Мама в подарок (СИ)

Глава 51

На следующее утро я проснулась от неприятного толчка по плечу. Резко открыв глаза, увидела у своей постели Лауру.

— У тебя час, девка. Пошла вон из моего замка! — процедила без предисловий герцогиня мне в лицо.

— Но я не могу без позволения… — попыталась сказать я, вставая с постели.

Похоже герцогиня все еще не знала, что я рабыня, и просто так без приказа Филиппа я не могла уехать. Мне нужна была «разрешительная грамота», которая бы позволила мне передвигаться по королевству без своего хозяина.

— Не хочу ничего слышать! Или ты думаешь, что и дальше будешь ублажать в постели моего мужа? Собирайся немедля!

Опустив глаза, я нервно затеребила оборку на ночной рубашке. Видимо Лаура даже не могла допустить мысли, что я не была любовницей Филиппа и разубеждать ее я не собиралась. Это было слишком унизительно оправдываться, зная, что не виновна.

— Но мне надо сначала поговорить с герцогом и…, — снова начала я.

— Я сделаю это за тебя, девка. Немедленно попрошу мужа, чтобы приказал тебе убраться из замка, если мои слова для тебя ничего не значат. Так что собирайся и побыстрее! Через час, чтобы тебя не было. Иначе тебя выставят вон в одной рубашке!

Выплюнув угрозу герцогиня быстро выплыла из моей спальни, сильно хлопнув дверью.

Пару раз глубоко вздохнув, я поплелась к кувшину с водой, чтобы умыться. Мельком бросила взгляд в окно, уже почти рассвело.

Спустя час я была полностью готова, причесана, даже достала небольшой саквояж. Но только не знала куда мне ехать и какие вещи брать. Все же надо было поговорить с Филиппом.

Я начала перебирать белье, отложила пару чистых панталон, легкий корсет. Горько вздыхала. Мне так хотелось в последний раз увидеться с Мишелем, попрощаться с ним. Но я боялась, что Лаура увидит меня в спальне мальчика, и опять разгневается. И возможно будет права. Теперь Мишель не нуждался во мне, у него была мать. Осознание того, что больше я не нужна мальчику вызвало у меня очередной приступ меланхолии, и на моих глаза выступили слезы.

В эту минуту дверь распахнулась и вошел герцог де Моранси. Он был бледен и хмур, одет во все черное.

— Как ты, Дарена? — тихо спросил он, остановив на мне ласковый взор. — Ты плачешь?

— Нет, тебе показалось, — я быстро вытерла со щеки слезу, и отложила пару чулок в сторону и повернулась к нему. — Хорошо, что ты пришел, Филипп. Я хотела поговорить с тобой. Мне надо уехать.

— Уехать, Дарёна? Отчего? Это из-за Лауры? Но ты можешь остаться в качестве няни Мишеля.

— Это невозможно. Теперь, когда вернулась его мать, я не нужна. Прошу позволь мне уехать.

Дело было не только в Мишеле и приказах герцогини. Я понимала, что не смогу находиться в одном замке с ними, с Филиппом и Лаурой, и видеть их семейное счастье. Это было хуже пытки.

— Мне надо уехать, Филипп, — настаивала я. — Ты же понимаешь, что я не могу остаться.

— Возможно ты и права, Дарёна, — согласился наконец он, вздохнул. — Мне надо во всём разобраться, как следует. Дай мне несколько дней. Я почти уверен, что сейчас происходит что-то тёмное.

— Тёмное?

— Я не уверен, что женщина, появившаяся вчера на балу — Лаура. И ее история о том, что она выпила снадобье и уснула, тоже очень глупая. Она лишь имеет обличие моей бывшей жены и говорит она очень странно. С Лаурой мы выяснили уже всё по поводу моей измены, а теперь эта дама предъявляет мне претензии. Но Лаура простила мне всё тогда, я знаю! Она сама мне говорила о том.

— А если Лаура все же не простила тебя? — подозрительно спросила я.

