Мама в подарок (СИ)

Глава 33

Марту не успели ни поймать, ни посадить под замок. Она сбежала из замка через черный ход. Видимо, почувствовала, что де Моранси обо всем догадался, или же услышала наш с ним разговор. Ведь когда мы с герцогом спускались с чердака, я шла первая и заметила тень, метнувшуюся по лестнице вниз. Думала, мне показалось, потому и промолчала. А когда стало ясно, что Марта сбежала, поняла, что это все же была она.

Естественно, я не стала говорить герцогу о том, что видела ее тень, побоялась его недовольства. Теперь же было поздно.

Герцог был в ярости. Он не думал, что Марте так легко удастся сбежать из замка. Через час, взяв с собой кучера и камердинера, де Моранси ускакал верхом на поиски горбатой служанки. Вернулся только поздно вечером, хмурый и злой. Я мельком видела его, когда Франсуа открыл герцогу входную дверь, а я в тот момент пряталась за широкой колонной, шла тайком на кухню попить воды.

— Вам удалось поймать ее, мессир? — спросил герцога дворецкий.

— Нет. Но ее ищут по всему графству, почти полсотни человек. Я дал приказ своим вассалам, графу де Шантиньи и барону Бафору, лично заняться этим. Подчиненный мне полк гвардейцев присоединится к поискам завтра.

— Значит, ее скоро найдут, ваше сиятельство.

— Непременно. Ей никуда не спрятаться, — выдал вердикт де Моранси.

Однако Марту не нашли, ни на следующий день, ни позже.

Герцог лютовал, сам ездил на поиски, но все было безрезультатно. Каждый день утром и вечером в замке появлялся граф де Шаньтиньи и докладывал о принятых мерах. Но горбатая служанка словно в воду канула. Мне казалось, что Марте помогли спрятаться или же заставили ее замолчать навсегда те, кто нанимал ее для «черного» дела. Ведь они явно не хотели, чтобы де Моранси узнал правду.

Видя негодование и бессилие герцога, я боялась показываться ему на глаза все эти дни. От слуг я знала, что он не в духе и почти не ест. Целые дни он проводил вне замка, я предполагала, что он сам пытается найти Марту.

Я не приближалась де Моранси, чтобы не попасть под горячую руку, как, впрочем, и большая часть слуг. Лишь Мадлен пыталась утешить его, но ее герцог не желал видеть. Оттого черноволосая ведьма ходила дико злая. Я же все дни напролет занималась Мишелем.

Прошло четыре дня с побега Марты, но ее так и не нашли. В тот вечер я выкупала Мишеля перед сном, уложила в постель и собралась принести ему теплого молока на ночь. Так Мишель лучше спал, и его не беспокоил животик, который иногда еще побаливал.

Я вышла из спальни мальчика, следуя в сторону лестницы по едва освещенному коридору. Хотела быстрее спуститься, пройти до кухни и вернуться назад с молоком. Как вдруг заслышала позади чьи-то тяжелые шаги.

— Пойди сюда, девчонка, — вдруг раздался хриплый мужской голос над моим ухом, и какая-то яростная сила втащила меня в одну из комнат.

Похоже, эта была спальня герцога, но отчего-то совсем без света. Оттого я не сразу поняла, где нахожусь.

И не успела опомнится, как оказалась прижатой к твердой груди герцога де Моранси, а он впился в мои губы поцелуем, так жестко и властно, словно хотел наказать за что-то. Я даже подумала, что герцог узнал, что я видела тень Марты на лестнице и не сказала ему, оттого сейчас вел себя так агрессивно. Но тут же отогнала эту глупую мысль. Откуда он мог это узнать? Если я сама была не до конца уверена в том, что видела.

Не понимая, что происходит и отчего герцог продолжает насильно целовать меня, я начала дико вырываться и через миг отпрянула от него, оттолкнув мужчину. Возмущенно выпалила в его мрачное лицо:

— Что вы творите? Вы не имеете права так со мной обращаться!

