Мама в подарок (СИ)

Глава 32

Де Моранси был не просто взбешен, а в ярости. Его ноздри раздувались от негодования. И мне стало жаль Марту.

— Но что в этом плохого, мессир, в этой серебряной пыли? Может, Марта просто хотела сделать вашу ванну лучше?

— Лучше? Скорее, убийственнее, — прорычал герцог и мрачно добавил: — Серебряную пыль и вообще серебро используют для страшных проклятий. А вкупе с водой его действие увеличивается многократно.

— Проклятий? Это могло вас отправить?

— Да. И как умно придумано! — вспылил он. — Ведь мой перстень показывает только ядовитые вещества, а серебро не яд.

— Боже… это что же выходит…

— Кто-то пытается убить меня посредством этих ванн с серебряной пылью, и у него отлично получается. Потому и боли мучают мое тело постоянно, и с каждым днем все нарастают. Уже не обхожусь без марифена, дурманящего разум. Только он немного заглушает боли.

— Как мне жаль. Но все же надеюсь, вы правы, — вздохнула я. — И теперь, когда вы поняли, что происходит, вам станет легче.

— Я прав, Дарёна. Именно оттого я и не мог понять, что происходит со мной. Но подозревал, что моя болезнь не природного происхождения. Ее бы я немедленно нейтрализовал своей магией. С детства я даже насморком не болел. А проклятье не всегда можно сразу определить, но порой оно действует гораздо страшнее и может убить.

Я смотрела на герцога и очень хотела помочь ему, ведь он столько сделал для меня, но не знала как.

— Ужас какой! Давайте я буду готовить вам ванны теперь, ваше сиятельство, — предложила я. — Раз Марта...

В этот момент в спальню вошел Франсуа, поклонился и осведомился:

— Вы звали, ваше сиятельство?

— Франсуа, найдите Марту и побыстрее. Скажи Люсьену, чтобы посадил ее под замок в подземелье. Я намерен с ней поговорить. Она нанесла мне вред.

— Слушаюсь, мессир, — кивнул Франсуа.

— Я знаю, где Марта! — вмешалась я. — Когда я шла сюда, она поднималась на чердак.

— Тогда мы немедленно идем туда! Франсуа, за мной! — выдал вдруг герцог.

Я посторонилась, ибо мужчины вихрем пронеслись мимо, герцог, прихрамывая и с силой опираясь на трость, а Франсуа семеня маленькими шажками за его сиятельством.

Видимо де Моранси был очень разозлен происходящим, раз сам решил поймать Марту. Я побежала вслед за мужчинами.

Когда мы все трое поднялись на чердак, там было мрачно и пусто. По дороге Франсуа захватил подсвечник с тремя горящими свечами, и мы осмотрели пыльное огромное пространство под высокой крышей. Марты на чердаке не оказалось, зато, как и в прошлый раз, я заметила зажженный переносной фонарь. Он опять находился на высоком старом комоде у распахнутого круглого оконца.

— В прошлый раз фонарь стоял тут же, — произнесла я, подходя к окну и фонарю.

Мужчины приблизились ко мне. Герцог начал критично осматривать фонарь, окно и комод, даже выглянул наружу.

— В прошлый раз, Дарёна? — спросил он непонимающе.

— Да. Я уже видела на днях Марту. Она поднялась на чердак, а когда я последовала за ней, здесь никого не было, только горел фонарь. Как и сейчас.

— Это знак, — прошептал де Моранси и, тут же обернувшись к дворецкому, приказал: — Франсуа, немедля подними всех на ноги. Найдите Марту. Как я и сказал ранее. Приказываю ее запереть в одной из темниц замка. И доложить мне. Я хочу допросить ее.

— Да, мессир, уже бегу, — ответил дворецкий и умчался прочь с чердака.

Я поняла, что герцог не хотел продолжать свои речи при слуге. Может, опасался, что Франсуа узнает лишнее?

— Мне не хотелось, чтобы он слышал, что я скажу дальше, Дарёна, — подтвердил мои догадки де Моранси. Отодвинув горящий фонарь, он сильнее распахнул круглое окно и начал всматриваться вдаль. — Я не доверяю ему. Я вообще уже никому не доверяю в замке, кроме тебя.

— Благодарю.

— Скажи, в прошлый раз, когда ты видела Марту с фонарем и она пошла на чердак, я так же принимал ванну?

— Да.

— Тогда все встало на свои места, — вздохнул он, обернувшись ко мне. — Марта только исполнитель чужой воли. Этот фонарь сигнал к действию.