Я знала, что не каждая женщина может простить измену мужа. А герцогиня Лаура, наверняка привыкшая к поклонению и обожанию окружающих с детства, вряд ли была из числа прощающих жен. Она была слишком высокомерна и жестока для этого. Даже если говорила обратное.

— Простила, уверяю тебя, — продолжал упорно герцог. — Лаура даже не бранила меня тогда, за мой проступок. Поцеловала и сказала, что не держит не меня зла. Потому я и говорю, что дама ведет себя очень странно. Пропадала где-то год, оттого что не могла меня простить. Что-то не сходится. Словно кто-то рассказал этой пришлой про мою ошибку с Мадлен и научил ее что говорить. Я не верю ей.

Я пыталась убедить его в том, что я права, что это настоящая Лаура. Осторожно подбирала слова, не хотела выдать себя, что слышала их вчерашний разговор с Лаурой.

— А я чувствую, что она говорит правду, Филипп.

— Чувствуешь? Нужны доказательства, факты, а не какое чувствование, Дарена.

— И всё же думаю, я права.

То как Лаура держала себя сейчас, как говорила, надменно и высокомерно. Её взор, величественный и холодный, словно свысока. То как она была уверена в своём праве здесь жить, потому и не спешила оправдываться за свое годовалое отсутствие, потому заставила ждать де Моранси вчера два часа. Всё это говорило о том, что она настоящая герцогиня.

Можно было принять облик, но манеру держать себя, как высокомерная аристократка и чувство безнаказанности что всё сойдёт тебе с рук было не скопировать. А еще в её глазах не было ни капли страха. Если бы она была аферисткой, она всё равно бы опасалась разоблачения. Хотя бы на миг, но в её глазах мелькал бы страх. Но этого и в помине не было в глазах появившейся Лауры.

— Я разберусь во всем.

— Я должна уехать, Филипп. Лаура вчера и сегодня дала мне ясно это понять, — объяснила я, вздохнув. — В этом доме я неугодна. И она как хозяйка замка имеет полное право требовать этого. Я хочу уехать. Прошу дай мне разрешительную грамоту на проезд.

— Ладно, пусть будет, как желаешь. Поживешь пока в доме барона Бафора в Бритони. У моего вассала. Ты знакома с ним. Пока я всё не разрешу. Потом ты вернёшься в мой дом, в качестве жены.

— Но, Филипп, я не думаю что что-то изменится. Лаура вернулась, и она жива и здорова.

— Это не Лаура! — яростно произнес он. — И прекрати со мной спорить по этому поводу!

Он разозлился и даже выругался нецензурно. Я замолчала. Чуть отвернула голову.

Я слышала, как герцог сбивчиво нервно дышит. Он явно был зол, разгневан и раздосадован всей этой ситуацией. Если он правда любил меня, то я понимала, как ему тяжело. Хотел женится на любимой, а тут появилась жена. Мне было не легче. Но я привыкла смотреть правде в глаза, а не искать поводы сомневаться в ней.

Пару раз глубоко выдохнув, Филипп чуть успокоился. Подошёл к мне и заключил в объятия. Уткнулся лицом в мой висок.

— Прости, я погорячился. Ты не виновата в том, что признаки из прошлого мучают меня.

— Она не призрак, Филипп.

— Я выясню это. А пока ты поживешь у Этьена Бафора. Возьмешь с собой все наряды, драгоценности, что я подарил тебе. Будешь жить как дама.

— Но я не хочу стеснять барона.

— Не стеснишь. У него большой дом и хороший достаток. Ему будет за счастье присмотреть за тобой. Он мне многим обязан.

— А люди? Что скажут они? У барона есть жена, они распустят сплетни, что я его любовница, если я приеду к нему.

— Не распустят. Всем скажем, что ты моя невеста.

— При живой жене, невеста? Сплетен будет ещё больше, Филипп. Тогда все решат, что я твоя любовница.

— Значит придумаем легенду, что ты дальняя родственница барона.

...