Мама в подарок (СИ)

Глава 15

В какой-то момент дверь в спальню отворилась и вошла полная служанка, кажется, ее звали Марта.

— Завтрак для маленького господина, — произнесла она деловито, заходя в комнату.

За ней вплыла Мадлен в очередном вульгарном коричневом платье с глубоким декольте. Увидев меня рядом с Мишелем, темноволосая ведьма скорчила мину и процедила:

— А ты тоже здесь?! — И тут же обратилась к служанке: — Сюда поставь и ступай. Я сама накормлю герцога.

— Матушка, я не буду! — выпалил Мишель и уткнулся мне в грудь, обхватив ручками и как бы прячась.

— Зачем ты зажгла свечу? — спросила недовольно Мадлен, когда служанка быстро вышла. — Уже утро вообще-то! Тебя не учили экономить чужое добро?

— Забыла потушить. Свеча горела ночью, — объяснила я тут же и задула свечу. Я прекрасно знала, как дороги дрова и свечи в нашем королевстве. — Мишель боялся спать в темноте.

В этот момент Мадлен уже взяла тарелку с кашей и приблизилась к нам. От моего ответа у нее округлились глаза.

— Как спал со светом? Ты хочешь, чтобы мальчишка вырос трусливым и жалким? Он должен спать без света! Неужели господин герцог не объяснил тебе твои обязанности?

Я напряглась. Эта мерзкая дамочка, похоже, решила провалить все дело. Мишель вроде признал меня за мать. А эта со своим длинным языком. Неужели де Моранси до сих пор не рассказал ей обо мне и о том, какую роль я исполняю? Какие еще обязанности? Я вообще-то мама Мишеля.

И что это за жестокость такая? Мальчик боится спать в темноте, пусть спит с горящей свечой. Им что, свечки для него жалко? Я бы еще служанку с ним на диванчик положила, чтобы он не оставался на ночь один. Или уработались все, что за малышом присмотреть некому?

Я быстро встала.

— Мадлен, оставьте, пожалуйста, еду здесь. Я сама накормлю Мишеля.

— Да, корми, мне-то что! — вспылила она и с грохотом поставила на прикроватный столик миску.

Фыркнув и еще раз злобно оглядев нас с Мишелем, она вышла из спальни, хлопнув дверью.

Уф... какая же она мерзкая и злая. Кроме красоты, в ней нет ни одного положительного качества.

И как герцог может брать такую неприятную мадам в жены? Хотя нет. Она ему очень даже подходит. Он жестокой и холодный. Она злая и мерзкая. Отличная пара.

Когда она ушла, я даже облегченно вздохнула. Взяла в руки глубокую тарелку, в которой оказалась овсяная каша. Выглядела она вроде неплохо.

Я снова присела на кровать и сказала:

— Смотри, какая кашка, Мишель. Вкусная, наваристая.

— Не хочу! — замотал головой мальчик и уткнулся лицом в подушку. — Она гадкая!

— Почему же гадкая сразу? Давай ты попробуешь одну ложечку? Если не захочешь, не будешь есть, — уговаривала я.

Я сама поразилась всему этому. Да, зажрались эти герцоги. Каша им не по вкусу. Я бы за такую кашу в детстве все отдала. Но в аббатском приюте нас кормили тухлой морковью и серым хлебом, а у трактирщика тем, что осталось от клиентов.

Только то, что мальчик был очень болен, не давало мне в душе возмутиться его капризами. Ему надо было поесть хоть немного. Иначе сил не будет бороться с болезнью.

— Мишель, прошу, ради меня, одну ложку.

Он оторвался от подушки и долго смотрел на меня. Видимо, колебался. И все же открыл рот. Я быстро сунула ему половину ложки с кашей.

Он начал жевать и тут же судорожно сглотнул.

— Гадость! Гадость, я не буду!

— Ну какая гадость, что ты придумываешь? — возмутилась я. И, чтобы доказать, что он неправ, зачерпнула кашу ложкой и попробовала.

