Коротышка

⠀⠀ 25 ⠀⠀

Я лежу на кровати, раз за разом прокручивая в памяти все, что произошло, но тут в комнату заходит мама и говорит, что звонила доктор Бринкман. Они с папой хотят со мной поговорить — в общем, мне надо спуститься. С виду не скажешь, чтобы она была чем-то недовольна или расстроена. Скорее выглядит загадочно, будто припасла для меня какой-то секрет. Я пытаюсь сообразить, что такого могло стрястись, чтобы родители решили с такими церемониями поговорить со мной про доктора Бринкман. Она же сказала, что брекеты могут и подождать. Просила я, не родители, но ведь она сама согласилась.

Папа уже сидит за обеденным столом, так что и я сажусь туда же. Рамон вечно забирался под стол, когда мы садились есть. Он не прятался, просто ему там, на ковре у моих ног, было спокойней.

И мне так было удобнее ему просовывать еду, когда никто не видит.

— Знаешь уже, — спрашивает, улыбаясь, папа, — что звонила доктор Бринкман?

— Я зубы регулярно чищу, — говорю, — все, как она сказала. Сами щетку проверьте, она утром и вечером мокрая.

Мама говорит:

— Молодец! Но она не поэтому звонила.

Папа хлопает в ладоши и сцепляет пальцы. Явно взволнован.

— Она составила график роста на базе рентгена твоих зубов и костей запястья.

— И-и-и?.. — только и могу сказать я.

И тут мама выпаливает, будто сдерживалась из последних сил:

— Джулия! У тебя задержка костного возраста!

— Я умру? — спрашиваю.

Тут они совсем развеселились и начинают смеяться. Это с их стороны уже совсем нехорошо — сперва напугали до полусмерти, а теперь смеются.

— Нет! — мама восклицает. — Нет, конечно! Мы всего лишь хотим сказать, что рост твоих костей просто пока не соответствует возрасту. Так бывает!

И тут папа говорит самое главное:

— Ортодонт сказала, что ты вытянешься до метра шестидесяти двух!

Я стою и гляжу на них, а папа с мамой прямо-таки сияют.

У меня такое чувство, будто что-то медленно поднимается от пола и вдруг со всего размаха бьет мне по голове. Я лечу в бездну невидимого океана и вдруг начинаю реветь.

— Что с тобой, милая? — Мама испуганно вскакивает со стула и обнимает меня, а я плачу и не могу остановиться. Потом сквозь всхлипы выдавливаю:

— Я… я хочу остаться коротышкой!

Выскальзываю у нее из рук и выбегаю из столовой.

Я хоть и маленькая, но внутри-то ведь большая!

Я Малышка!

Я могу сжаться клубочком и втиснуться на третий ряд сидений нашей машины.

Я сквозь собачью дверцу могу протиснуться.

На школьных фотографиях меня всегда ставят в первый ряд.

Я — гном и самая маленькая из крылатых обезьян.

Средний рост гватемальских женщин — метр сорок семь. Я как-то думала, что однажды, может, уеду туда и поселюсь с ними. А здесь, в Штатах, если ты ниже ста сорока семи, можно получить голубой инвалидный номер и бесплатно парковаться, где тебе заблагорассудится.

Моей лучшей подруге Олив тридцать лет, и она совсем маленькая.

Шарлотта Бронте тоже была маленькой, и даже королева Виктория.

В матери Терезе было росту всего метр пятьдесят два.

Я хочу быть как они!

Но не буду. Я вырасту до ста шестидесяти двух.

Это средний рост американских женщин.

Выходит, не бывать мне больше коротышкой. Буду средней.

Я прошу папу с мамой никому об этом не говорить.

В секретах ведь нет ничего плохого, особенно когда они касаются твоей собственной жизни.

А потом вдруг вспоминаю, что, когда мне делали рентген, я пошевелила рукой.

Не махала, конечно, но она точно шевельнулась — дернулась немножко.

Я тогда промолчала, потому что медсестре принесли греческий салат.

Вот они и решили, что я вырасту, да только зря надеются.

Родители совсем не понимают, отчего я так расстроилась, но хотя бы согласились молчать.

А отдельно они пообещали мне, что ничего не скажут бабушке Рукавичке.

Я было подумала рассказать все миссис Чан — и что рукой шевельнула, но потом решаю ей тоже ничего не говорить.

И Олив, Ларри и Квинси ничего не скажу.

Даже Льву Райану.

И уж точно — Шону Барру.

Я ведь уже перестала волноваться из-за того, что не расту. Раньше все время только об этом и думала, а потом стала гномом, и все разом изменилось. В стране гномов коротышки — хозяева.

И будь я обычного роста, меня туда никогда не позвали бы.

⠀⠀