— Я не очень понимаю вас, мессир.

— Все просто. Марта делала мне ванну с серебряной пылью. Зажигала фонарь на чердаке, и некто видел это свет. Понимал, что можно воздействовать на меня. В воде и в этой ванной с серебром я был уязвим. Черная энергия, направленная в тот миг на меня, убивала мое тело. И я еще думал, что ванны приносят мне облегчение. Какое дикое заблуждение. Но она помогала только от зуда и то на время. На самом деле каждая принятая ванна всё сильнее убивала мое тело магией.

— Получается, этот кто-то насылал на вас черную магию, проклятье в те минуты, пока горел фонарь?

— Да. Марта нужна была злодею, чтобы знать точное время, когда я был в ванной, и как можно сильнее воздействовать на меня. А вода с серебряной пылью служила сильнейшим катализатором для воздействия проклятья. Без этого оно бы так сильно не разрушало мой организм. Ведь я маг. Это старинный рецепт использования проклятий. Правда, его знают немногие из моих собратьев-магов.

— Но кто же желает вам такого зла? Убить вас? — удрученно сказала я.

Теперь я знала, что де Моранси не такой злой и жестокий, каким его все считали. К слугам и ко мне он относился хорошо. Даже злыдню Мадлен терпел под боком.

— Не знаю. У меня нет недругов. Потому ума не приложу, кто так ненавидит меня.

Потушив фонарь, герцог снова высунулся в окно, осматривая округу. За стенами замка простирались покрытые снегом поля, далее лес, с трех сторон виднелись деревеньки.

— Может, злодей — кто-то их замка? — осторожно высказала предположение я, пытаясь намекнуть на Мадлен. От этой злющей ведьмы можно было всего ожидать.

Де Моранси повернулся и внимательно посмотрел на меня, явно размышляя над моими словами.

— Вряд ли, Дарёна. В замке живут только слуги и Мадлен. Невесте я нужен живой и здоровый, она же хочет за меня замуж. А слуги преданны мне, да и в них нет магии. Они не могут сотворить убийственное проклятье.

— Однако Марта не побоялась вредить вам.

— Ей или дали много денег, или же запугали. И этот кто-то точно не из замка. Ведь свет фонаря виден далеко, а когда темно, на милю. Далее сигнал о том, что я принимаю ванну, могли передать и через посыльного, или также светом. В общем, подозреваемых множество. Тем, кто живет в замке, сигнал фонаря не нужен. И так можно узнать, что я ванной.

— Вы, скорее всего, правы, — согласилась я с его выводами, задумавшись. — Мессир, вам надо вспомнить то время, полгода назад, когда вы заболели. Может, тогда вы с кем-то поссорились? Или обидели кого?

Он задумался. Потом горько вздохнул.

— Ничего не приходит на ум. Тогда я был в трауре и редко выходил на люди. Лаура умерла недавно, и полгода назад я даже не говорил особо ни с кем. Ссор не было. Вот только, — герцог замолчал, нахмурился, словно в его разуме всплыло какое-то воспоминание. — Был один недруг у меня в молодости. Кольбер де Гроссе.

— Кто это?

— Мой старый враг еще с военной академии. Мы с ним всегда были соперниками во всем. В свое время он пытался у меня увести невесту, мою будущую жену Лауру. Но она предпочла меня. Однако все в прошлом, это было так давно.

— Имя де Гроссе мне знакомо, — сказала я. — Он же магистр ордена Звезды и советник короля, как и вы?

— Да, ты права. И он обладает магией.

— Может, это он желает вам смерти?

— Вряд ли. Хотя он может это сделать. Он такой же сильный маг, как и я. Но много лет он не причинял мне зла, отчего сейчас? Король назначил его главным магистром ордена, я даже ниже его по рангу. У него нет повода меня ненавидеть. Мы почти десять лет держали нейтралитет.

— Тогда это не он.

— Именно, Дарёна. Оттого мне надо немедля допросить Марту.

— Вы отправите ее в тюрьму? Ее казнят? — спросила я тихо.

— Она только исполняла чей-то приказ. Потому, если признается, кто ее нанял, я буду милостив и ее не казнят. Но в тюрьме ей точно придется просидеть год или два. Но только если она расскажет всю правду. Главное найти того, кто желает мне смерти. Ведь завтра он может придумать что-то похлеще этой ванны с серебром. Или еще хуже — причинить вред Мишелю.