В следующий миг у меня сперло дыхание. А глаза округлились. Каша оказалась невозможно соленой, голимая соль, еще и перченая, горькая. Как можно было сделать кашу горькой? Да и соли немеряно. Туда что, всю солонку отправили?

Я даже закашлялась, а на моих глазах выступили слезы от перца и количества соли.

Вот почему малыш не ел кашу! Она была до жути противной! Такое невозможно есть!

Я быстро вскочила на ноги и налила воды в бокал. Подала Мишелю.

— Запей, Мишель. Она и вправду гадкая.

Мальчик с жадностью выпил воду, а я допила за ним.

В недоумении смотря на кашу, я не понимала, как могли хозяйскому сыну носить такой завтрак? Они что, нечаянно это сделали или специально? А если эта горечь была оттого, что она испортилась? Или вообще яд?

Ужас просто. Но зачем кому-то травить сына герцога? Мысли в голове смешались.

— Мишель, я на кухню, — сказала я быстро. — Сама приготовлю тебе что-нибудь вкусное. Что ты любишь?

— Не знаю, матушка, ничего не люблю.

— Скажи, Мишель, а тебе всегда приносят такую гадкую кашу?

— Да. Еще суп, в нем плавает что-то черное.

— Что?

— Я не вру, матушка. Он тоже гадкий.

Да что же это такое? Сына герцога кормят не понять чем, а никому и дела нет? Они что, тут все с ума походили? Интересно, де Моранси об этом знает?

— Мишель, подожди меня. Я постараюсь побыстрее!

Вся в возмущении, я схватила тарелку с кашей и вылетела из спальни мальчика. Устремилась вниз.

Конечно, первой мыслью было рассказать все герцогу. Но подумала, может, я ошибаюсь? И кухарка действительно случайно испортила солью кашу. Но что-то подсказывало мне, что это произошло не просто так.

Войдя в кухню, я опять застала всю честную компанию за столом, как и накануне вечером. Отсутствовал только второй слуга мужчина, и Мадлен слава Богу на кухне тоже не было. Полная кухарка, заметив меня, тут же угодливо предложила:

— А, госпожа Орси! Садитесь завтракать с нами. Или подать вам в вашу комнату?

— Барбара, эту кашу невозможно есть, — заявила я, ставя миску на стол. — Она пересоленная и горькая.

— Не может того быть! — округлила кухарка глаза. — Мы эту же кашу едим сейчас.

— Может. Попробуй, — сказала я и, видя, как Барбара попробовала кашу и вся скривилась, добавила: — Прошу, дай мне другую еду для завтрака господина Мишеля. Кашу он точно есть уже не будет.

— Какую другую? — возмутилась кухарка. — Нет у меня ничего другого, кроме каши. И готовить другие завтраки нет времени. Я обед готовлю.

— Барбара, ты хочешь сказать, что господин герцог ест на завтрак кашу?

— Он вообще не завтракает. Пьет только крепкий кофе по утрам и всё.

Я нахмурилась. Думая, что все же кухарка случайно пересолила кашу, ведь она тоже была удивлена, что каша несъедобна.

— Хорошо, я сама приготовлю, — твердо заявила я. — Мне нужны мука, яйцо и молоко.

— Еще чего выдумали?! — возмутилась та.

Видя недовольство, написанное на лице Барбары, я обратилась к маленькой служанке:

— Эжени, покажи мне, где что лежит. Не будем отвлекать Барбару от дел. Ей надо обед готовить.

Девушка с радостью согласилась и помогла мне найти не только нужные продукты, но и чугунную сковороду. Кухарка исподлобья наблюдала за нами и явно думала, что я не в себе, но не мешала.

Надев фартук, я быстро принялась за работу. Зная, как побыстрее сделать такое блюдо, которое точно понравится мальчику. Все же четыре года работы у трактирщика не прошли даром. Я умела довольно хорошо готовить, постоянно помогала кухарке на трактирной кухне.