Мама в подарок (СИ)

Глава 49

Возникла невольная пауза, во время которой вокруг грохотала бальная музыка, а я, как и Филипп пребывали в замешательстве.

— Ты не фантом? — наконец выдохнул Филипп, явно не в силах поверить во все происходящее и не спуская глаз с неожиданно воскресшей супруги.

— Фантом? — округлила глаза Лаура. — О нет, дорогой. Я из плоти и крови. Можешь удостоверится сам.

Герцогиня протянула руку в черной перчатке к де Моранси. Он же посмотрел на нее с каким-то недоверием и прикасаться не стал. А пронзил ее мрачным взглядом и глухо произнес:

— Я лично кидал землю на крышку твоего гроба, Лаура. А теперь ты стоишь передо мной, как ни в чем не бывало? Ты жива? Но я ничего не понимаю. И требую объяснений.

— Конечно я все объясню, дорогой, но не здесь и не сейчас. Мы можем вернуться домой? — заискивающим тоном спросила воскресшая герцогиня. — Здесь совершенно не подходящее место для бесед.

— Согласен. Мы немедленно возвращаемся в замок.

— Благодарю за сопровождение, майор д'Брильяк, — обратилась Лаура к своему спутнику, и тут же обратила свой ледяной взгляд на меня. — Позвольте, милочка!

Понимая, что она хочет, я немедля отпустила локоть герцога, и отступила на два шага назад. Лаура тут встала рядом с Филиппом, попыталась ухватиться за его руку, но он неучтиво сбросил ее ладонь со своего локтя, и уже последовал вперед. Лаура поспешила за ним. Я же осталась стоять на месте. Не понимая, что теперь делать, как вести себя. Все придворные, стоявшие рядом с недоумением и интересом, разглядывали нас.

Неожиданно Филипп остановился и обернулся. Пронзил меня властным взглядом. Я поняла, что он требует следовать за ними. Я вздохнула и пошла вперед.

Мы покинули королевский дворец стремительно, лакеи едва успели нам подать плащи и шляпы. Правда потом мы почти четверть часа ждали, когда к ступеням подъедет наш экипаж. Все это время мы все молчали, а я стояла чуть в стороне от Филиппа и Лауры. Когда экипаж подъехал, де Моранси подал руку жене, чтобы она села, потом мне. Я заняла место напротив, рядом со мной сел Филипп и громко захлопнул дверцу кареты.

Едва экипаж тронулся с места, я ощутила пронзительный изучающий взор герцогини на себе. Я занервничала, начала теребить пальцами оборку своего дорогого плаща и отводила взор. Отчего-то я чувствовала себя воровкой. Будто я украла мужа у этой дамы и тайком ездила с ним на бал. Взор Лауры выражал именно это. Но это было не так. Я ведь не знала, что она жива.

— Весьма странный выбор, Филипп, — вдруг произнесла Лаура, когда карета уже мчалась по заснеженной дороге. — Я понимаю, тебе нужно было попасть на бал во дворец. Но выбирать в качестве спутницы рабыню, это не просто дурной тон, а полная глупость.

Я напряглась, герцогиня говорила обо мне, словно меня тут не было. Хотя я была рабыней, зачем со мной церемонится. Я вообще удивилась, что сидела внутри кареты. Лаура вполне могла потребовать, чтобы я ехала на козлах с кучером.

— Прекрати. Я не хочу обсуждать это сейчас, — отрезал Филипп. — Поговорим наедине. Я все тебе объясню. Как и ты надеюсь.

— Как прикажешь, дорогой, — холодно улыбнулась Лаура и снова окинула меня колючим взглядом.

Спустя полчаса показался замок. Увидев его шпили и многочисленные окна, я окончательно сникала. Теперь я не только не стану герцогиней и мамой Мишеля, но и должна буду покинуть этот замок и его обитателей навсегда. И это более всего печалило меня.

.

Мы вышли из кареты, и Филипп стремительным шагом направился внутрь особняка, словно хотел поскорее объяснится и все закончить.

Я же чуть замешкалась у кареты, и этим воспользовалась Лаура и быстро приблизилась ко мне.

— Запомни, милочка, твоя власть в этом замке окончилась, — тихо прошипела мне на ухо герцогиня. — Так что начинай собирать свои вещи. Ты здесь надолго не задержишься.

— Я уже поняла это, мадам. Позвольте мне пройти.

