Мама в подарок (СИ)

Глава 9

— Мои вещи украли разбойники, пока я ехала на встречу с герцогом. И мою теплую шубу тоже.

После моих слов в кухне воцарилось молчание. Их ехидные лица стали серьезными. А маленькая служанка, самая юная, тихо сказала:

— Она говорит правду. Я только что видела в окно, как она выходила из кареты его сиятельства.

— Именно так, — кивнула я. И, понимая, что на верном пути, с достоинством добавила: — Прошу вас, Барбара, меня накормить. Иначе мне придется уведомить герцога де Моранси, что в этом доме ко мне не относятся с должным уважением.

После моей последней фразы у всех присутствующих лица сделались испуганными. Кухарка тут же заблеяла:

— А я-то что, госпожа? Я ведь не знала, кто вы. Присаживайтесь, пожалуйста. Сейчас налью вам горячей похлебки, только из печки достала, — снова оглядывая меня, театрально покачала головой: — Как эти разбойники пограбили-то вас, вон в одной шальке остались.

— Так и есть. Я немного замерзла, — ответила я, подходя к столу.

Не стоило говорить им, что с детства я привыкла терпеть самый жестокий холод. Да и верхней одежды у меня никогда не было. Единственная старенькая накидка, тонкая и потертая, совсем не давала тепла. Ее я оставила у трактирщика, когда сбегала от герцога.

Но здесь, в городке и окрестностях, не было суровых зим. Нечасто выпадал снег, а морозы были редкостью. В основном зимой лужи замерзали на ночь, а днем таяли от солнечных лучей. Потому сегодняшний снег, засыпавший округу, был так необычен и прекрасен.

— А ну уступи место госпоже, Эжени! — прикрикнула кухарка на юную служанку, дав ей подзатыльник. На ту самую, которая видела меня с герцогом у кареты.

Эжени быстро вскочила на ноги и отошла в сторону, оставив свой недоеденный кусок хлеба и похлебку. Я поняла, что с этой девочкой здесь обращаются так же, как со мной бывший хозяин в трактире.

Едва я села, тарелка с наваристым супом-гуляшом стояла уже передо мной.

— Вот хлебушек, госпожа, — угодливо сказала кухарка. — Только из печки, горячий еще.

— Благодарю.

Я надеялась только на то, что герцог не будет распространяться о том, как мы с ним познакомились. Он явно был нелюдимым и неразговорчивым.

С аппетитом поглощая суп, я думала о том, что давно не ела ничего вкуснее. В трактире мне обычно доставались объедки после клиентов, ну, или в лучшем случае краюха черного хлеба со сметаной.

Вдруг мерзкий Люсьен, сидящий напротив меня, прокашлялся и сказал:

— Вы это… мадемуазель Орси. Не говорите герцогу, что я был неучтив с вами, а то он прикажет выпороть меня. А у моя спина еще после прошлого раза не зажила. Я погорячился, простите за грубые слова.

Я округлила глаза.

Надо же! Как всех проняло здесь то, что я госпожа, а не служанка. Знай они правду, наверняка бы даже куска хлеба мне не дали. Я же еще раз утвердилась в мысли, что слухи о герцоге де Моранси были правдивыми. Он действительно был жесток, раз порол своих слуг. В ответ я только кивнула Люсьену.

Я быстро проглотила свой суп и доела хлеб. Кухарка спросила, буду ли я жаркое. Конечно, я согласилась. Никогда не ела сразу столько сытного и вкусного. Как бы живот не разболелся. Едва румяная жареная куриная ножка с тушеной капустой оказались передо мной, как раздался низкий женский голос:

— Это что за девка?

Я подняла глаза. На пороге кухни застыла дама.

Молодая красавица лет двадцати пяти, с черными вьющимися волосами и кошачьим разрезом глаз. В шелковом зеленом платье, хоть и без рюшей, но кокетливом и дорогом. Невозможно большое декольте подчеркиваю ее полную высокую грудь, а корсет затягивал тонкую талию. Высокая, с тонкими руками, округлым прекрасным лицом и затейливой прической, она казалась воплощением красоты и грации.

.

Мадлен

.

— Госпожа Мадлен! — воскликнула в благоговении Барбара, когда темноволосая красавица прошла в кухню, придирчиво оглядывая меня. Мне она сразу не понравилась. — Это новая гувернантка для маленького герцога. Его сиятельство сегодня привезли ее.

Что там про эту Мадлен говорили слуги? Что герцогу нравятся ее округлые формы. Похоже, она была или любовницей, или невестой де Моранси, раз вела себя словно хозяйка.

— Нянька для Мишеля? — небрежно бросила Мадлен и опять окинула меня взглядом.

— Гувернантка, — поправила я.

Понимая, что лучше уйти из кухни, я встала.

Мадлен же сделала ко мне два быстрых шага, и ее темные рыжие глаза сузились до щелочек. Она неучтиво схватила меня за подбородок пальцами и процедила:

— Послушай меня, милочка. Если увижу, что ты кокетничаешь с герцогом де Моранси, я тебе переломаю все ноги, поняла?

Я кокетничаю с герцогом? Да Боже упаси! Уж я точно не жаждала его общества и близости. Я его опасалась и только!

Больно ударив Мадлен по пальцам, я сбросила ее руку и отошла.

— Вы не смеете так говорить со мной. Меня нанял господин герцог. Вы ему не жена. Потому не можете приказывать мне, только он. Так что впредь держите себя в руках, милочка, — сказала я, произнеся последнее слово с такой же ядовитой интонацией, как и она прежде.

Видя, как вытянулось ее лицо, а глаза заполыхали злостью, я медленно обошла ее и проворно покинула кухню.

Краем уха слышала, как слуги зашушукались о том, что я посмела так вызывающе ответить самой Мадлен — любимице герцога.

Но я считала себя правой. Я что, должна была молча проглотить ее угрозы? Ну уж нет. Если я рабыня, то герцога, а не всех этих мерзких людишек. Да и де Моранси не позволю унижать себя. Пусть лучше сразу в темницу посадит.

Я так устала бояться всех и вся.

Именно сегодня что-то случилось со мной. В моей душе. Я решила стать другой. Изменить свою жизнь.

Быстро направившись по мрачному коридору, я решила обследовать дом. Может, мне удастся найти спальню маленького Мишеля или портрет его матушки? Последнее было бы лучше. Я хотела подготовиться к встрече с мальчиком и понять, какая же она была, герцогиня Лаура.

Я уже почти дошла до парадной, как меня нагнала та самая маленькая служанка Эжени.

— Подождите, госпожа Дарёна!

— Да? — обернулась я к ней.

— Хотела сказать вам кое-что.

— Слушаю.