Мама в подарок (СИ)

Глава 47

— Магистр, — обратился король к де Моранси. — Я бы хотел обсудить с вами одну сиделку, касательно нашего договора с Латарингией по землям Лангерока. Без вашего магического чутья не обойтись. Вопрос очень щепетильный и серьёзный, я ждал вашего выздоровления.

— Вы хотите обсудить это сейчас ваше величество?

— Да. Продолжайте бал! — приказал король. — Пройдемте со мной, герцог.

Снова загремела музыка, а я поклонилась королю, отмечая, как де Моранси подошел к королю, и они вместе последовали дальше через бальную залу в соседнюю гостиную. Краем уха я невольно услышала, как король сказал:

— Филипп, хочу услышать твою версию о расторжении помолвки с Мадлен. Ты же знаешь этих женщин. Прикатила ко мне вся в слезах, жалуется, что ты оскорбил и унизил её.

В этот момент они вышли из залы и два лакея захлопнули за ними двери, оттого я больше ничего не услышала. Я отошла в сторонку к колоннам, где стояли другие дамы. Занервничала пуще прежнего. Ведь Мадлен была крестница короля и он вполне мог наказать Филиппа за то, что он посмел порвать с ней.

Последующие полчаса я была как на иголках. Мне казалось сейчас вернется Филипп с приказом короля о том, что помолвку со мной расторгнуть, а Мадлен вернуть в замок де Моранси. Кусала губы и переживала. Однако, когда в бальной зале появился герцог, я отметила на его лице спокойное, даже умиротворенное выражение и даже чуть расслабилась.

— Всё хорошо? Король не наказал тебя за Мадлен? — тут же спросила я, едва Филипп приблизился ко мне.

— Наказал меня, Дарена? — усмехнулся Филипп. Музыка так грохотала, что приходилось говорить очень громко и друг другу на ухо, чтобы хоть что-то услышать. — Ты, наверное, не осведомлена о моих отношениях с его величеством. Мы давние друзья, когда-то в юности я спас ему жизнь. Когда он был ещё принцем. Я сказал королю правду. О ее коварстве и о том, что она едва не отравила моего сына из желания остаться со мной.

— И он понял?

— Конечно. Мало того согласился со мной и дал распоряжение держать ее подальше от столицы и двора, чтобы она ещё чего не выкинула. Определил ей для проживания дальнее герцогство Страфлокское на окраине королевства, сказал: «для неё самое то место».

— Хорошо, я переживала.

— За меня?

— Да.

Он ласково улыбнулся мне, ему явно понравился мой ответ.

Без предисловий герцог увлёк меня в соседнюю залу, потом мы прошли еще одну и ещё и остановилась в чайной гостиной. Здесь никого не было. Затянув меня за большую портьеру у окна, Филипп быстро склонился, и обняв меня, поцеловал. Я даже не успела ничего понять, только затрепыхалась в его сильных руках. Отвернув лицо от его нетерпеливых губ, я выдохнула:

— Филипп, не надо, что делаешь? Увидят.

— Пусть видят. Я целую свою невесту. Разве это запрещено?

— Но я ненастоящая невеста, — прошептала я, озираясь по сторонам, но рядом так никого и не было.

Я попыталась вырваться из его рук, но герцог сильнее прижал меня к себе и не позволил этого. Мало того, он прижался губами к моему виску и прошептал:

— А если бы ты действительно была моей невестой, Дарёна? Если бы я захотел, чтобы ты стала моей женой? По-настоящему. Без всякого фарса и притворства.

Филипп де Моранси

Впервые в жизни я чувствовал нечто подобное. Именно в этот момент я понял, что влюблен. Всегда думал, что это чувство не может завладеть моим сердцем и я не способен испытать любовь ни к одной женщине. Сейчас это было так. Я любил Дарёну.

Наверное, впервые я жаждал всей душой, а не разумом, чтобы кто-то стал моей женой. Не по указке короля, не по велению долга, а именно потому, что так желало мое сердце. Именно она, Дарёна должна была стать моей женой. Да, я любил ее и прекрасно понимал это сейчас.

Я вдруг осознал отчего это произошло. Отчего эта непокорная языкастая рабыня вначале, а теперь мой друг и моя возлюбленная, так безраздельно и неожиданно завладела моим сердцем.

Она была невероятно похожа на мою матушку. Не внешне, нет. А своим миролюбивым нравом, своим добрым сердцем, своим ласковым любящим взглядом. Да-да так и было. Дарёна очень походила на мою мать, которую я потерял очень рано, когда мне было всего семь лет. Но до сих пор я отчетливо помнил невидимый свет и тепло, которые исходили от нее.

Даже мой отец, грозный, жестокий человек — дракон, которого боялись люди и трепетали от одного его взгляда, становился другим, едва матушка входила в комнату, более добрым и спокойным. Как будто она своим появлением приносила в этот мир тепло и любовь. Все как будто расцветало, окрашивалось в яркие краски, словно весна входила в заснеженный дом. Так же и Дарёна, когда появлялась рядом мне становилась теплее и радостнее на душе.

Теперь мое сердце наполняла любовь. Любовь к Дарёне, к моему маленькому сыну. Как же давно я не испытывал этого чувства. С того момента, когда потерял свою мать. Тогда мое сердце словно окаменело, покрылось непробиваемой броней. И сейчас я понял отчего так случилось. Я боялся страдать из-за любви к кому-то. Страдать, как тогда, когда умерла моя горячо любимая матушка и я почти две недели не ел и не говорил ни с кем. Но с появлением в моей жизни Дарёны мое сердце оттаяло и стало способно снова любить, и жаждать счастья.

Я не знал, как ей сказать сейчас о своих чувствах. Боялся напугать ее. Я и сам был растерян от всего этого неожиданного озарения. И мне надо было время чтобы осмыслить и принять этот факт. Но, одно я знал точно: я хочу видеть ее своей женой. Герцогиней де Моранси.