Она криво усмехнулась, и отошла в сторону. Я же почти бегом бросилась внутрь дома. Хотела поскорее закрыться в своей спальне и наплакаться вдоволь. Но до своей спальни я не дошла. Решила сначала проверить Мишеля. Заснул ли он.

Когда я осторожно вошла в спальню мальчика, Мишель уже спал. Камин потрескивал догорающими поленьями, а на прикроватном столике горела свеча. Повернувшись на бок мальчик сладко сопел во сне, подложив ладони под подушку. Это зрелище умилило меня. Я присела рядом с ним на постель и долго рассматривала его спящего. Тихая спальня, медленно падающий снег за окном, милая картина спящего Мишеля успокаивали меня. Мое сердце наконец забилось ровно.

Я так и сидела в темноте, не в силах уйти от мальчика. Понимала, что завтра моя жизнь изменится и в худшую сторону. Горько вздыхая, я думала о том, что по крайне мере хоть две недели я была спокойна и радостна в этом замке, а сегодня на мгновение там на балу ощутила счастье. Когда Филипп сделал мне предложение. На краткий миг, но все же я познала, что такое счастье. И теперь понимала, что меньшего мне не нужно.

Когда каминные часы пробили одиннадцать вечера я вздрогнула. Было уже очень поздно, и надо было ложиться спать. Я осторожно поцеловала Мишеля в макушку, чтобы не разбудить его и тихо поднялась с его постели, вышла из спальни, плотно прикрыв за собой дверь.

Медленно направляясь в свою дальнюю спальню, в другом конце коридора, как вдруг невольно услышала громкий баритон герцога де Моранси:

— Я ждал тебя в гостиной почти два часа, Лаура! А ты так и не спустилась.

— Ах, Филипп, я так устала, — послышался в ответ женский голос, похоже он принадлежал герцогине. — Нельзя ли отложить наши объяснения до завтра?

Голоса доносились из-за приоткрытой двери одной из спален. Я вспомнила, что эту комнату ранее занимала герцогиня, так говорила мне Эжени.

— Нет. Мы объяснимся немедленно, — прозвучал приказ Филиппа.

Непонятный порыв толкнул меня на весьма дурной поступок. Я подошла к приоткрытой двери и приникла к деревянной створке, прислушалась.

Я понимала, что это гнусно подслушивать разговор супругов, но не могла поступить иначе. Мне надо было знать наверняка, что мое проживание в этом доме подошло к концу. Возможно они будут решать, как со мной поступить. Потому я осталась стоять у двери, коря себя за подобное аморальное поведение, но не в силах отойти.

— Так и быть. Но давай решим все быстро, я хочу лечь. У меня раскалывается голова, — капризно заявила Лаура.

— Как тебе удалось выжить? Ведь и лекарь и я сам видели твое бездыханное тело, — спросил раздраженно Филипп.

— Одна цыганка дала мне снадобье, которые на время усыпило меня, а потом оживило. Вот вы и подумали, что я мертва. На самом деле я просто спала.

Я чуть заглянула внутрь и отчетливо увидела Филиппа. Он стоял у секретера в напряженной позе, заложив руки за спину. Его лицо было напряжено и бледно, а не скулах ходили желваки. Разговор явно нервировал его.

— Цыганка? — поднял бровь Филипп. — Неужели ты думаешь я поверю, что эти нищие попрошайки знают толк в подобных снадобьях? Это невозможно. Чтобы усыпить человека до такой степени, чтобы он потерял все признаки жизни, такие как дыхание и сердцебиение, нужна магия и исключительные знания, которые даны немногим.

— Ты можешь верить, Филипп, можешь не верить, но я отдала той цыганке целый мешочек с золотыми. За такое деньги можно и настоящего мертвеца воскресить. Не то что просто опустить в сон.

— Ладно, сделаю вид что поверил тебе, Лаура, — поморщился герцог. — Но скажи на милость, где все это время ты была?

— Майор д'Брильяк приютил меня в своем доме. Ты видел его. Сегодня он сопровождал меня на бал и так помог мне.

— С какой стати этому майору помогать тебе, Лаура?

— Он всегда испытывал ко мне некие нежные чувства. Потому и помог мне. Именно он раскопал мою могилу и достал меня, а потом укрыл в своем доме, дожидаясь, когда я проснусь. В тот трудный час я обратилась к нему, и он помог мне, так как любит меня.

— Что? Про какой трудный час ты говоришь? Что заставило тебя пойти на эту гнусную ложь со своей смертью? Зачем весь этот жуткий розыгрыш?