает, что нас могут увидеть вместе. К моему счастью, возражения долго не длятся. — Вот и отлично, — говорю, дверь пассажирскую захлопывая.

— Спасибо Вам, — произносит Эмма, когда я, осторожно маневрируя, выруливаю с заполненной стоянки.

Смотрю на неё и понять не могу, что со мной происходит, находясь рядом с ней. По всем фронтам прорывает. Вот, даже скорость превысить боюсь, когда она рядом сидит.