— Неужели, девчонка?! — процедил он, как-то кровожадно оскалившись. Даже в темноте комнаты я видела странный блеск в его глазах. На миг мне показалось, что передо мной совершенно другой человек. Не герцог. — Забыла, что ты всего лишь рабыня, и, если захочу, я могу воспользоваться твоим телом, как мне будет угодно?

Попятившись, я уперлась спиной в стену.

— Ах вот как? Я думала, в вас есть благородство и доброта, ваше сиятельство, по крайней мере, мне так казалось. Но я ошибалась.

— Ты что, еще стыдить меня вздумала? Каково! Моя рабыня учит меня, как надобно себя вести…

— Вы можете заточить меня в подземелье, мессир, но я все равно скажу. Что любое насилие — это гнусно и мерзко, и то, как вы себя ведете сейчас, не делает вам чести.

— Посмотри, какая правильная, — хмыкнул он, надвигаясь на меня. — Только тебе это не поможет. — Его ладони вклинились в стену, с двух сторон от моего лица, а он неумолимо склонился и словно приговор прохрипел мне в лицо: — Ничего не помоет. Если я захочу овладеть тобой прямо сейчас. Ты принадлежишь мне.

В следующий миг он схватил меня в охапку и поднял на полом. В три шага преодолел расстояние до кровати и опрокинул меня на покрывало. Не ожидая подобного, я испуганно вскрикнула. На миг увидела его безумные глаза, горящие черным огнем, в них было что-то ненормальное.

Но он уже навалился меня и снова впился в губы, рука дерзко сжала мою грудь, а вторая начала задирать юбку. Опешив от его поведения, я на миг растерялась. Еще никто так нагло и гнусно не вел себя со мной, корме того охальника в трактире, которому я разбила о голову кувшин. И сейчас де Моранси вел себя так же, как тот мерзавец.

Конечно, герцог говорил правду. Я была рабыней и не имела никаких прав. И он мог сделать со мной все, что хотел. Но это было так несправедливо и гадко, что мое существо взбунтовалось. Ну не должен был один человек совершать насилие над другим. Это безобразно и чудовищно.

Понимая, что после этого меня точно ждет темница, я все же решилась на отчаянный шаг. И со всей силы залепила герцогу пощечину.

Тут же мои губы оказались свободны. Де Моранси приподнялся надо мной на руках и пораженно посмотрел мне в глаза.

Похоже, никто и никогда не давал герцогу пощечин. Да и как можно! Его же все боялись, а женщины вообще трепетали в его присутствии. Он ведь был так грозен, опасен и красив. И тут я, жалкая рабыня, посмела дать ударить его.

Я видела, как на его лице заходили желваки, а глаза стали чернее ночи. Жесткая ладонь легла мне на горло, и я струхнула. Сейчас он просто придушит меня в этой постели и все. Или сначала изнасилует, а потом придушит. И никто ему ничего не сделает, ведь я была его собственностью.

Лежа под ним, я испуганно смотрела на него и сбивчиво дышала, ожидая неминуемой расплаты.

— Прошу вас, не надо. Вы же не такой, — промямлила я тихо.

— Что ты несешь?! — прорычал он, мотнув головой. Мне подумалось, что пощечина словно отрезвила его, он даже говорить стал с другой интонацией.

— Я понимаю, вам плохо, — продолжала я с опаской, видя, что он слушает меня. Но его взор был словно стеклянным, неживым. — Вы рассержены тем, что не можете найти Марту, но не стоит вымещать свою агрессию на мне.

— Это не агрессия, черт тебя подери, девочка. Это другое!

— Черные думы и мысли овладели вами, вы должны успокоиться. Вы потом будете жалеть о том, что сделали это.

В следующий миг де Моранси скатился с постели и вскочил на ноги, хрипло дыша.

— Пошла вон! — прорычал он вдруг, не смотря на меня.

Он схватился за виски и сжал ладонями голову. С ним явно было что-то не так.

Не сразу поняв, что он отпускает меня, я только через пару мгновений опомнилась. Тут же слетела с кровати и, подняв повыше юбки, выбежала из спальни, пока он не передумал.